Евгений Щепетнов - Гладиатор поневоле

Грунты налетели как стая муравьёв и Слава начал отбивать их удары, уклоняясь, как резиновый, вращаясь из стороны в сторону. Опять ему казалось, будто его чуйка запаздывает на долю секунды. Впрочем, этого хватало, чтобы уйти от удара и суметь выбить запутавшийся на копье аарон из рук этого кривоногого существа.

Рывок! Аарон закуквыракался по земле — оборот — голова грунта покатилась по земле. Уклон, поворот…боль! Подрезал! Потекла кровь! Распорота мышца бицепса. Уклон — выпад — завоняло дерьмом и ещё один грунт на полу, корчится в муках. Удар — отсёк ногу, добил. Выпад раз, выпад два — ловок, отбивает своим цепом. Раз, раз, раз — прошёл! Морда врага рассечена. Или лицо…всё-таки они почти люди — если забыть про обезьянью сморщенную физию.

Не оглядываясь на трупы, пошёл к столу и сел перед чашкой со щами — уже слегка подостыли, стал срочно хлебать — когда следующая пакость вылезет? Эдак весь день голодный будешь метаться!

Точно. Опять выпустили!

— Вы пожрать-то дадите, негодяи! — возмущённо завопил Слава, и как будто ожидая его реплики раздался смех Халкора:

— Пожрёшь. Если на арене тебя не пристукнут! А пока — пошёл вперёд, придурок!

'Люди. Выше меня. Пятеро. Женщина? Две женщины? Опа! — у меня началось ЭТО. Голые бабы — как не отреагировать?! Вот тварюги же вы! Чем вооружены? Короткие мечи. На рукояти красные кисточки. Мечи вороненые. Зачем кисточки? Отвлекать внимание противника. Опять — 'очень опасны!' Без вас знаю, гадюки вы этакие! Меч, мечелом. Поехали!'

Слава извивался в вихре ударов, а их было столько, что он тут же получил три касательных ранения, не успев убрать тело. Оно так и реагировало — заторможено, с опозданием, с пробуксовкой. А тут, в мечевом бою, да ещё с десятью (!!!) клинками, любое промедление смерти подобно. Пока он клал двух первых бойцов — его исполосовали в полосочку.

Кровь начала капать с рук и стекать на пол — и всё это в дополнение к первой ране. Благо, что боль он чувствовал не очень сильно — например, удар, рассёкший ему кожу на плече и оставивший глубокий разрез в мышце, воспринимался как укол иголкой. С одной стороны это хорошо, понимал Слава, а с другой — боль, это признак того, что организму плохо, и если её нет, то организм не может в должной мере воспринять размер повреждений. То есть — его можно разрезать на кусочки, расчленить, а он будет чувствовать только небольшую боль, как от лёгкого пореза ножиком. Но ничего — двое уже на полу с перерубленной шеей и вспоротым животом. Осталось трое — тут уже легче. Теперь очередь третьего мужчины. Удар — круговой отбив — из бедренной артерии мужика хлещет кровь, заливая поле боя.

'Странно!' — подумал Слава — 'почему я начал с мужчин и пропускаю женщин…я подсознательно не могу бить женщин! Ведь мне всегда вдалбливали в голову — женщину бить нельзя! Мужчина — рыцарь! Защищает и боготворит женщину! Женщина — царица природы, трогать нельзя! А если эта женщина норовит двумя воронёными мечами отсечь тебе яйца? А вторая в это время пытается загнать один из мечей мне в зад? Как с этим быть? Где подсказка в кодексе рыцаря? Ааа…нет такой подсказки? Тогда — нна! — меч под сиську! И тебе — по ляжке! Ох, какая ляжка! А попа! Аааа…чёрт! Успела полоснуть! Вот тебе, как на попы заглядываться, жеребец-терррорист!'

