Джон Стит - Гость

— Жаль это слышать, — механически, довольно вяло посочувствовала Элис. Она считала, что иногда лучше умереть, чем на всю жизнь остаться калекой.

— Мы должны забрать с корабля тело и отвезти его домой, — объяснила Цилковски. — По плану они должны были возиться с Плутоном еще пару месяцев.

— Им нужна замена? — вдруг осознав смысл разговора, спросила Элис.

— Не помешала бы, но их капитан сказал, что они, может быть, обойдутся.

— Пошлите к ним меня, — неожиданно предложила Элис.

Она готова была отправиться хоть к черту на кулички, лишь бы не возвращаться ни на станцию «Токиан», ни на Землю. Только здесь, в самых удаленных, самых холодных уголках Солнечной системы она могла обрести душевное равновесие, а не на Земле, где бурлила жизнь, и не на станции — замкнутом, тесном мирке, где всем до всего есть дело. Нет… лучше уж на чужой корабль, затеряться среди незнакомых людей.

— Почему-то я подозревала, что вы обязательно попроситесь.

— Так они заинтересованы во мне?

— Да. Они бы взяли вас, если бы вы действительно этого пожелали.

У Элис загорелись глаза.

— Я готова хоть сейчас.

— Что ж, прекрасно.

Элис приготовилась к ускорению и с энтузиазмом в голосе объявила всему экипажу о начале маневра. Даст Бог, что-то в ее жизни изменится к лучшему.

Карл Стэнтон переминался с ноги на ногу в углу конференц-зала. Остальные члены экипажа, расположившись в самых разных местах, рассеянно слушали прощальную речь капитана Фернандеса, посвященную памяти Вильяма Токкера.

Посреди зала на возвышении покоился серебристый, цилиндрической формы гроб, покрытый капельками конденсата. Завтра гроб временно поместят в космический холод, и будут ждать другого корабля, на котором цилиндр с телом Вильяма отправится в свой последний путь.

Карлу с трудом удавалось игнорировать колючие, недружелюбные взгляды, обращенные в его сторону. С каким удовольствием он мысленно простился бы с Вильямом в своей каюте. Но тогда враждебность окружающих только усилится. Иногда Карл даже жалел, что не он, а несчастный Вильям оказался в этом зловещем цилиндре. По крайней мере, тогда никто не бросал бы в его сторону косых взглядов и никто не шептался бы, стоя у гроба.

Временами Карлу казалось, что он приносит людям одни несчастья. Больше всего его возмущало, что многие окружающие считали его неспособным и нерадивым офицером. После смерти Вильяма Карл особенно остро почувствовал стену изоляции и отчуждения, которой его окружили. Лучше бы прокололи шилом его скафандр во время выхода в космос, считал Стэнтон, но мысль о том, что у него не осталось друзей, была невыносимой. Его единственный друг, превратившись в безжизненную ледышку, лежал сейчас в цилиндрическом гробу.

Карл Стэнтон надеялся, что следующий первый офицер будет таким же достойным и нескорым на осуждение, каким был Вильям Токкер.

На главном экране появилась мерцающая точка — исследовательское судно «Рейнджер». Мигающий зеленый индикатор указывал на то, что и «Потемкин» оказался в поле зрения сенсоров «Рейнджера».

На мостике появилась капитан Цилковски.

— Ну, даю последний шанс изменить решение. Если вы передумали, то…

— Нет, и уже не передумаю, — покачала головой Элис.

— Хорошо, — кивнула Цилковски. — Это ваш выбор.

— На моем месте вы, думаю, поступили бы точно так же.

— Возможно.

Элис пристально посмотрела на капитана и почувствовала, что Цилковски так же хотелось спрятаться в какой-нибудь экспедиции и вообще сменить обстановку. Так же, как и Элис, капитану не хотелось возвращаться на Землю.

— Что ж, пора, — вздохнула Цилковски и отдала необходимые распоряжения.

Вскоре «Потемкин» связался с «Рейнджером». На экране появилось изображение Энрико Фернандеса,

— Мы готовы, — объявила Цилковски.

Элис направилась к лифту, даже не попрощавшись с капитаном. Будто не было долгой шестимесячной вахты, будто она не делила трудности плечом к плечу с Цилковски и экипажем из двух десятков человек.

— Элис!

Элис оглянулась.

— Да.

— Берегите себя. Стоит вам только раз прогнать уныние, как вы оживете вновь.

— Спасибо, — недоверчиво поблагодарила Элис.

Элис нажала на кнопку и сразу ощутила сильное ускорение. Внизу проплывал темный ледяной панцирь Плутона. Впереди мигали красные габаритные огни «Рейнджера». В замкнутом пространстве гермошлема собственное дыхание казалось Элис особенно громким.

На встречном пути, вцепившись в ручки цилиндрического гроба, проплыли двое членов экипажа «Рейнджера». «Даже смерть не меняет правил космического движения», — подумала Элис. Ей показалось забавным, что гроб оборудован сигнальными лампами.

«Рейнджер» медленно увеличивался в размерах, и Элис смогла определить, что это корабль класса «3.1» — машина куда более ранней модели, чем «Потемкин». Возле маршевых двигателей можно было разглядеть большой характерный выступ — место, где устанавливались танки для самых разных жидкостей. «Потемкин», корабль класса «3.3», был на метр или два длиннее, и большинство характеристик, присущих более ранним моделям, были значительно улучшены. Элис слышала, что есть корабли даже класса «4.0», но сама их никогда не видела. Видимо, их держат пока в тайне или используют в испытательных целях.

Доктор со станции «Токиан» в шутку назвал Элис человеком класса «1.1», на что она заметила, что чувствует себя гуманоидом класса «0.1».

А «Рейнджер» все приближался. «Нет, все- таки это машина класса «3.15» не иначе», — решила Элис, разглядев характерные выступы вдоль кормы. На какое-то время она осталась в абсолютном одиночестве: маленький экипаж «Потемкина» уже в прошлом, а нового коллектива еще нет.

Элис плыла в чудовищной пустоте между двумя холодными, мрачноватыми кораблями, так далеко от дома, что весть о ее смерти достигла бы Земли только через шесть часов. Она пыталась оттолкнуть печальные мысли, но ничего не вышло. Ей представилась рыдающая мать, склонившаяся над телом дочери, и черная пустота показалась еще более зловещей.

До «Рейнджера» было уже рукой подать. Еще один импульс — и Элис оказалась прямо перед люком шлюзовой камеры. Зажглась яркая табличка «Код не требуется. Добро пожаловать». Элис в последний раз обернулась и увидела далекий печальный силуэт «Потемкина». Глубоко вздохнув, она нашла нужную кнопку, и люк тут же открылся. Шлюзовая камера была залита светом, но за какую-то секунду глаза Элис адаптировались к новым условиям. Для этого ей пришлось всего лишь несколько раз моргнуть. Чудеса!

— Добро пожаловать на борт нашего корабля, мисс Нассэм, — поприветствовал Элис капитан Фернандес.