Евгения Белякова - Трава на бетоне
- Название:Трава на бетоне
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Евгения Белякова - Трава на бетоне краткое содержание
Мир, в котором каждый человек носит на груди датчик, отсчитывающий часы его жизни. Время смерти каждого человека определено с точностью до секунды. Обреченность толкает людей на безумные извращения, поглощает все разумное и живое. Подросток, не помнящий родителей и проживший половину жизни домашним питомцем, вырывается на свободу и начинает искать собственный смысл своей короткой жизни. Предупреждения: слэш, педофилия, жестокие сцены, элементы зоофилии, изнасилование.
Трава на бетоне - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Жалко воды для ребенка, да, сука? Жалко тебе? — выкрикнула она, выхватывая из кобуры небольшой револьвер, направляя оружие в сторону Арина.
У тебя руки дрожат, — помедлив, сказал Арин, — не попадешь. А если ты не попадешь, я выкину тебя наружу и прибью стилетом к какой-нибудь стенке, потому что тупые в этом мире не выживают, и тебя лучше избавить от мучений заранее, раз ни черта не хочешь понимать.
А если я попаду? — прищурившись, спросила девушка.
Тогда я или умру, или буду валяться здесь раненый, пока меня не сожрут крысы.
Вот именно. И тебя не будет! Ты сдохнешь! И не будет тебя! Вообще не будет, как ты этого не понимаешь? И моего сына не будет! У меня нет денег, у меня есть только надежда на эту воду.
Арин словно наяву услышал шум разрываемых ветром купюр, острое чувство вины рвануло душу, он помедлил, прикусил губу, раздумывая.
У меня есть другое предложение. Для тебя важно, чтобы он жил? Ты просто не видела, во что отходы превращают людей… Он может превратиться во что угодно.
Если тебе так важна его жизнь, отдай его мне. Я знаю человека, который может оплатить ему кеторазамин, но при условии, что ты ребенка больше не увидишь.
Согласна?
И он будет жить? — шепотом спросила девушка, опуская оружие.
Будет. Столько, сколько позволит его коэффициент самоликвидации. Но намного дольше, чем ему светит сейчас.
Девушка коснулась рукой личика ребенка, провела губами по пухлой теплой щечке, невольно улыбнувшись тепло, нежно, потом подняла голову:
А почему этот человек может оплатить ему кеторазамин?
Потому что… Потому что я попрошу. И я попрошу, чтобы его не трогали еще года три — четыре. В возрасте семи лет это уже не страшно.
Что не страшно?
Не будь дурой, — нетерпеливо сказал Арин, — его может спасти только какой-нибудь бордель. И я знаю самый нормальный из них. И я заставлю его хозяина купить пацану кеторазамин. Лет двенадцать он проживет. Главное, чтобы ты исчезла после этого с горизонта и не лезла не в свое дело. Согласна?
Зрачки девушки расширились, и сжались в узкую полоску тонкие губы, превратив лицо в напряженную, застывшую маску.
Ты больной? — тихо спросила она. — Я никогда этого не позволю. Лучше смерть, чем такая жизнь.
Какая?
Игрушкой у извращенцев. Пусть даже от воды становятся уродами, но зато он будет со мной, и я никому не позволю его обижать… И никто не будет над ним издеваться. Никогда.
Арин долго молчал, сунув руки в карманы облегающих джинсов, смотря непроницаемым, опустевшим взглядом на хрупкую фигурку напротив, потом качнулся, прошел мимо девушки, бросив на ходу:
В который раз убеждаюсь, что вы пытаетесь оставить детей жить ради себя, а не ради них. Иди, куда хочешь.
Он пошел вперед, не оборачиваясь, сжимая зубы, слыша за собой легкие спотыкающиеся шаги — девушка шла следом. Что ж, иди. Иди, посмотришь на "волшебное" действие святая святых Братства Воды — ржавой трубы с отходами от фабрики кеторазамина, от которых люди, действительно, бывает, живут на несколько месяцев дольше, чем отводит им датчик.
