Виктор Глумов - Дети сектора

За ней гнался крупный хищник, и хищник опасный, раз с ним не справилась целая стая. Данила лег и замер, прикрывшись крупными листьями. Когда чупакабра достигла «монеты», на поляну с деловитым стрекотанием вырвались два паука. У одного из них вместо жвал была огромная, чуть ли не во все тело зубатая пасть. Данила видел множество хамелеонов и, по идее, должен был привыкнуть к их уродству, но от такого несоответствия даже его перекосило. Хамелеон напоминал лангольера из старого фильма по Стивену Кингу – тварь, пожирающую прошлое.

Пауки настигли чупакабру на границе леса. Тварь, наверное, даже пыталась драться, но силы были неравны – она заверещала и смолкла навсегда. Зашуршали кусты, стрекотание начало отдаляться и вскоре вовсе утихло, но Данила несколько минут не рисковал покинуть убежище. Наконец решился, выглянул и собрался вылезти, но поляну накрыла тень. Сквозь просветы листьев он разглядел существо с крыльями птеродактиля и квадратным телом. Головы у твари не было. Действительно, зачем хамелеону голова? Кушать можно и не в нее, а глаза – на пузе вырастить. Пару на пузе, на спине и под хвостом…

В карантинном блоке Улья происходило что-то неладное, это подтверждал окровавленный, разорванный труп чупакабры. Пауки не стали его жрать, просто уничтожили. Выходит, хамелеоны очищают Улей от всех форм жизни, кроме деревьев. Деревья, видимо, с их родной планеты, а остальные существа, включая людей, Улью больше не нужны.

Потому надо быть предельно осторожным.

Данила срезал три листа, соорудил из них нечто наподобие зонтика и убедил себя, что хамелеон, парящий в небе, примет его за куст и не задумается, почему растение внезапно выросло возле телепорта, где только мох.

По логике, Марина должна вернуться.

В лесу заорал человек и смолк. Данила заставил себя не думать о Рэмбо и Маугли. Особенно – о Маугли. Жалко его, лягушонка…

Размышляя, оставаться ли в укрытии или идти к телепорту, Данила заметил слабое мерцание «монеты». Ее контуры, углубления и изображенный в центре глаз вспыхнули красным. Световой отпечаток отделился и соединился с аркой. Зрачок вздрогнул и расширился, будто оживший великан обозревает окрестности всевидящим оком.

Марина или охранная система? Если роботы – не страшно.

Взглянув на излучатель, Данила побежал. Он предчувствовал, что после активации телепорта к нему снова сбегутся пауки.

Телепортацию он наблюдал впервые: из темноты выплыло серое облако, приняло очертания человека. Секунда, и оно – прозрачная пленка, Марина рвет ее, как всплывающий ныряльщик разрывает преграду поверхностного натяжения, и шагает на белую «монету».

Данила схватил девушку под руку и поволок в лес, где спасительный гриб с выступом, вырубленным в гигантской ножке.

– Они могут вернуться в любую минуту! Здесь опасно находиться!

Девушка неслась следом, моргая, будто еще не проснулась.

– Кто вернется? – спросила она уже в лесу.

– Хамелеоны. Они всех убивают, даже животных. Держи лиану и ползи наверх.

Сам Данила ухватился за вторую лиану и пополз по ней, как по канату. Марина сделала так же – из разрезов туники торчали ее коленки. Поднявшись на пару метров, девушка бессильно сползла:

– Я в школе не умела лазать по канату…

Данила к этому времени взобрался на гриб и проговорил:

– Представь себе паука. Восемь лап, восемь глаз – совершенно неземное создание. Он впрыскивает в жертву пищеварительный фермент, и она заживо переваривается. Слышишь потрескивание в лесу? Это пауки, огромные злые пауки, ты для них – муха. Я не успею слезть и поднять тебя.

Марина мгновенно проснулась, вцепилась в лиану и не вползла – взлетела к Даниле, а потом с ужасом глянула вниз.

– Сюда они не доберутся?

Данила солгал, чтобы она напугалась и хотя бы попыталась залезть, сейчас же он отчетливо услышал стрекотание: хамелеоны приближались.

– Прижмись к стволу и молись, чтобы они нас не заметили, – проговорил он, вжимаясь в теплую сиреневатую плоть гриба.

Марина сделала так же, от ужаса ее глаза округлились.

Пауки защелкали совсем рядом, остановились у ножки. Сердце Данилы тоже остановилось, он представил их лапы, жвала… Вспомнился тот, с пастью.

Покружив у ножки гриба, они унеслись прочь. Хорошо, что у них не развито обоняние! Марина протяжно вздохнула:

– Я не пойду вниз, боюсь.

– Да ладно тебе, ты ж уже там была, когда Шейх вел тебя на заклание. И Сектора не особо пугалась, где вообще непонятно, что творится.

– Я спала все это время. Лучше бы и не просыпалась.

– Тогда баю-бай, усни, детка, а то будет страшно, – Данила притянул алебардой две лианы. – И учти, если упадешь в обморок, то тебя сожрут, и ты убьешь себя, меня и всех людей.

Марина косилась на него с недоверием, хмурилась и надувала губки. Наконец не выдержала:

– Данила Астрахан, это точно ты?

– А кто же еще? Ну, и во мне теперь кусочек Момента. Не спрашивай, береги силы. Просто делай, как я. Играем в Тарзана.

Он перелетел на лиане на шляпку гриба с поломанными трубочками-антеннами. Взмывшие в воздух споры набились в нос, глаза – Данила чихнул, зажав нос, махнул Марине – лети, мол. Девушка долго мялась, поглядывала вниз. Потом вцепилась в лиану и, зажмурившись, оттолкнулась от гриба. Астрахан поймал ее и еле оторвал от лианы.

– Первая ступенька пройдена, – проговорил он, придерживая Марину за талию. – Теперь нам нужно во-о-он к тому стволу пришвартоваться.

Девушка вскинула брови:

– Как? Там ни ступеньки… ничего! Зацепиться не за что.

Данила пожал плечами:

– Вождь, и Рэмбо, и даже Маугли с раненой ногой сделали это. Значит, и ты сможешь. Только тихо, не орать.

Внизу качнулась земля. Астрахан долетел до ствола с корой, изрезанной бороздами, и попытался зацепиться ногами. Будь он в мокасинах или босиком, смог бы, а так «берцы» соскользнули и лиана, будто маятник, вернулась к грибу.

Подлетая к стволу, Данила ухватился за лиану правой рукой, зажав древко алебарды под мышкой, левой же вцепился в кору, задержался в таком положении, ногой нащупал подходящий выступ в коре и стал. Не выпуская лиану, обогнул ствол, прижимаясь к нему животом. Ужасно мешала алебарда. Грешным делом Астрахан подумал, что Вождь избавился от нее именно потому, что она неудобна, но бросить единственное оружие не решился.

Хорошо, трещины в коре были крупные, с руку. Но сможет ли Марина прыгнуть белкой и надежно вцепиться? Нужно ей помочь, но как, когда алебарда в руке?

Пришлось вонзать топорик в дерево и ползти назад.

– Давай, – сказал он, протягивая руку и всем телом вжимаясь в ствол.

Девушка потопталась на месте, вцепилась в лиану и полетела, обхватив ее поджатыми ногами. Полы туники трепетали на ветру. Данила ухватил лиану, зацепился за кору и прошептал: