Александр Забусов - Характерник

— Что Серега, пришел узнать, как службу несу?

— Да.

— Смотрю, не узнал меня, дружище. Не-е, не узна-ал!

— Не понял. А, что, должен был?

— Да, в общем-то, нет. Времени много прошло. Я тебя и сам только по твоему ножу признал.

— Ты кто?

— Ах, майн либер фройнд. Их бин Рольф, ду бист киндер фройнд [6] Ах, майн либер фройнд. Их бин Рольф, ду бист киндер фройнд. — Ах, мой дорогой друг. Я Рольф, твой друг детства . Ну, вспомнил?

— Ё ма ё! Рольф, ты?

— Да, я это!

Друзья детства обнялись, крепко стиснув друг друга в объятьях. Присели на камни, с трудом различая в ночи лица, при этом прислушиваясь к тишине ночи, заговорили, но теперь уже тихо и гораздо спокойнее, стараясь, чтобы их не было слышно постороннему.

— Как ты сюда загремел? Я ведь думал, что ты уехал в свой фатерлянд.

— Брось. Для меня Родина здесь. Наши многие, когда стало возможным уехать, покинули Россию. Это так. А я для себя решил, что все мое здесь. Не хочу уезжать в жирующую спокойную Европу, скучно там. Так, если только посмотреть, а навсегда, увольте. Не мое это.

— Зато здесь своего хлебнул полной ложкой.

— Это, как водится. Контуженного в Грозном захватили, суки! Я тогда вообще, не то, что двигаться, думать не мог. Вот и попался.

— Ну и как тебе кавказское гостеприимство?

— Зверье. Ихние старики хоть трезвенники, водку не пьют, а кто помоложе, только вспоминают своего Аллаха. Водяру жрут не хуже вас русских. Многие наркотой балуются. Обдолбятся, нас срочников, просто бьют, кормежки никакой нет. В толпу сгонят, поставят на колени перед нами нашего офицера, и принародно режут горло как барану. Требовали принять ислам и вступить в доблестные ряды защитников веры. Были такие, кто сломался, их повязывали кровью. Кто ушел в отказ, получили пополной. Я вот четвертый месяц, как раб. Серый, это народ беспредельщик, они, наверное, на генном уровне заражены убийством и грабежом. Здесь нужно выжечь всех под корень, уничтожить заразу!

Рольф в темноте, не видя глаз собеседника, от полноты накипевшего повысил голос, чуть ли не закричал. Сережка рукой сжал плечо друга.

— Тихо-тихо, дружище, — зашептал он. — Успокойся. Я тебя понимаю.

— Нет. Сейчас ты меня понять не можешь. Ты бы видел, что творят эти люди, даже их женщины и дети. Их место за колючей проволокой.

— Успокойся, завтра выйдем к нашим.

На перевале, когда по подсчетам Сергея до предгорья осталось пройти километров пятнадцать, с ходу нарвались на отряд боевиков. Сергей давно почувствовал их приближение, но чувствовал и то, что назад дороги нет — там тоже шли по их следу. Боевики находились в движении, а не сидели в засаде. Все, что было возможно сделать в такой ситуации, это открыть огонь на удачу, кто кого пересилит. Кинжальный огонь с обеих сторон, соответственно и потери в обоих отрядах. Разрывы гранат, стоны раненых, посеченных осколками, и мат, наш обычный русский мат по обе стороны противостояния. Хильченков, шедший в голове колонны, сориентировался быстрее других, спасибо деду, твердо вдолбил науку боя в кровь.

Необращая внимания на происходящее, вошел с врагом в ближний контакт. Вовремя сбросив снайперку под куст, ножом и саперной лопаткой, на узкой тропе, прикрываясь самими же врагами, стал кромсать тела и черепа борцов за независимость Ичкерии, уворачиваясь от направленного на него оружия, делая подкаты и уходя на нижний ярус боя. Все чему учили, все, что есть в приемах казачьего спаса, все пошло в дело на узком пятачке под скалой. Произошедшая в считанные минуты кровавая баня, своим результатом впечатлила врагов в задних рядах, и те дрогнули. Попятились и побежали, оставляя за собой кровавый след, своих погибших и раненых.

Недавним рабам показалось, что бой шел не меньше часа, на самом деле прошло не более трех минут. Кое-кто просто сбежал, решив прикрыться своими товарищами, припустив вверх по уже пройденной тропе, но те, кто остался, на адреналине отстреляли боеприпасы до последней железки в магазинах. Погиб Валерка, прикрыв собой Анну Ивановну, да и та лежала, привалившись к камню, мутными глазами смотрела на распластавшихся за укрытиями ребят, кровь выступила на ее губах, живот разворотили осколки гранаты.

«Не жилец» — отметил про себя подошедший Сергей.

Еще трое из отряда погибли в бою. Рольф прошелся в сторону, откуда пришел противник, хладнокровно штык-ножом добил раненых моджахедов.

— Смотрите, — громко закричал он, привлекая внимание остальных. — Здесь даже негры есть. Псы войны и здесь отметились!

— Собрать боеприпасы и продовольствие! — распорядился Серега. — Шевелитесь! Нам нужно быстрее уходить.

Пока остальные чистили упокоенного противника, присел на корточки перед раненой женщиной, поймал ее взгляд, зацепившийся за него.

— Вот так, Сереженька, знать не судьба мне выйти к своим, — промолвила раненая тихим голосом. — Ты когда отслужишь, прокатись до станицы Луганской. Найдешь там Ивана Стародуба, у него мои доченьки. Расскажи им, что мамка их умерла спокойно, не мучилась.

— Добро, Анна Ивановна, сделаю. Не бойся смерти, ее просто нет. Вот только похоронить тебя мы не сможем. Чехи на хвост сядут сейчас. Нам уходить пора.

— С богом, сыночки.

— Прощай!

Казак, потянувшись к шее женщины, резким движением руки, ударил указательным пальцем в известную ему точку. Раненая всхлипнула, закрыла глаза и затихла. К Сережке подошел Дохаев, держа в руках УКВешную пластиковую коробку, радиостанцию «Кенвуд» с проводом головного телефона, подключенного к ней. Из миниатюрного динамика вместе с шумом эфира доносились разговоры производимые по каналу связи.

Хрипящий и кашляющий радиоэфир вещал:

— Рамзан, Икрам тахан хазан хона?

— Икрам тахан связи вацар.

— Ваша, вуш мига бу?

— Гена вац. Гу тях дут хо! Куза обстановк дик ю.

— Моссу хянна. Со пхы секторе ву.

— Со кята. Кхвамаш хула шун! [7] Радиоэфир на чеченском языке: — Рамзан, ты сегодня слышал Икрама? — Икрама сегодня не слышал. — Брат, где находятся остальные? — Не далеко. Мы сами на горе находимся. Здесь обстановка нормальная. — Будь постоянно на связи. Я нахожусь в пятом секторе. — Я понял. Успехов вам.

Хильченков без интереса прослушал тарабарщину в канале связи, с усталостью в голосе спросил Дохаева:

— Ну и зачем ты его притащил, Исмаил?

— Наши языки схожи, командир.

— О чем говорят?

— Я тут послушал малость. Скорее всего, мы напоролись на отряд какого-то Икрама. Значит, рацию я с него снял. Так вот, нас обложили, словно волков флажками на равнине. На горах у них, если не отряды то наблюдатели точно есть, по тропам расставлены засады, курсируют патрули. Теперь и наше конкретное местоположение проявилось.