Александр Белый - Леон. Встань и иди

— Леша! Открой видеоролик номер пятнадцать. Здесь целая война записана!

— Ага, точно, — сказал он, — Но это не запись, трансляция идет в режиме реального времени. Это замок крупного владетеля, там двенадцать видеокамер размещено, в том числе в помещениях. Выйди на общий экран и можешь смотреть любой квадратик.

Действительно, общий экран этой закладки был разделен на двенадцать изображений. Одна камера показывала пустую комнату довольно симпатичного дворца, вторая — фонтан крови с обезглавленного тела, третья — искаженное горем лицо девочки, стоявшей на просторной площадке у входа во дворец, в группе женщин и детей. Спереди, на ступеньку чуть ниже, с обнаженным торсом стоял мальчик, лет одиннадцати-двенадцати. Он удерживал в руках длинный и узкий меч, похожий на шпагу.

Увеличил изображение и усилил звук.

После тридцатидневной осады и кровопролитных боев, вчера город пал и сорокатысячная армия королевства Итутуа, под личным командованием короля Итту Седьмого ворвалась на его улицы. Это было одиннадцатое, последнее из оставшихся, когда-то суверенных государств, которое за шесть лет легло под стопу молодого короля.

Когда-то, четырнадцать лет тому, дочь владетеля Земли Аттарт, красивейшая из красивых, принцесса Инна, отказалась стать второй женой принца небольшого горного королевства, и отдала свою руку сыну владетеля Междуречья. Принц Итту поклялся обиду не простить никогда и обязательно сделать ее своей женой, даже насильственно, теперь уже двенадцатой, ровно столько может иметь любой свободный мужчина Мира. Однако, никто не воспринимал этих угроз и обещаний всерьез. Ну, что могло противопоставить какое-то бедное королевство, богатым и сильным Землям, таким как Аттарт или Междуречье, тем более, что они разделены десятком других государств.

Сто восемь лет на землях Мира не было войн, многие Владетели растолстели и обленились, лишь иногда разрешая своим вассалам развлечься и вести местечковые бои за какой-нибудь кусочек удела.

Шесть лет, как умер старый король Итутуа, Ацт Девятый Справедливый, и молодой Итту взошел на престол. С младенчества воспитанный воином, неоднократно участвовавший в принуждении горных кланов к повиновению, оттачивавший свое воинское искусство в пиратских набегах на города островных государств, он создал крепкую армию по принципу построения имперских легионов.

Осуществлению его тайных помыслов содействовали Великие Боги и то, о чем шушукались несколько последних лет при дворах многих королей и владетелей, — свершилось. Столетию загнивающего и скучного бытия наступил конец. Восточный сосед, могущественная Империя Татл, впервые за многие годы начала военные действия и двинула свои легионы на восток и юго-восток, для присоединения двух королевств и прочих мелких государств.

Король Итту Седьмой нисколько не сомневался, что войска молодого императора Татла, Арука Третьего, поставленные задачи выполнят и как только Империя насытится, они вернутся на северо-запад, перевалят через горный хребет и пройдут от моря до моря, поглощая все новые и новые территории.

Чтобы этого не случилось, здесь должно стоять единое сильное государство, с которым бы Империя считалась, как считается с соседом на Севере — мощным королевством Дикатл, и с соседями на Юге — королевствами Икавха и Раунха.

Настал звездный час короля Итту. Пока Империя Татл пересыщена он, как горячий нож сквозь масло прошел через богатые земли одиннадцати стран. Теперь на их месте возникла новая сильная Империя, с которой будут считаться все — Империя Итутуа.

Сегодня, наконец, его армия стояла на берегу Западного моря. Вот-вот ворота последней цитадели будут открыты, и будет поставлена последняя точка, а бывшая владетельница, Сиятельная Инна все-таки станет его женой. Двенадцатой. В любом случае ему придется взять ее в жены. Или ее дочь. Точно так же, как взял в жены трех бывших владетельниц и семь принцесс, ранее завоеванных десяти государств, дабы соблюсти преемственность вассалитета и остановить кровопролитие и гражданское неповиновение, дабы не входить в противоречия с постулатами Храма Богов.

Изумрудный дворец, родовое гнездо Владетеля Междуречья, еще держался из последних сил. В это время, в кабинете хозяина, ведущего бой на стенах, собралась вся его семья: первая жена Инна, с тринадцатилетними двойняшками, сыном Датлом и дочерью Катлой; вторая жена — беременная Мина; одноногий дядька Рунтл, воспитатель Датла, а так же старая кормилица Светлейшего и две служанки. На поясах членов семьи висели ритуальные ножи, и лишь дядька Рунтл был при боевом оружии — левой рукой поддерживал любимую боевую секиру. В углу на стульчике, не вмешиваясь в происходящее, незаметно и тихо сидел, одетый в белую мантию и круглую белую шапочку, жрец Храма Великих Богов.

Вдруг открылась входная дверь и в кабинет, удерживая ножны с очень знакомым всему Миру мечом, чеканя шаг, вошел забрызганный кровью тысячник Илт, родной сын дядьки Рунтла.

— Илт! Что там?! И… почему ты здесь? — Датл устремился к нему, но тот упал на колени и двумя руками поднял меч над головой.

— Сиятельный отправился в чертоги Богов, — прохрипел он, — А там — идет бой у надвратной башни.

Струна витавшего напряжения лопнула и все женщины, за исключением Сиятельной Инны и принцессы Катлы, завыли в голос.

— Тихо, — воскликнула Инна и обвела всех взглядом. Ее лицо посерело, а черты лица заострились, — Илт, почему именно ты пришел?

— Других высокородных больше нет, все ушли в чертоги, — тихо ответил, затем, взглянул на мальчика и протянул ему меч, — Прими символ Владетеля, Сиятельный.

Мальчик дрожащими руками взял меч и недоуменно, полными слез глазами, посмотрел на дядьку:

— И… Что мне теперь делать?

— Теперь? — спросил седовласый одноногий воин, — Теперь нужно выйти к парадному входу и либо поднять его против врагов. Либо, если ты боишься отправиться в чертоги Богов, стать на колени и вручить победителю.

— Нет! — Звонко сказал Сиятельный Датл, поморгал, и глаза его немедленно высохли, — Я ничего не боюсь! И никогда наш род не становился на колени! — аккуратно положил оружие на подлокотники кресла и стал снимать с себя верхнюю одежду. Мужчины последовали его примеру.

— Белила подай, — сказал дядька одной из служанок, и та метнулась к шкафу. Белая краска в стеклянной бутылочке и маленькая серебряная миска, всегда стояли на полочке в этом кабинете.

Мужчины, оказавшись с голым торсом, подходили к столу, совали руки в мисочку и проводили пальцами по груди сверху вниз, нанося ритуальные белые полосы «идущих на смерть». Следом подошла Инна и погрузила пальцы в краску.