Слава устало пошёл к столу, оставив за спиной 'трупы' нападавших, прислонил мечи к стулу и стал осматривать раны — он буквально был исполосован противниками и из него обильно текла кровь. Удивился — как можно сделать так реально? Как иллюзорный противник может располосовать тебе бок? Не стал заморачиваться этими мыслями, приказал:

— Лечение! — голос вышел хриплым и усталым.

Не обращая внимания на паутину лечебных нитей, стал быстро поглощать холодную еду, стоявшую на столе. Если день начался так отвратительно, как же он должен закончиться?

Закончился он через целую вечность. И ещё отвратительнее, чем начался.

Те двенадцать гентансов, что он провёл в тренировочном кубе, были настоящей вечностью. Он бился, бился, бился, получал раны, замечания, и снова бился. Последняя капля, в буквальном смысле слова, его почти добила — получить плевок ядом в глаз от какой-то здоровенной змеи было уж совсем отвратительно. И это тогда, когда он уже замахнулся, чтобы перерубить ей голову! (Ссинука. Планета Шасс. Рептилоид. Ядовит. Очень, очень опасен!)

Он как-то не обратил внимания на то, что было написано в реководстве — дважды — очень, очень опасен! Вот и поплатился. Голова-то отлетела у этой гадюки-переростка, но вот его глаз… Он покрылся плёнкой, помутнел, и пришлось остановить поединки.

Прозвучала сирена и голос Халкора недовольно сказал:

— Ты не дотянул до конца срока пятнадцать сентансов. Однако — я доволен результатом. После того, как твой глаз восстановится, мы продолжим. Завтра, завтра! Не строй такую трагическую рожу! Теперь каждый день у тебя будет похож на этот. Ну — почти каждый. За исключением дней отдыха. Каждый четвёртый день ты не будешь тренироваться в кубе, а всего лишь — Халкор усмехнулся — поддерживать физическую форму бегая, лазая, отжимаясь — в общем — всё то, что не даст тебе зажиреть.

— Вы нахрен дадите разжиреть! — буркнул Слава, с ненавистью смотря на стену, разговаривающую голосом тренера.

— И вот ещё что — всем глубоко плевать, как трудно тебе приходится, боец — даже если ты заплюёшь и обмочишь все стены на базе. Учти это — голосе тренера послышалась откровенная насмешка, и Слава понял — за ними наблюдают круглые сутки и все его выходки, все его интимные дела на виду у любого наблюдателя, который захочет на это поглядеть.

Швырнув меч на пол, Слава пошёл из куба, не глядя на покатившийся клинок, который уже так привычно ложился в его руку. Тело болело, горело огнём, а повреждённый глаз почти ничего не видел, пропуская изображения как сквозь слой разбавленного водой молока. Неловко повернувшись, Слава наткнулся на что-то тёплое, упругое — это была Лера. Она выглядела уставшей, а на её спине красовались длинные царапины, залепленные медицинскими роботами.

Лера поддержала его под локоть и участливо спросила:

— Как ты? Тяжко было? Я чуть не сдохла сегодня. Не знаю, как и доплетусь до своей комнаты.

— А ты и не плетись в свою — пошли ко мне! — неожиданно для себя попросил Слава — всё веселее будет!

— Я уже вчера навеселилась — грусто ответила Лера, опуская глаза — целый день меня драл этот зелёный! — и добавила — знаешь — это ведь мой второй мужчина. Первым был тот насильник, в кепке, а этот — второй. Ну за что мне это всё? Где я так нагрешила, что мне досталась такая судьба?!

Она заплакала, потом утёрла слёзы и спокойно сказала:

— Ну что же — пошли к тебе. Мне всё равно надо регулярно, каждый день заниматься сексом, иначе я могу сойти с ума. Мне так объяснили врачи. Нужна сексуальная разрядка, особенно после боёв — что-то с обменом веществ, я не поняла что именно. Тебе тоже, кстати — не забудь, из всех, кто тут есть, вирус шлюхи внесли только нам двоим. Остальные не чувствуют таких неудобств.