Майк Резник - Вдоводел исцеленный

— Я старик. С чего мне подаваться в слуги закона?

— Не такой уж вы и старый. И что-то в вас есть такое.

— Какое?

— Не знаю. Но у вас на лице написано, что не следует портить с вами отношения.

— Я лишь хочу, чтобы меня оставили в покое.

— Послушайте, если вы не жуете семена альфанеллы и не носите бляху законника, почему кто-то должен вас беспокоить? — удивилась Сара. — Просто держитесь от меня подальше, если вдруг появятся незнакомцы.

— Это еще почему?

— Я в их черном списке.

— Торговцев наркотиками? Она кивнула.

— Раньше я считала, что для жизни лучшей планеты, чем Перекати-Поле, не найти. Я хочу, чтобы она вновь стала такой же. Поэтому сообщила о них в Олигархию. Они накрыли наркоторговцев на Рейли II, убили десять человек… но один из выживших прознал, что я навела на них полицию. С тех пор на меня постоянно покушаются.

— Но вы по-прежнему здесь?

— Убить меня труднее, чем кажется на первый взгляд. — На лице у нее отражались то ли гордость, то ли самоуверенность.

— Раз уж вы разбиваете стулья о головы, молодых парней, я готов в это поверить.

— Похоже, этой планете нужен защитник, — заметил Киношита.

— По крайней мере один, — согласилась Сара.

— Где бы его найти? — задал Киношита риторический вопрос.

— Понятия не имею, — бесстрастно ответил Найтхаук. — Надеюсь, он защитит и меня, когда окажется здесь.

Сара смотрела ему в глаза.

— Я уже говорила, но могу и повторить: вам защитник ни к чему.

— Рано или поздно он требуется всем, — последовал ответ.

— Эй, Сара, дадут нам кофе? — спросил один из парней, сидевших за другим столиком. Сара молча повернулась к нему.

— Пожалуйста, — торопливо добавил он.

— Сейчас принесу. — Она вскочила и исчезла на кухне.

— Ну? — спросил Киношита.

— Что — ну?

— Хотите, чтобы я все вам растолковал?

— Я слишком стар, чтобы идти в шерифы. Эта планета найдет себе другого спасителя.

— А она?

— Она мне нравится. Умная и независимая. — Он помолчал. — Думаю, мы задержимся в городе на несколько дней, чтобы я мог приглядеться к ней. На всякий случай.

— Но на работу вы устраиваться не будете.

— Я уже больше ста лет не играю в герои.

— Это точно.

— Будь уверен.

В этой битве тебе не победить, думал Киношита. Отрицай это сколько хочешь, но ты по-прежнему Вдоводел. Вот почему ты и хочешь остаться в этом городе… вот почему, как это ни странно, и я хочу здесь остаться.

— Одну вижу, — прошептал Найтхаук.

— Где? — Сара, следовавшая за ним по тропе, вьющейся меж высоких деревьев, поднесла бинокль к глазам, посмотрела в указанном им направлении.

— На верхней ветке. Серебряная, чуть ли не фосфоресцирующая. Посмотри (они еще вечером перешли на «ты»), как она сверкает под лучами солнца.

— Да, вижу. Потрясающе! — Она опустила бинокль, повернулась к Найтхауку. — Ты все видишь невооруженным глазом? Фантастика!

— Зрение у меня хорошее.

— Не просто хорошее — феноменальное. Особенно для мужчины за пятьдесят.

— Ты мне льстишь.

— Правда? А сколько тебе лет, Джефферсон?

Найтхаук усмехнулся:

— Все зависит от того, как считать.

— Я чувствую, что за твоими словами стоит любопытная история.

— Когда-нибудь я тебе ее расскажу. — Он вскинул глаза на дерево. — И как называется эта птица?

— По большому счету, это вовсе не птица.

— Правда?

— Птицы только на Земле. А это — летающее животное. Но выглядит оно, как птица, ведет себя, как птица, поэтому я и зову его птицей.

— Логично. И как она называется?

— Практически все они еще не имеют названий. На Перекати-Поле изучение птиц не самое популярное занятие. — Она помолчала. — Я думаю, у тебя есть полное право назвать ее, как тебе того хочется.

— Название у меня есть — Серебряная Сара.

— Я польщена, — внезапно она улыбнулась. — Знаешь, если бы я отрастила волосы, они были бы такого же цвета.

— Так почему не отращиваешь?

— Длинные светлые волосы навевают мысли о молодости.

— И что такого?

— Разве ты не хочешь снова стать молодым?

Найтхаук покачал головой:

— Лучше быть старым и живым. На кладбищах полным-полно молодых и глупых.

— Готова спорить, что многих из них отправил туда ты.

— С чего ты это взяла?

— Догадалась. — Она перекинула в другую руку корзинку с ленчем. — Может, я и не права. Вроде бы я знаю большинство знаменитых киллеров Внутреннего Пограничья, хороших и плохих, но тебя раньше не встречала. Фамилия уж больно знакомая, но никак не могу понять, где я могла ее слышать.

— Это неудивительно. Ты родилась на сто лет позже.

— Не понимаю.

— Сто двенадцать лет назад я лег поспать. И проснулся совсем недавно, не прошло и полгода.

Сара с любопытством посмотрела на него:

— Тебя заморозили?

— Да.

Ее глаза широко раскрылись.

— На Делуросе?

Он кивнул.

— Господи… так ты — он!

— Возможно.

— Ты — Вдоводел! Настоящий Вдоводел! — затараторила она. — Я слышала слухи, легенды, что ты подцепил какую-то ужасную болезнь и тебя заморозили до того времени, пока ее научатся излечивать, но подробностей никто не знал. Подсознательно я узнала тебя, как только увидела! Узнала! — Она рассмеялась, покачала головой. — Что же это я, трещу как сорока. Извини.

— Ты не боишься быть с Вдоводелом?

— Он всегда боролся за правое дело, — ответила она.

— Иногда ради этого приходилось вести себя дурно.

— Добро должно быть с кулаками. Ты был лучшим слугой закона и охотником за головами.

— В далеком прошлом. До твоего рождения. Черт, до рождения твоих бабушек и дедушек. А теперь я старик, который хочет наблюдать за птичками и читать книги, до которых раньше не дошли руки.

— Ты можешь сказать мне правду, Джефферсон. — Она смотрела ему в глаза. — Я на твоей стороне. Ты здесь для того, чтобы разобраться с наркоторговцами, не так ли?

Он покачал головой:

— Отнюдь. До встречи с тобой я не имел о них ни малейшего понятия.

— Неужели?

— Можешь мне поверить. А почему ты на них донесла? Они бы тебя не трогали, если бы ты не высунулась.

— Мой сын стал наркоманом. Жевал семена альфанеллы. Чуть не умер. Когда я узнала, где он берет семена, я натравила на них полицию. — Она посмотрела на Найтхаука. — И натравлю снова.

— Ты же знала, что они попытаются рассчитаться с тобой.

— Я надеялась, что полиция возьмет их всех, — ответила Сара. — Но я нисколько не сожалею о том, что сделала.

— Большинство людей сначала думают о последствиях, — философски заметил Найтхаук.

— Это их проблема.

— И сколько тут наркоторговцев?

— Кто знает? Пять, десять, двадцать. Они нанимают киллеров по всему Пограничью. — Сара сухо улыбнулась. — И щедро платят.

— Может, Вдоводел сможет тебе помочь?