Александр Бауров - Сумерки Эрафии

Выбежав следом на торговую площадь, Венк заметил, что глаза вице-канцлера в этот миг стали полны тьмы, словно в зрачки залили чернила.

Они ворвались на рыночную площадь, расталкивая стражу, торговцев, ремесленников и зевак. На мгновение небо закрыла огромная тень. В центре площади садился золотой дракон эльфов. «Это прибывают послы Авлии», — успел подумать Венк. Он не поспевал за вице-канцлером, а тот бежал вперед как сумасшедший.

Вся площадь замерла при виде дракона, садящегося на очерченный белым, полстадия в диаметре, круг. Зеваки молча раскрыли рты, бывалые воины, пережившие авлийскую кампанию, невольно тянулись к оружию. Кони вставали на дыбы, где-то на рынке громко ревел варварский гросс. Послов Авлии должны были встречать отцы города и король, но главы государства все еще не было. Он задерживался уже почти на час. Лорд-распорядитель, принц Кристиан, лорд-мэр и еще несколько важных вельмож совещались на большой сцене. Наконец было решено, что лавровую ветвь дружбы послам эльфов преподнесет лорд-мэр, а принц Кристиан с несколькими стражами немедленно направится на площадь Святых Вод, к верфям и выяснит в чем дело. Удивленно и испуганно глядя на опускавшегося дракона, Кристиан вдруг выхватил из толпы герцога Рууда. Тот был вооружен и бледен лицом.

— Что вы тут делаете, вице-канцлер, что с моим отцом?

— Измена! — потрясая мечом, крикнул через головы нерасторопных зевак герцог.

— Его Величество ранен, но жив! Скорее скачите на площадь Святых Вод! Предатели — маркиз Лакамрэ и фон Ридле!

Не дослушав, Кристиан всадил шпоры под ребра черного жеребца и погнал его так, что телохранители едва поспевали за ним.

— Все оцепить, никого не выпускать, арестовывайте людей с желтыми перьями в шляпах! — Рууд отдавал приказы встретившимся на его пути гвардейцам, стражам, людям и эльфам. Боевики Венка прокладывали ему путь. Сам Орханси прикрывал тыл колонны.

С высоты, на которой завис золотой дракон, послу Авлии Лею Корониусу были видны волны хаоса и беспорядка, растекавшиеся по полной людей площади. Ярко выделялась группа воинов, отчаянно прорывавшихся к перекрестку оружейных и кузнечных рядов.

— Садимся или нет?! Там не все ладно! — услышал он астральный голос друида-наездника. Паника и неразбериха внизу усиливались, и Корониус ощутил странный астральный шум. Будто кто-то строит канал связи, какой-то странный след… Среди людей здесь не было столь сильных магов.

— Не наводи тоску! — осадил осторожного наездника посол. — Садимся, конечно. Нам ничто не угрожает.

Дракон сделал еще один круг, несколько плавных взмахов и коснулся земли сперва задними, а потом и передними лапами. Яркая струя огня ударила в небо, и монстр затряс головой, замирая и подчиняясь сидевшему у основания шеи погонщику. Высокий плечистый эльф в зеленых доспехах, до того сидевший в кресле пассажира, начал спускаться вниз по кожаной лестнице.

Гримли держал кружку, когда прямо у него в руках ее пробил арбалетный болт. Молоко брызнуло во все стороны. Не успел Гримли оглянуться, как его уже толкала, рвала на части, увлекала за собой обезумевшая толпа. Кругом были вооруженные люди. Их перекошенные яростью лица мелькали перед глазами. Юноша взглянул на небо, пытаясь разглядеть садившегося дракона, но тут его чуть не сбили с ног. В двух шагах от него, в рядах оружейников из Клекстона, группа торговцев боролась с наседающими со всех сторон стражами и гвардейцами. У многих торговцев в руках были арбалеты, и они ловко поражали солдат, пробивая их парадные легкие панцири.

Гримли забрался на опрокинутую повозку, спрыгнул вниз и оказался в своем ряду. Но толпа и тут перла на него, будто спасаясь от чего-то. Действительно, едва пробившись на свободное пространство, он увидел несколько горящих повозок и лавок. Здесь шел настоящий бой: семеро вооруженных людей во главе с седовласым дворянином прорвалась сквозь ряды стражников и толпу. Тут их настигли рыцари в полном вооружении и пехотинцы с кистенями. Пролетело со свистом несколько стрел. Во главе преследователей стоял человек, которого так хорошо помнил Гримли, — тот самый важный путешественник, что налетел на их обоз на старом клекстонском тракте несколько дней назад. Но сейчас поверх доспеха у него болталась золотая цепь и яркий блистающий орден на перевязи.

Торговцы остановились, плотные ряды отпрянувшего от пожара народа преградили им путь. Видимо, понимая, что обречены, они вступили с преследователями в отчаянное сражение. Седой высокий дворянин, яростно ругаясь, пытался пробиться к вице-канцлеру. Но того защищали два рыцаря в тяжелых доспехах. Вот торговцев осталось пятеро, четверо, трое. Стражи и гвардейцы также падали, пораженные. Седой был ранен в плечо и голову. Удачно заколов выскочившего вперед безусого молодого стража, он бросился бежать. Вице-канцлер, опережая телохранителей, погнался за ним, и Гримли, не зная зачем, тоже бросился в самую гущу схватки.

— Бей господ, сволочей и бар! — рявкнул над ухом у Гримли здоровенный мужик. Кровь многим ударила в голову, выпуская на волю самые дикие инстинкты толпы. Крестьянин встал на телеге в полный рост и, замахнувшись огромной оглоблей, стукнул пробегавшего прямо перед ним Рууда.

— Ридле, стой! О, проклятие… — только и успел крикнуть герцог и повалился на землю. Мужик еще раз взмахнул своим страшным орудием, но размозжить голову вице-канцлера он не успел. Неведомо откуда взявшийся деревянный кол со страшной силой врезался в его тело, сбив нападавшего с ног. Раздался хруст, мужик вскинул руки и повалился на землю. Кто запустил этот кол с такой нечеловеческой силой, Гримли не заметил, но прилетел он издалека.

Фон Ридле бежал, как загнанная лошадь. Кровь лилась из разрезанной брови и заливала правый глаз. Дико болели руки. Видя, как какой-то мужик оглоушил вице-канцлера, Ридле воспользовался секундным замешательством, чтобы осмотреться. Выход был один. Нужна лошадь, и немедленно. Он подскочил к первой попавшейся крестьянской повозке. Внутри, прикрывшись щитом, лежал какой-то старый кузнец или литейщик. Дважды махнув мечом, фон Ридле срезал сбрую, перебил и отбросил оглобли. Ловко перехватив оружие, он стал выводить лошадь из повозки. К удивлению герцога, кузнец не стал дальше трусливо отлеживаться под щитом. Выпрыгнув из повозки, он попытался помешать высокородному конокраду.

— Ты что же делаешь, сволочь, Велес тебя накажи, чтобы тебя нойон прожег, уйди!

— Отдай лошадь, деревня! — оттолкнул его Ридле.

— Не моя она, взаймы взятая! — С этими словами он повис на руке герцога. Тот грубо стряхнул его на землю, крестьянин вскочил и выхватил из-за голенища широкий короткий нож.