Арин вышел в гулкую пустую залу, по бокам которой мертвыми гигантскими змеями лежали развороченные туши поездов, спрыгнул с края платформы, прошелся по стальной рельсе, раскинув руки, удерживая равновесие, услышал легкий женский вскрик, но не обернулся. Дальше открывались опутанные толстыми кабелями, сводчатые стены тоннеля, пройдя через него, миновав качнувшийся под ногами кусок вагона с остатками ярких реклам на стенах, Арин выбрался в центральную залу, поморщился, вдохнув тяжелый спертый воздух, окинул взглядом шевелящиеся на полу и у стен серые, жутковатые фигуры.
Здесь лучше не останавливаться, но…
Мальчик мой любимый! — прокурлыкал жирный сиплый голос.
Арин опустил глаза:
Привет, Нэнси.
Привет-привет, сладенький милый мальчик. Хочешь посмотреть, что сегодня показывает датчик красавицы Нэнси?
Прислоненная к стене желеобразная складчатая туша с трудом шевельнула короткими заплывшими пальцами и потянула из сальных дряблых складок шеи показавшийся крошечным датчик.
Посмотри, мальчик! Нэнси отвоевала у жизни еще парочку часов! — жидкое тесто ее лица всколыхнулось, и откуда-то изнутри послышалось рваное бульканье, должное означать смех, — а когда Нэнси выбьет из воды парочку лишних лет, она похудеет и пригласит к себе такого красивенького мальчика, правда, Арин?
Арин улыбнулся:
Правда, Нэнси… — он помолчал немного, продолжил. — Нэнси, ты еще можешь ходить?
Нет, сладенький мой, я не хожу, но воду мне приносит сюда Джо, он за мной ухаживает, подлец… Но я неприступна, сладенький мой, я берегу себя для тебя, — жирная туша вновь дрогнула и вновь раздалось горловое бульканье, от которого побежала по рыхлой коже заплывшей шеи мерзкая дрожь. — Ты же красивенький, как картинка, а с Джо слезает мясо… я не хочу такого. Я хочу такого вот маленького мальчика.
Арин оглянулся:
У вас есть обезболивающие?
Нет… А зачем? Больно только сначала, а потом в голове что-то отмирает, и уже ничего не чувствуешь. Представляешь, этот похабник пришел ко мне с водой, наклонился поставить бидон — я-то знаю, что он хотел просто заглянуть мне под юбку… наклонился, а у него с плеча оторвался кусок мяса и шлепнулся в воду. Мы так смеялись… Иди сюда, миленький, поцелуй Нэнси…
Нэнси, мне пора, — мягко ответил Арин, встречаясь взглядом с затерявшейся в толпе девушкой с ребенком на руках.
Я обязательно стану прежней, миленький! — пробулькала ему вслед Нэнси, тяжело дыша, пытаясь перевалиться набок, — я стану прежней, когда получу свои парочку лет… И мы повеселимся. Повеселимся…
Арин пошел дальше, переступая через грязные шевелящиеся тела, останавливаясь взглядом на тех, кого не замечал раньше, но вид которых теперь приковывал внимание — распухшие бородавчатые шишки вместо лиц, проглядывающие сквозь кожу уродливые костные наросты, разросшиеся наподобие кораллов, размякшие в пластилин конечности, растекшиеся в жижу нелепые головы с выпученными шарами мутных глаз.
Братство Воды. Те, кто с помощью отходов от фабрики кеторазамина, продляют себе жизнь, бывает, на несколько месяцев, самое большее — на год, те, кто готов остаться изувеченной химией мятой куклой, лишь бы удержать в себе человеческое сознание, человеческую мысль как можно дольше.
За этой залой, вверх по широкой щербатой лестнице, открывался следующий коридор, полностью погруженный во тьму. Арин сошел со ступеней, взялся рукой за рукояти стилетов, шагнул в темноту, услышав слева чье-то прерывистое, горячее дыхание, отшатнулся и наткнулся спиной на что-то большое и теплое.
Сильные руки обвили его шею, и хриплый голос произнес над самым ухом:
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: