Александр Сапегин - Записки морфа

— То долгая история.

— Вика, ты куда-нибудь торопишься? — спросила Лана подругу, та отрицательно мотнула головой.

— Я расскажу, но не здесь.

— Почему?

— Знаете, почему нельзя заниматься любовью на Трафальгарской площади?

— И то правда. Пошли в оранжерею….

*****

Три девицы под окном пряли поздно вечерком….

На прях мы походили мало, но в остальном почти соответствовали канону — три высоких симпатичных девушки спортивной наружности. Классические комсомолки, спортсменки и просто красавицы вольготно расположились на зелёной травке газона, обсуждая какие-то соревнования и знакомых парней. Спортом и мужиками мы прикрывались от ушей прохожих и ближайших отдыхающих, стоило соседям и прохожим уйти подальше, как спортсменки забывали о парнях, перекидывая интерес на недавние кровавые события. Кроме прочего Лана и Вика плотно насели на меня с требованиями рассказать о себе, девушек несказанно поразила трансформация в представительницу противоположного пола. Я кратко описал свою историю, остановившись на главных вехах личной биографии.

— Познавательно, — выразилась Виктория, выслушав рассказ.

— Я не поняла, так ты демон или нет? — прищурив глаза, посмотрела на меня Лана.

— Опять двадцать пять, вы чем слушали? — чуть не взвыл я.

— Не дёргайся, — улыбнулась Вика, демонстративно поведя опущенной в карман куртки рукой, ткань натянулась, обрисовав контуры зажатого в кулаке пистолета. Я разозлился:

— Вроде умные, но дуры дурами. Что ты хватаешься за свою пукалку, если бы я хотел вас убить, вы бы уже давно флиртовали с архангелом Михаилом у врат рая. Мне вы не противники, так, развлечение на один зуб. Не делайте обиженные физиономии. На правду не обижаются. Что касается вопроса, демон я или нет, отвечу так, я — человек!

— Да ну? — синхронно заявили девушки.

— Смелое заявление, — добавила Лана, которую покоробила откровенность взятого на мушку объекта. Я усмехнулся. Мне они по-прежнему не доверяли, и не скрывали своего отношения. То, что они не сдали беглеца ликвидатором, можно считать ответным жестом красавиц за спасение жизней детей на Новослободской. — На телевидении говорили иначе.

Массовая пропаганда, льющаяся с первых кнопок страны, успела пустить гнилые ростки в умах и головах россиян. Цикл передач "Люди и демоны", в которых капитально прошлись и по охотникам, основательно вымарал белые перья ангельской репутации защитников от демонов. Всех собак на нас ещё не спустили, но я отчётливо слышал лай приготовленной к травле своры.

— Человек со способностями демона. Так сойдёт? Помолчите пять минут, не перебивайте. — Я задумался как бы девчонкам понятно и популярно объяснить складывающуюся вокруг охотников, и меня в том числе, паршивую ситуацию. В формирующемся противостоянии нужны союзницы, были у меня виды на уфимских красавиц, то, что я задумал, должно было стать моим информационным оружием в войне с Системой. Девчонкам отводилась одна из ведущих ролей, оставалось привлечь их на свою сторону:

— Вы верите всему, что говорят с голопроекций?

Вика как-то неуверенно качнула головой и пожала плечами, она уже открыла рот, намереваясь что-то сказать, но была остановлена жестом подруги.

— Продолжай, — стрельнула глазами Лана.

— Вы что-нибудь, когда-нибудь слышали о наставничестве? — девушки отрицательно помотали головами. — Неудивительно, ведь телевизионщики стыдливо обошли эту тему стороной…, трусливые продажные твари! — раздражение несправедливостью жизни вырвалось из меня.

Я прикрыл глаза и начал рассказ. О Вере, о Любе, о том, что вчерашние школьники и студенты — элитные бойцы элитной спецслужбы, живут в условиях постоянного цейтнота, с содроганием души ожидая края пропасти за которой они из охотников превратятся в дичь для бывших друзей. Как парни и девушки дают клятвы своим друзьям и напарникам, в которых обещают убить их, не дать превратиться в бездушных зверей. Как охотникам приходится бороться с демонами внутри себя и оставаться людьми с большой буквы "Л". Как и почему из героев пытаются сделать козлов отпущения и превращают в разменные монеты большой политической игры и почему власти боятся охотников. Я говорил и говорил, ощущая, как разрушается воздвигнутая разумом плотина молчания. Мне, ставшему дичью, как никогда требовались слушатели, держать наболевшее внутри себя не было никаких сил. Пусть для окружающих я стал демоном — забавной смертоносной зверюшкой, но обманывать самого себя не получалось. Я был человеком и планировал бороться за себя и себе подобных. Я был не единственной ласточкой — вампирша, подчинившая себе громадную стаю йома, была ярким тому доказательством, но принадлежала к другому полюсу. Не следует забывать о Сашке. Сестра пошла по натоптанной младшим братом дорожке. Киньте в меня камень, если мой случай настолько уж уникальный, ничуть не сомневаюсь, что изменённое излучение Станции породило новую формацию метаморфов — альф, сохранивших разум. Альф — демонов, являющихся следующей ступенью развития человечества. Людей, неразумно отвергнутых представителями власти, которые стремятся поставить их на службу своим интересам, не замечая главного, что своими действиями калечат души и разум изменённых, получая на выходе голодных тварей…. Теперь, когда большие чины уразумели, что созданный их руками джинн готов осознать себя и вырваться из бутылки, его решили уничтожить…, или окончательно подчинить.

Девчонок проняло. Тихий монотонный голос смертника, которым я повествовал, проник в самые сокровенные уголки души слушательниц и дотянулся до их сознания, вызвав сочувствие и настоящее желание помочь.

— Мы можем как-нибудь помочь тебе? — спросила Вика. Она давно вынула руку из кармана и перестала судорожно сжимать рукоятку пистолета.

Лёд недоверия сломан, трещащие льдины страха и отчуждения унесло вешней водой. Я добился своего, не знаю как, не знаю чем, но добился. Простите девушки за втягивание вас в политическую клоаку, простите. Мне не обойтись без вас, в противном случае пострадает множество людей и в первую очередь те, кого я люблю и уважаю.

— Можете, — в ладонь Вики лёг прямоугольник чипа из тактического шлема.

— Что это? — спросила Лана, подозрительно покосившись на информационный носитель.

— Бомба, — ответил я. — Чип из моего шлема. На нём записи переговоров и боя в зале перехода, показатели биометрии и телеметрии с лат.

Я покосился на комм Ланы:

— Файлы с чипа должны стать существенным дополнением и доказательной базой к тому материалу, который ты записала на комм.

Зеленоглазка смущённо зарделась, а то я не видел, что ты ещё в кафе включила на комме режим аудио и видеозаписи, и немного сыграл на этом.