Николай Берг - Остров живых
- Название:Остров живых
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Альфа-книга
- Год:2012
- Город:Москва
- ISBN:978-5-9922-1222-8
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Николай Берг - Остров живых краткое содержание
«Обычный зомби медлителен, туповат и опасен только для безоружного и растерявшегося человека, находящегося в ограниченном пространстве. Таких зомби называют «сонные». Отведавший любого мяса становится сообразительнее, быстрее и представляет собой проблему даже для владеющих оружием живых. Называются такие шустрые зомби «проснувшиеся». Но хуже всего те из умертвий, которые смогли добраться до живого, необращенного мяса особи своего вида. Они изменяются даже внешне, приобретая новые возможности, интеллект их возрастает, но все это: мощь, скорость, хитрость – используется только для убийства живых. Получающиеся после морфирования образцы – их называют «некроморфы» – крайне опасны и могут быть нейтрализованы только специальными группами, уполномоченными руководством для такой работы…»
Учебник «Основы безопасности жизнедеятельности» (раздел «Зомбология», глава 1)
«Но выжившие люди, утратившие человеческое в себе, страшнее любого морфа. Запомните это, дети».
Остров живых - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
– Кто там?
Я вижу в свою амбразуру, что к нам бежит троица наших саперов. Пальба с гаражей утихла, зато наш сосед задербанил из своего карабина, то и дело вставляя новые обоймы. Саперы добегают до кабины нашего водилы.
– Ты с дуба рухнул, дятел птичий? Сися мамина, ты куда выперднулся, притырок? – орет Крокодил.
Точно, сейчас будет смертоубийство: сначала одна ПОТ, а потом и наша выкатились так, что закрыли удирающих недоморфов. О, точно, это легко узнаваемая по сочному звуку оплеуха, причем добротная, увесистая. Надеюсь, это нашему водятлу прилетело.
Пора, пора вылезать. Киваю Надежде и Гаврошу, выпрыгиваю из кабины, они следом.
Метрах в пяти валяется врастопыр тело недоморфа. Сначала я пугаюсь, но потом вижу выходное отверстие, превратившее лицо бывшего человека в дыру на полголовы, и понимаю, что это создание уже неопасно.
К нам набегает еще с десяток человек – и наши, и портовые. Лай стоит до неба, водила нашей машины держится за морду – явно словил плюху, за него вступаются какие-то мужики, наши тоже тут же. Вот-вот начнется потасовка.
Успеваю схватить за рукав прибежавшего (еще бы!) Фильку:
– Филя, сделай хоть что-нибудь. Тут же сейчас стенка на стенку будет и еще и со стрельбой!
Водолаз легко выворачивается из моего хвата и рявкает:
– Сам вижу, ранеными займись!
Вона как! Уже не один раненый!
Мой приятель ввинчивается в толпу, следом за ним те, кто с нами приплыл, и те, кто Леньку искал. Страсти в толпе накаляются, слышу особо громкие ругательства, в основном мат-перемат переливчатый и многоколенчатый, но улавливаю и необычное:
– Минустрация ходячая!
– Сам гарила валасатая!
– Амандыры шыгарамын!
– Раха пелуда, педасо де идиота, энано нарис! – последнее звучит совсем неожиданно, тем более что голос явно Сашин.
К моему глубокому облегчению, раненый оказывается все-таки один. Вид у него жуткий – вся физиономия в кровище, руки, которыми он за лицо держится, тоже, но характерных признаков пулевого ранения я не вижу. Страшно хочется дать ему в ухо, но вместо этого ласковым и успокоительным голосом начинаю его убеждать убрать от лица руки и позволить мне посмотреть, что там у него. Моргаю со значением Наде и пытаюсь носом показать, что пока лучше бы ей поглядывать по сторонам. Она неожиданно делает совершенно другой вывод, решительно кивает и вслед за Филей ввинчивается в толпу.
Не, так дело не пойдет!
– Идти можешь? Слышишь меня? Идти можешь?
