Николай Айдарин - Метель в преисподней

— Тогда почему ты здесь?

— Ты мне скажи.

Я опешил:

— Я? Это ты являешься ко мне, вшивая галлюцинация, так я ещё и объяснять тебе должен, почему?! Иди к чёрту! Дай поспать.

Я перевернулся на левый бок и прикрыл глаза, собираясь снова уснуть, но он мне не давал.

— Эй, я твой брат или не твой? — возмутился от такого обращения Саша.

— Мой, — с закрытыми глазами ответил я. — Всё равно, иди к чёрту. Я не спал целую прорву времени, так дай хоть в последнюю ночь в своей жизни выспаться.

— Вот!

— Что — вот?

Брат придвинулся ко мне поближе и хлопнул меня по плечу.

— Вот поэтому я и здесь! — ответил он. — Ты тут помирать никак собрался? Снова пьёшь, ссоришься с последними друзьями, не пытаешься отдавать долги. Да у тебя денег даже на гроб не хватит, не говоря уже о приличных похоронах, которых ты заслуживаешь!

— Спасибо за тёплые слова, — язвительно поблагодарил я его. — А теперь, если ты не собираешься дать мне кредит на безвозвратной основе — иди туда, откуда ты пришёл, и дай поспать.

— Ну ты заладил, — вздохнул он. — Поспать да поспать! Потом выспишься, когда…

— Когда сдохну? — перебил я его и принял вертикальное положение. — Так я и знал, что к этому всё придёт! Говорила мне мама — не общайся с призраками, они всегда приходят только затем, чтобы тащить живых за собой в могилу.

— Не говорила, — мальчуган решительно помотал головой. — Не забывай, у меня твоя память! Ты всё выдумал!

— Ладно, ладно, — сдался я.

Я встал с кровати, потянулся, снова зевнул и подошёл к окну, отодвинув шторы в сторону, затем уставился на ночной город. На улице было светло, как это обычно бывает зимними ночами, когда свет от фонарей отражается от снега под ногами и бьёт в облака над головой, подсвечивая их и освещая небо. Люблю зиму, особенно когда есть снег, а не пародия на него. Вот только матушка-природа в этот раз перестаралась.

— И что дальше? — спросил я у брата, не поворачиваясь к нему.

— Не знаю, — неуверенно ответил он. — Ты делай, что хочешь, и ответ придёт сам собой.

— Ответ? — нахмурился я. — А каков вопрос-то был?

И тут меня словно кувалдой по голове шарахнуло — знания, невесть откуда взявшиеся в моей голове, врезались в моё сознание, вызвав весьма болезненную вспышку озарения, настолько болезненную, что она вполне бы могла сравниться с почти предельным напряжением моих сверхъестественных сил.

Вопрос: где нам искать девочку. И ответ — конкретный адрес. Более того, я даже знал, где это, что там за дом и как он выглядит, хотя раньше никогда там не бывал, это точно.

— Похоже, моё присутствие больше не требуется, — уловил я оттенки улыбки в его голосе.

— Стой, — я резко обернулся, придерживая голову, чтобы та не отвалилась по инерции.

Саша уже наполовину растворился в воздухе, но послушно задержался.

— А? — спросил он.

— Как… как ты… я узнал это? Откуда?

— У тебя интересная жизнь, — туманно ответил он. — И весьма необычные союзники, о некоторых из которых ты пока не подозреваешь.

— Что это значит? — не понял я. — Какие ещё союзники? Ты ведь моё подсознание! Откуда ты это знаешь?

— Думаю, это всё из-за совы, — сказал Саша и окончательно растворился в воздухе, оставив меня стоять с открытым ртом.

Сова? Какого хрена? Соседка говорила, что у меня на балконе кто-то громко ухает, но тогда я поднял её на смех, так что же — это вовсе не чучело?

Я бросился к балкону и с большим удивлением обнаружил, что совы на месте нет. У меня волосы встали дыбом.

Что здесь творится? Почему чучело, имею в виду, стопроцентный муляж, вдруг пропал? Не мог же он действительно расправить крылья и взлететь, улизнув через приоткрытое окно? Это же чушь полнейшая!

Я вспомнил свой недавний сон про то, как я летал ночью над городом, и я поёжился. Подсознание сказало, что у меня есть необычные союзники, о которых я пока не догадываюсь — похоже, что как раз одного такого я и нашёл сейчас. Я каким-то образом соединяюсь с этой совой по ночам, вливаю свой разум в её тело, и мы вместе начинаем летать над городом, ловя встречные порывы ветра и планируя вниз, в поисках заблудившихся жертв. Возможно ли это? Иного объяснения у меня нет, а это выглядит настолько фантастичным, что даже существование девочки, способной видеть будущее кажется вполне себе заурядным событием. Но сова — всего лишь сова, гораздо важнее тот, кто её мне послал. Он и есть тот союзник, о котором я раньше не догадывался? Я ведь посчитал посылку ошибкой, а получается, что я снова не прав. Но тогда кто этот союзник? Откуда он знает меня, как он проделал такую штуку с бедной птицей, и почему он не выйдет на свет, чтобы и я узнал его? Союз предполагает взаимодействие между всеми участниками сторон, а не так, как сейчас, и, честно говоря, меня это раздражает. Меня всё больше бесит тот факт, что кто угодно может вломиться мне в личную жизнь или в мою квартиру без моего ведома или разрешения, а я ничего не могу с этим поделать! Надо прекращать эту байду, ведь это слишком опасно сразу по тысяче причин как для меня, так и для тех, кто рядом со мной, кто полагается на меня, и кого я защищаю. Пашу и девочку вот защитить не сумел. Я подвёл их, и теперь придётся это расхлёбывать.

Я снова посмотрел на балкон и увидел, что чучело совы стоит на том же самом месте, где я его видел в прошлый раз. Странно, я не видел, как она влетала на балкон, и я готов поклясться, что секунду назад там было пусто. Жуть!

Я с опаской открыл балконную дверь и осторожно подошёл к сове, потрогал её, даже постучал пальцем по клюву — чучело самое натуральное. Я немного успокоился, но, вернувшись после этого в постель, уснуть не смог, проворочавшись до шести утра. Пришлось вставать и готовить себе завтрак, поскольку скоро мне нужно будет уже выезжать в аэропорт.

Ровно в шесть тридцать зазвонил мой мобильник, и я с удивлением увидел, что на экране высветилось имя Паши.

— Не спишь? — едва я снял трубку, спросил он. — Это хорошо.

— Поспишь тут с вами, — неопределённо ответил я. — Только чего в этом хорошего?

— Я хочу извиниться, — сухо ответил он и тут же замолчал, ожидая моей реакции.

— Зла на тебя не держу, — после небольшой паузы ответил я.

— Я тут попытался разузнать хоть что-нибудь о девчонке, — с облегчением сказал он.

— Вот как? — удивился я. — А я думал, что ты бросил это дело.

— Ты за кого меня принимаешь? — яростно спросил он. — Чтобы я бросил ребёнка в опасности?

Я усмехнулся — надеюсь, он сейчас не обо мне говорил. Хотя, всякое может быть.

— И что ты узнал? — поинтересовался я.

— Шиш да маленько, — ответил он. — Родители её мертвы уже несколько лет, авария. Других родственников нет, последние года пребывала в одной клинике для душевнобольных детей. И несколько дней назад она внезапно пропала оттуда. Медсестра удивилась ещё, когда за день до её исчезновения пришёл какой-то хмырь с писклявым голосом.