Наталья Игнатова - Волчья верность

Неплохо, между прочим, смотрелось. Лучше, чем с нынешней короткой стрижкой. Но, конечно, носить такие длинные волосы – это надо иметь неограниченные запасы времени и такие же – терпения. Терпения у Князя хватает, а вот времени – нет.

Поймав себя на этих рассуждениях, Зверь понял, что материться уже не хочется и прятаться в подвале – тоже.

А Блудница, та с самого начала в подвал не хотела.

…Князь по-прежнему был на крыше, вернулся к прерванному занятию и состригал с кустов лишние цветы.

– Где они тебя поймали? – Он придирчиво изучал с тыльной стороны чем-то ему не приглянувшийся листик, но обращался, кажется, к Зверю. По крайней мере, привычки разговаривать с розовыми кустами за ним раньше не водилось.

– Над океаном.

– На чем летели?

– Ни на чем. Просто напали сразу со всех сторон… то есть стоп. Ты же не про чертей спрашиваешь, а про хозяев? Не знаю. Хозяев вообще не видел.

– Это не черти, это призраки орков. Спасибо, что выманил их сюда.

– Да не за что…

Наверное, по голосу было слышно, насколько он ошарашен, потому что Князь все-таки обернулся.

– Очень возможно, что это они уничтожают болиды и шлиссдарки. Я уже запросил информацию насчет птиц – если и птиц стало заметно меньше, значит, я прав. Мертвые ненавидят любую жизнь.

– Еще раз, пожалуйста. – Зверь поднял руки. – Ты сказал «призраки»?

– Неупокоенные души. Волк, ты все еще удивляешься тому, что такое бывает? Счастливое ты существо.

– Разве орки занимаются некромантией?

– После сотрудничества с Айс орки могут заниматься чем угодно. Но призраки – не обязательно некромантия, призраки, они… – Князь сердито взрыкнул. – Сдается мне, это орочьи маги делают с лесными орками что-то настолько страшное, что души погибших не находят покоя. И, честно говоря, Волк, я даже не хочу знать, что именно там происходит.

– Нам все равно придется с этим столкнуться.

– Нам… Слушай, а почему ты не уйдешь из Саэти? Отправлялся бы в мой родной мир. Или в Мессар. Там хорошо и сравнительно безопасно.

– Ну щас, – протянул Зверь, – все брошу и полечу отсюда на фиг. А за чей счет ты тогда будешь развлекаться?

– У меня тут целая планета клоунов. – Князь отвернулся к своим розам.

– Что случилось? – Зверь посмотрел на Кончара. Потом – на Ворона.

Кончар пожал плечами, а Ворон каркнул:

– Норрт.

На зароллаше это означало «ничего». Но у провидцев «ничего» штука очень непрочная…

– А что случится? – Теперь Зверь смотрел на точеный профиль Князя.

– Не знаю. Что-то серьезное.

– А выяснить, что именно, ты, конечно, не хочешь.

– Конечно, нет.

С одной стороны, это был повод гордиться своей исключительностью: он единственный, ради кого Князь дважды сознательно воспользовался талантом провидца. С другой – это иногда бесило. Не исключительность, а нежелание использовать талант в полную силу. Шефангское неприятие пророческого дара осложняет жизнь не только пророкам, но и окружающим. В нынешней-то обстановке, приближенной к боевой, все средства хороши, а возможность заглядывать в будущее попросту бесценна.

Нет. Не желает. Даже когда чует что-то. Вот и сейчас наверняка ограничится тем, что выдаст дополнительные указания своим шпионам. У него отличная разведка – лучшая в Саэти или одна из лучших, но этого недостаточно. Разведчики не вездесущи.

А Князь мог бы быть всеведущим. Если бы приложил хоть немного усилий!

…Глубокой ночью Зверь услышал – почуял, – что Гуго ведет бой. Командиру Сорвиголов воевать приходилось нередко, но этот бой был тяжелым. Впрочем, Гуго справлялся. А вот Зверь передумал улетать на охоту, извинился перед Блудницей и отправился бродить по замку.

В западной гостиной, в облаках табачного дыма, нашел Князя. Тот мерил комнату шагами, от окна к дверям, и обратно. Как в клетке. Накурено было так, что обе птицы предпочли ночевать в другом месте.

– Вот теперь – случилось, да? – спросил Зверь с порога.

– Эльфы захватили Эстремаду и Миатьерру, – отозвался Князь.

Эльфы. Вроде бы союзники… нет, не совсем так. Это же эльфы. Кому они союзники? Торанго и Эльрику де Фоксу, но не Ямам Собаки и не Лонгви. А Вальдену и вовсе враги. Теперь.

Алекс убит. В Эстремаде снова нет короля.

Хеледнар, сын Светлой Госпожи Хелед, командир эльфийского экспедиционного корпуса, решил, что ставленник Вальдена в Эстремаде означает, что Анго слишком близко подобрались к Айнодору.

– Мальчик не любит Анго. – Князь снова набивает трубку, в который уже раз за ночь? – у него есть на то основания.

– Но почему именно сейчас? Накануне войны с орками… Блин! Это потому что Вальден не может себе позволить драться за Эстремаду? А на орков эльфам наплевать?

– На орков – нет. Против них эльфы будут воевать вместе с нами… Им наплевать на людей, Волк. Да и нам с тобой тоже. Но пока война не началась, у них есть время закрепиться в Эстремаде. Нелюди… честно говоря, не представляю, на что они рассчитывают. Что в Миатьерре?

– Идут бои. Откуда ты знаешь, что я?..

– Что ты в постоянном контакте с Гуго? Волк, я же видел, как прочно вы связаны. На твою невестку открыта охота.

Илори фон Рауб – принцесса, у принцесс трудная жизнь, особенно когда столица захвачена врагом, а семья убита. Но она же не наследница престола. У Алекса есть сын… или – был?

– Убит, – сказал Князь после паузы.

Помолчал, прислушиваясь. Кивнул:

– Так, Волк, Илори тоже убита. Королевская семья Эстремады уничтожена полностью.

Накануне войны с орками.

Накануне войны, которая станет смертью мира в его нынешнем виде. Ничего не скажешь, эльфы удачно выбрали время.

– Это тот самый Хеледнар, сын Хелед и Эльнара? – уточнил Зверь. – Он будущий Светлый Господин или как?

– Вроде того. Наследник.

Окна были открыты, и в прокуренную гостиную вползало сырое приморское утро.

Зверь уселся на подоконник, поеживаясь, дышал свежим воздухом, выгоняя из легких остатки никотина.

– У Ям Собаки будут проблемы, когда Хеледнар придет к власти. Говорят, он здорово не любит тебя.

– И тебя тоже.

– Чего?! – Зверь подпрыгнул на подоконнике. – Меня-то за что?!

– Слезь, – поморщился Князь.

Он боялся высоты. Зверь знал, и Князь знал, что он знает. Зверь нипочем бы не догадался, если б не заметил, что его регулярно сгоняют с парапета крыши, с подоконников в окнах последних этажей. Коль скоро сам Князь при появлении Зверя всегда гасил огонь в камине, Зверь, в свою очередь, старался не нервировать его своими играми с высотой. Вот и сейчас послушался.

– Каких-то полгода назад, – Князь демонстративно поставил рядом с окном невысокий стул, садись, мол, не отсвечивай, – ты не удивлялся тому, что кто-то тебя не любит. Даже, я бы сказал, принимал как должное.