Евгений Катрич - Проект 1122

Идверт не знал, что ответить. Он смотрел в сторону кораблей, понимая, что у пятерки эсминцев немного шансов противостоять линкору улторианцев. Эсминцы закончили перестроение и двинулись в сторону линкора. Первым шел эсминец, получивший повреждения после столкновения с тяжелым крейсером. За «раненым» кораблем на удалении в два километра двигались три патрульных эсминца, прикрывая собой основную силу: два ударных эсминца.

Идверт нервно постукивал кулаком по колену. Круглый динамик неожиданно затрещал, заставив Идверта вздрогнуть и послышался властный голос улторианца.

– Именем улторианского сената приказываю прекратить вооруженное сопротивление. Вам ничего не угрожает и я обещаю, что вы не понесете никакого наказания. – обращение было адресовано пятерке эсминцев.

– Это канцлер улторианцев. – удивленно прошептал Идверт. – Зачем он явился сюда лично и всего на двух кораблях?

– Чтобы уничтожить все собранные доказательства. – ответил Макс. – Скорее всего, он смог выиграть время в расследовании и понимая, что вся доказательная база находится здесь, пришел подчистить хвосты.

– Откуда ты знаешь? – спросил Идверт, повернувшись к Максу. – Обвинение предъявлял совет Союза Систем…

– Опираясь на ваши данные. – перебил его Макс. – Слабая обвинительная база привела к тому, что улторианцы объявили вам войну. Совет принесет свои извинения и отойдет в сторону, отдав вас на растерзание.

– Но как же так? – спросил Идверт, растерянно глядя на Макса.

– Ты мне сам сказал, что таков закон галактики: сильные поедают слабых. – ответил Макс.

– Всю энергию на фронтальные щиты. – приказал тучный адмирал. За его спиной сидел канцлер и внимательно следил за ходом сражения. – Начать прицеливание кормовых орудий.

Линкор явно не успевал развернуться к приближающимся эсминцам, подставляя под удар свое самое уязвимое место – борт. Адмирал мельком глянул на канцлера и недовольно засопел. Канцлер был его старым другом и именно после его протекции он занял этот пост, поэтому он не смог отказать в просьбе прогуляться к планете-арене. Разве мог адмирал предположить, что это обернется настоящей войной и потерей тяжелого крейсера класса «Игл-4», за который придется как-то отчитываться перед адмиралтейством.

– Зафиксирован мощный всплеск энергии, вывожу координаты на экран. – доложил офицер боевого поста линкора.

Центральный объемный экран центра управления вывел изображение планеты. На желтой поверхности появился красный квадрат с зеленым крестом в центре. Отметка резко увеличилась в размерах, приближая поверхность. Качество изображения было слабым, но и этого было достаточно, чтобы рассмотреть уничтоженную базу стражей. Корабли-амфитеатры безжизненно и уныло чадили серым дымом.

– Первичный анализ данных указывает на детонацию реактора. – отрапортовал офицер.

– Как это понимать? – спросил канцлер, заинтересованно приподнявшись с кресла.

– Возможно, авария, но это как-то странно… – задумчиво сказал адмирал, убирая изображение планеты и выводя схему системы. Эсминцы уже вошли в зону поражения главного калибра корабля. – Пятая, шестая орудийные башни – прицельный огонь.

По полу центра управления прошла зыбкая вибрация и послышался тихий вой генераторов накачки плазменных орудий. Скорострельность главного калибра была невысока, поэтому каждый промах мог стоить очень дорого, особенно, когда речь шла о противостоянии с эсминцами.

Первый эсминец, немного проседающий на правую сторону, попытался уклониться от снарядов линкора, но не справившись, получил сразу два точных попадания. Первый выстрел потушил силовой щит, а второй плазменный заряд разворотил всю носовую часть корабля. Завалившись вниз, эсминец начал терять скорость. По его броне пошли трещины, сквозь которые стал вырываться воздух.

– Первый готов. – радостно прокомментировал канцлер, расплывшись в улыбке.

Адмирал никак не отреагировал на его слова. Справиться со стандартным патрульным эсминцем сможет даже легкий крейсер, а вот с ударным эсминцем, предназначенным для борьбы с крупными кораблями противника, им еще предстоит встретиться. Эсминцы разбились на пары и разошлись в разные стороны. Ударные, продолжая прикрываться патрульными, сближались с линкором улторианцев.

– Третья, четвертая орудийные башни – цель номер один и два. – приказал адмирал. – Первая и вторая – цель номер три и четыре. Прицельный огонь.

На небольшом экране были отображены все двухорудийные башни линкора. Две последние башни подсвечивались красным цветом, над ними мигало время, необходимое для перезарядки. Через секунду все отметки засветились красным, а восемь плазменных зарядов унеслось к намеченным целям.

Эсминцы маневрировали, подставляя под удары щиты и бронированные части. Только половина плазменных зарядов линкора нашла свои цели, нактойды потеряли еще один эсминец, а второй, невзирая на полученные повреждения, продолжал сближение. Орудия линкора грянули еще раз, перенеся весь огонь орудийных башен на сближающуюся пару кораблей противника, решив оставить последний эсминец для следующего залпа. С атакой одного эсминца линкор справится, сейчас, главное, уменьшить их количество.

– Зараза… – выругался адмирал, видя, что большая часть плазменных зарядов, впившись в «тело» патрульного эсминца, разорвала его на несколько частей, но ни один заряд не попал в ударный эсминец, прикрывшийся своим собратом. – Системам непосредственной обороны корабля приготовиться к бою.

Свет в центре потускнел, а схема области поражения линкора окрасилась желтыми сферами. Небольшие двух и трехорудийные башни малого калибра выдвинулись из защитных ниш, корабль готовился к отражению торпедных и ракетных атак.

– Фиксирую запуск двух торпед от цели один. – громко доложил офицер навигационного поста. – Фиксирую запуск двух торпед от цели номер три.

Спокойствие адмирала вызывало уважение. Четырех торпед мало, чтобы уничтожить линкор, но достаточно, чтобы нанести ему смертельную рану. Четыре парных петляющих точки быстро приближались к кораблю. Первыми открыли огонь легкие лазеры, вслед за ними кинетические орудия пытались создать защитную стену. Одна красная искра, ярко вспыхнув, погасла.

Две торпеды с правого борта были уничтожены и огонь всех систем непосредственной обороны линкора переключился на последнюю угрозу. Торпеды разлетелись в стороны, а к линкору устремилось двадцать тяжелых ракет. Маневрируя, они быстро приближались к кораблю. Система целеуказания выбивала одну ракету за другой, но она не успевала уничтожить все ракеты.