Джон Миллер - Кеноби

— Нет, чересчур высокий. Но мы потом тела проверим, — ответил фермер и хмыкнул. — Они завернулись в погребальные саваны! Так похороним их, друзья!

У Эннилин вырвался вздох.

Они с Беном достигли теснины с запада, кругами взобравшись по неровной местности к подножию насыпи. Карабкаясь на груду скального крошева, она слышала, как разносится по каньону эхо от выстрелов. А теперь, лежа на животе, видела всю картину.

— Это же просто бойня.

Бен, засевший в нескольких метрах от нее, не шевельнулся.

— Они расстреливают тускенов! — повторила Эннилин, повернув к нему голову. — Это подлинная резня!

— Вижу, — промолвил ее спутник.

Он сидел с закрытыми глазами, подобрав под себя ноги, точно его мучила головная боль. От солнечных лучей или грохота ружей? Или от всего пережитого за день? Эннилин не могла разобрать. Он словно ушел в себя — далеко-далеко, где он пребывал всегда, когда ему не случалось заглянуть в Надел. Но и у нее самой начинала болеть голова — особенно тогда, когда она видела, как весело — словно в тире на ярмарке — палит в компании своих друзей Джейб.

Она покачала головой: отсюда нечего было и думать добраться до сына. Но похоже, опасность не грозила ни Джейбу, ни им с Беном. Эннилин встала, собираясь позвать ребенка, но мышцы, пребывавшие в напряжении с момента вторжения тускенов в оазис, вдруг отказались повиноваться. У нее перехватило дыхание, и она упала на колени, стараясь не потерять сына из виду.

Бен подошел к ней ближе, сел рядом и тихо, сдержанно спросил:

— Что ты чувствуешь, когда видишь все это — и вспоминаешь, что они сделали с Даннаром… и с твоим магазином? Тебе становится легче?

— Нет. — Эннилин закрыла глаза. В голове не было ни единой мысли, объясняющей, отчего она так ответила. И она повторила снова: — Нет.

Бен склонил голову. И Эннилин показалось, что с его губ слетело: «Хорошо».

Мешковатая одежда раздулась при приземлении после затяжного прыжка. В ущелье оказался еще один воин, прятавшийся за каменным выступом. При виде вождя перепуганный тускен вылез наружу — его била дрожь.

«Это не мой сын!»

Воин увидел, как А’Ярк указывает ему путь — короткую тропу наверх позади себя. Еще один трус, заблудшая душа, не заслужившая спасения. Но время для наказания пока не пришло.

Выстрел прочертил по камню рядом. Пришлось снова напрячь уставшие мышцы — и продолжить бег. Предводителю тускенов были ведомы все тайные тропы в теснине и все места, где можно укрыться. А’Дин обязательно найдется — А’Дин, который послушался и не сбежал. Послушался и поспешил на поиски остальных.

Все больше тускенских голосов слышалось у перевала. Надежда еще теплилась.

— Скорострельная у тебя пушка, — протянул Маллен, наблюдая за отцом.

— Ага, — отозвался Оррин.

Ему не удавалось хорошенько прицелиться, но этого и не требовалось. Один дикарь выскакивал из-под прицела, но на его месте тут же возникал другой, так и просясь, чтобы его поджарили.

Повсюду слышались выстрелы, и все они были нацелены вниз. «Мы творим историю», — подумалось фермеру.

Уже не одно столетие прошло с тех пор, как Алхара, разбойник, когда-то бывший ученым, предал своих союзников-тускенов и перебил их на плато Большая Мезра. Множество дикарей было истреблено больше десятилетия назад во время свары между хаттами. Никто не удосужился пересчитать тела в тот день. Что касается деяний Алхары, то о них слагались лишь легенды. Оррин работал на земле и не был генералом, но чувствовал, что битва в день гонок «Бег кометы» войдет в историю борьбы с тускенами наравне с теми легендарными событиями.

Голова пошла кругом, и фермер опустил ружье. Всюду, куда хватало взгляда, лежали трупы. Их было уже так много, что он на мгновение замер.

— Куда еще-то! — крикнул он сыну, пытаясь отдышаться.

Другой земледелец, услышав его слова, рассмеялся:

— Что, ребятки, боитесь, что «Клич» без дела останется?

Маллен с тревогой поглядел на отца.

— Это вряд ли, — ответил тот, возвысив голос. — В пустошах за каждым камешком всегда сидит по пескоеду.

Оррин снова подошел к краю и тщательно осмотрел каньон. Подняв взгляд от осыпающегося склона, он заметил движение. Палец самопроизвольно потянулся к спусковому крючку, но Оррин остановился, едва осознал, кого видит.

— Энни?

Маллен шагнул к отцу, который указывал куда-то на ту сторону каньона. Передавая друг другу макробинокль, оба всмотрелись вдаль. Да, там действительно была Эннилин.

И Бен. Снова этот Бен.

— Они просто сидят, — заметил Маллен. — Разве они не хотят тоже пострелять?

Отец осклабился:

— Не каждому дано быть бойцом.

Эннилин повернулась к мотоспидеру, оставленному у подножия каменного спуска, понимая, что здесь от нее нет никакого проку. Что ей теперь делать? Джейба довезет до дома Оррин. А там сейчас работы хоть отбавляй. Ее плечи поникли.

— Мои клиенты разбежались, — начала она, подняв взгляд на Бена. — Нам бы очень пригодилась помощь, чтобы привести Надел в порядок. Если надумаешь…

— Мне правда пора домой. Заберу Рух и сразу же уеду.

— Ладно. — Эннилин не хотела спорить. Она начала спускаться с холма к мотоспидеру, обходя огромные валуны.

Но не дошла. Из-за массивной скалы возник рослый тускен, потрясавший над головой гадерффаем. От ужаса она застыла, не в силах сдвинуться с места. Но замер и тускен — он узнал ее.

— Эна’грош!

Эннилин ощутила прикосновение Бена — и мир завертелся вокруг нее волчком. Миг спустя отшельник уже стоял на ее месте и пытался вырвать из рук разбойника массивный посох. Бурые и песочно-коричневые одежды закружились в прерывистой пляске по каменному крошеву, и упавшую Эннилин чуть было не затоптали.

Она протянула руку, надеясь схватить аборигена за ступню и повалить с ног. Но нечаянно схватилась за ботинок Бена, вынудив того потерять равновесие. Разъяренный дикарь ринулся на врага, опрокинув того назад. Лежа на земле, Бен крепко схватился за гадерффай обеими руками и попытался оттолкнуть противника, который всеми силами тщился раздавить его.

С трудом привстав на колени, Эннилин вдруг вспомнила, что прихватила с собой из Надела не только спидер и Бена. Она вырвала бластер из кобуры и, спотыкаясь, подошла к дерущимся, уже готовая выстрелить в упор.

Но тускен вдруг обмяк и навалился на противника всем телом. Бен оттолкнул от себя гадерффай: тело дикаря перевернулось и покатилось вниз по склону, цепляясь за камни.

Эннилин протянула руку Бену:

— Ты как?

— Вроде цел, — ответил тот, отряхиваясь. — А вот наш друг был уже при смерти, когда напал на меня.

Продолжая целиться из бластера, Эннилин осторожно приблизилась к трупу. Одеяния тускена были опалены, а на теле виднелась аккуратная дырочка от выстрела из бластерной винтовки.