Он может. И потому я дотягиваю его до салона его же собственной машины – так с открытой дверью и стоит его барабайка. Попутно отмечаю, что стекло кабины расхлестано вдрызг, и, скорее всего, морду ему посекло именно битым стеклом. Когда наконец он убирает руки и мне удается протереть тампоном с фурацилином (не хотел брать банку с жидкостью, ан пригодилась!) его морду, понимаю, что не ошибся, – вся кожа в мелких ранках, неглубоких, но сильно кровящих. Это, впрочем, ерунда – вот глаза он не открывает, как бы туда не залетело.
От души мажу ему ранки зеленкой, борясь с сильным, властным желанием написать ему на лбу, как наименее пострадавшей части тела, что-нибудь характеризующее моего пациента, но опять же сдерживаюсь.
Черт его знает. Может быть, чеховские герои-врачи и относились ко всем своим пациентам иначе, но сейчас то ли пациенты другие, то ли врачу милосердие стало чуждо в ряде случаев, но когда за помощью обращается очередной придурок, никак не получается ему сочувствовать. Глава семейства, спьяну решивший позабавить жену тем, что пробьет башкой дверь, обдолбанный наркоман, просветленно понявший, что умеет летать и действительно пролетевший с четвертого этажа, водятел, на спор маханувший по встречной полосе и не выигравший спор, потому как на второй минуте воткнулся в легковушку с пенсионерами, или любовница, в припадке ревности стрельнувшая своему бойфренду в мошонку из травматического пистолета, а потом от страха порезавшая себе руки и потому требовавшая от прибывшей бригады первоочередной помощи себе любимой. Кстати, потом накатала жалобу на нечуткого Петровича – тот занялся мужиком, а на ее порезы глянул мельком и посоветовал наложить пластырь, чем обидел эмоциональную дуру до глубин души, если таковая у нее была.
К слову, если кто режет себе кожу на запястьях, демонстрируя якобы стремление к самоубийству, то такового можно смело из суицидников вычеркивать. Ибо это демонстративная истерическая показуха, не более того. Тот же Петрович после разбора жалобы злобно заявил, что ввел бы в список медицинских лечебных процедур еще и интенсивный массаж ягодичной области таких пациентов массажером типа ПДМ, и расшифровал аббревиатуру как «палка деревянная медицинская». Впрочем, тот же способ лечения Петрович предлагал и в других случаях, даже в токсикологических, когда, например, посреди зимы пришел вызов на «укус кобры». Думали – люди шутят, но все оказалось верным: пациент в припадке чуйвств решил поцеловать жившую у него в террариуме кобру, а она была против, вот и укусила. В отличие от Вещего Олега пациента спасли, но вот отношение к нему…
Мой приятель фельдшер на некоторые вызовы брал с собой баллончик с кислородом – в качестве ударного инструмента вполне пригождалось. Как еще можно переубедить пациента не бить лекаря с целью грабежа? А дачей кислорода. Прямо в баллоне. По хребтине. Кстати, помогало. Видимо, предки лучше понимали рефлекторную связь между ягодичными мышцами и корой головного мозга.
С глазами у моего пациента и впрямь беда. Левый открывается нормально, а вот правый… Правый открыть не получается. Насколько выходит его глянуть и по жалобам судя, влетел парню осколок стекла, и хорошо если один. Старательно объясняю, чтоб поменьше вертел глазами, и забинтовываю голову, подложив салфетки на глазницы. Тут ведь какая проблема – глаза у большинства людей двигаются синхронно, а если в глаз попал осколок, лучше, чтоб глазное яблоко не двигалось, меньше повреждений будет. Но если другим глазом пострадавший будет вертеть, то соответственно так же будет и поврежденный глаз двигаться. Потому, если есть возможность, лучше завязать больному оба глаза. Успокаиваю, насколько могу. Вроде сидит тихо, не рыпается. Успеваю обезболить и наконец глянуть через неаккуратно пробитую амбразуру, что там, за пределами кузова.
Все же до драки дело не дошло. Шум несколько стихает, мужики начинают, перебрехиваясь, расходиться. Во всяком случае, наши отходят к машине, где сижу я.
Сапер Правило просит остальных отойти метров на несколько и встает с Ильясом прямо под моей амбразурой.
– Ну? – довольно грубо говорит Ильяс, набычившись и держась явно неприязненно.
– Не нукай, не запряг. То, что сейчас произошло, твоя прямая ошибка, – спокойным голосом констатирует сапер.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: