Бабакин Валентин - Путь Анубиса

- Как это придет черед! - возмутился Степан. - Надо организовывать сопротивление! Создавать партизанские отряды!

- Надо, - согласился Гриша. - Но кто будет создавать-то? В этом мире каждый привык жить сам за себя. Вот и результат. А жаль. Мир этот опасный, но жить в нем вполне можно. Мы поисковики добываем здесь, то, что посылает нам Земля. А посылает она все. Здесь истинная свобода. Здесь нет государства, идиотских законов, милиции, налоговой инспекции. Мы знаем, что происходит на Земле из рассказов тех, кто попадает сюда. Говорят, не все ладно там у вас. Похоже, перемены не в лучшую сторону.

- Слушай, Гриша. Вот ты говоришь, что Земля посылает сюда все, - вкрадчиво произнес Степан. - А у тебя, может, что выпить найдется?

- Найдется, - коротко ответил Гриша.

- Найдется?! - не веря, переспросил Степан. - И что же ты нас, своих спасителей тут баснями кормишь?

Вместо ответа Гриша поднялся с травы, зашел в особняк и вскоре вышел обратно, держа в левой руке бутылку водки, а в правой пятизвездочный коньяк "Арарат".

- Что будете? - спросил он.

- Все! - выдохнул Степан. - Мне лично надо стресс снять на полную, чтобы правильно поразмыслить над информацией.

Амон-Ра готов был стереть все на своем пути, ради достижения той цели, какую он поставил перед собой. Его корабль, сопровождаемый пятью уничтожителями, благополучно вышел из канала ноль-пространства в трехмерку зримого космоса и начал набирать скорость, продвигаясь к точке проникновения в Террон.

Прямо по курсу корабля тускло-багровым пятнышком светилась в черноте затухающая звезда Оум. Очень давно, когда звездолеты еще использовали фотонную тягу для своего передвижения и зачастую поднимали паруса, перемещаясь на лучевой энергии космоса, вблизи этой планеты флот кратонов разгромил армаду вселенских кочевников-сарматов. Битва была жестокая. При этом в ее огне была уничтожена одна из планет с примитивными формами жизни.

С той древней поры кратоны не появлялись более здесь. Амон-Ра за столь долгое время впервые нарушил покой этого отдаленного от проторенных путей уголка космоса. Он знал, что для достижения нужной точки пространства на скорости близкой к световой потребуется некоторое время, и решил скоротать его в мягком гравитационном ложе-компенсаторе за бокалом крепкой амброзии.

Рядом с ним в жестком кресле корабельного гостя низшего ранга напряженно застыл Бест-Ха, пристально всматриваясь в мутные грани кристалловизора. Он головой отвечал за результат миссии, отчетливо понимая, что будет аннигилирован в случае ее провала.

По настоянию Бест-Ха к миссии в качестве ассистентов привлекли пару талантливых сотрудников его сектора, принявших участие в вычислении пути на Террон. Амон-Ра согласился на увеличение количества живых особей, допущенных к выполнению столь секретного дела, решив для себя, что убьет их впоследствии за ненадобностью. Он определил им место в нижнем ярусе корабля рядом с десантным отсеком, наполненным под самые люки шестью сотнями воинов-киборгов.

В глубинах корабля за многослойной броней пряталась установка "Чистый разум", предназначенная для считывания нужных сведений с информатора.

Все пока шло в рамках задуманного плана. Но любой план имеет изъяны. Лишь только игра воли случая совершенна.

Когда корабль преодолел четверть расстояния до заданной точки, по ушам резанул пронзительный сигнал тревоги. Началось экстренное торможение. Скорость резко упала, да так, что Амон-Ра едва не выпал из ложе-компенсатора.

- Что? Что случилось? - гневно спросил он.

- Впереди флот, - доложил корабль-киборг.

- Флот? Чей флот? Откуда здесь может быть флот? Это кратоны?

- Сканируем, - ответил корабль.

- Это корабли верховной стражи. Кто-то донес на нас. Теперь нас точно аннигилируют, - испуганно забормотал Бест-Ха.

- Замолчи, - процедил Амон-Ра. - Чья бы корова мычала, а твоя в стойле стояла.

- Молчала, - поправил Бест-Ха. В силу своей профессиональной деятельности он тоже знал некоторые пословицы и поговорки жителей секретной планеты.

- Это не флот кратонов, - доложил корабль.

- А кто? Кто это? - нетерпеливо спросил Амон-Ра.

- У них нет опознавательных сигналов.

- Сколько их?

- Один тяжелый крейсер. Два корабля среднего класса. Шестнадцать уничтожителей.

- Трехкратное превосходство в огневой мощи, - пробормотал Амон-Ра. - Кто же вы такие?

- Они нас заметили, - доложил корабль. - Наши сканирующие лучи встречаются. Какие будут распоряжения?

- Вперед, - коротко приказал Амон-Ра.

Костер догорал. По озеру зигзагами на лодке рассекал подвыпивший Степан. Он пополнил для нее запасы бензина из бака катера и теперь проверял качество топлива, нещадно нагружая мотор. Судя по тому, как лодка порой едва не взлетала, вставая на дыбы, горючее было хорошее.

Утомившийся и принявший на грудь изрядную дозу, Гриша спал на траве, раскинув руки в стороны и обратив лицо к хмурому небу. Степан, убедившись в качестве топлива, пристал к берегу, выпрыгнул из лодки и с довольной улыбкой прилег на бок возле догорающего костра, подперев рукой голову. Он был бодр и доволен изрядной дозой водки с коньяком под закусь мясом кабана в наваристом бульоне. Весь этот мир вокруг казался ему голубым и зеленым, а будущее рисовалось в радужном свете. Из рассказов Гриши он на нетрезвую голову сделал вывод, что здесь всего много, разнообразные материальные блага сваливаются прямо с неба, как манна небесная и жить вполне можно.

А нацисты?

- А что нацисты? Организуем сопротивление и уничтожим гитлеровское отродье! - кричал Степан, размахивая кулаками. - Или мы не русские?

Василий не разделял его оптимизма. Водка не пошла ему на пользу. Он сидел молча на покатом камне возле воды, в десятке шагов от трофейного катера, хмуро разглядывая неприветливый и дикий пейзаж.

Темный лес затаился тишиной. На сердце было тревожно. Но за себя Василий не волновался. Собственная жизнь для него не представляла особой ценности, с того злополучного дня, когда его известили об увольнении из института. До того времени он был уверен, что крепко держит собственную судьбу за ошейник, сможет многого достичь на научном поприще, реализовать обширные жизненные планы и обрести счастье. Ан, нет. Судьба-злодейка извернулась и жестоко укусила его своими острыми зубами, а птица счастья, которую он, казалось бы, уже ухватил за хвост, нагадила ему в руку и улетела навсегда.

Позже, попав в центр Аркадия Каменецкого, он с готовностью шел на риск, принимая предложения о проведении над собой самых опасных опытов, как бы тем самым бросая жизни вызов. Это его закалило, сделало сильным физически и психически. Но для чего эта закалка нужна? Что стоит его сила здесь? В этих странных мирах он чувствовал себя тигром, посаженным в крепкую железную клетку и выставленным на показ невидимым зрителям. Ему казалось, что они смеются над ним, а тот, кто его запер, довольно ухмыляется и собирает деньги за просмотр диковинного зверя.