Евгений Щепетнов - Лекарь [litres]

Влад согласно кивнул головой – всё было ясно. Он и не ожидал, что такая акция останется безнаказанной. Лекарь подписал, просмотрев, нужные документы, затем надел снаряжение, вспомнил – пошёл в ванную комнату и магией уничтожил бороду и усы – оставшись с гладким лицом и стрижкой «бобриком». Потом он вместе с Панфиловым вышел во двор, ему был приготовлен большой гнедой жеребец, на котором лежали перемётные сумы. Влад поднялся в седло, тронул коня коленями и медленно выехал из ворот. Панфилов стоял сзади, провожая, поднял руку в прощании, но Влад, не оглядываясь, двинулся к будущему.

В городских воротах стояли стражники, которые разбирались с зеленщиком, что-то горячо им доказывающим – какие-то местные дрязги, то ли то, что при входе с него взяли лишние деньги, то ли кто-то из стражников был ему должен – Влад так и не понял их разборок, но был рад, что те к нему особо не присматривались, увлечённые переругиванием, с виртуозным употреблением всех признаков сношения мужчин и женщин, мужчин и мужчин, а также мужчин и женщин с различными видами фауны. Наконец, один не выдержал и дал зеленщику пенделя, потом так катнул его тележку в сторону выхода из города, что та едва не врезалась в задние ноги выезжавшего воина. Стражник поднял глаза на его спину, узнал высокую рукоять меча и кистени сзади за поясом, дёрнулся что-то сказать своим сотоварищам – он признал того, с кем они дрались в гостинице, потом передумал и махнул рукой. В стражницкой стояла бутыль вина, изъятая у проезжего торгаша для пробы: не торгует ли он отравленным товаром – нарезаны колбаса, ветчина. А сейчас начать разборки с заезжим громилой, да на голодный желудок – да ну его… сам сдохнет где-нибудь. Через час после того, как Влад уже отъехал на порядочное расстояние от города, к стражникам прискакал гонец, с распоряжением тайной службы императора не выпускать из города одинокого воина, с чёрной бородой, в кольчуге и с большим мечом за спиной. Стражник вспомнил, что перед ужином проехал тот буян с севера, очень похожий, по описанию на человека, которого ищут, но ничего не сказал – мало ли что, сейчас начнут таскать, допрашивать, а то и на неприятности какие-нибудь нарвёшься. Зачем выпустил, а не проверил… чёрт с ним. Уехал и уехал.

Влад уже привычно покачивался в седле, свесившись на одну сторону и рассматривая проплывающие, медленно, как минутная стрелка, деревья, поля, леса… этот мир был неспешным, передвигались тут медленно, никуда особо не спешили. Через три часа он был уже в пятнадцати километрах от столицы. Дул небольшой, но промозглый ветерок, до ближайшего постоялого двора ещё вёрст десять. Ночь уже вступала в свои права, темнеющее небо проявило мириады сверкающих звёзд. Он поёжился, уселся в седле поплотнее и прибавил ходу лошади. Ему ещё ехать несколько сотен вёрст, до Лазутина.

Лазутина он достиг через десять дней, сильно раздражённый и усталый. Ему хотелось никуда больше не ехать, всё надоело: дорога, трактиры, бесконечные разговоры купцов об торговле и всякой хрени, скука, кидающая в сон, несмотря на холод. Во втором от столицы постоялом дворе, где он останавливался, Влад купил себе здоровенный тулуп, которым накрылся как буркой – ехать стало теплее и комфортнее. Несколько раз он пытался связаться с драконом – всё веселее, когда с кем-то болтаешь в дороге, но тот не откликался, явно нарочно его игнорируя, Влад перестал делать попытки. Также он пытался связаться с Марьяной, лёжа вечером в скрипучей кровати и усиленно напрягая мозг – но нет, кроме обрывков каких-то картинок, отголосков каких-то событий, к нему ничего не приходило. Его всё раздражало, всё бесило – особенно отсутствие секса, к которому он уже привык получат ежедневно. Служанки в трактирах, которые намекали на близость за несколько серебряников, были настолько сальные и зачуханные, что даже при его сексуальном голодании, он не собирался бросаться очертя голову на какую-то ходячую помойку. В общем, к тому моменту, как он прибыл в Лазутин, степень его неудовольствия по десятибалльной шкале можно было бы оценить в девять баллов. В город он въехал вечером, едва успев под закрывающиеся ворота. Стражники как обычно надули его на несколько монет, за что он им мысленно пожелал трахнуть самих себя в извращённой форме, вслух, правда, говорить этого не стал – перспектива отсидки в местной тюряге его не прельщала, хватит и столичного «кичмана». В центр города он направился по знакомой дороге. Вдоль стены крепости, потом по извилистым улочкам… и заблудился. Прохожих было мало, слабые огоньки горели в окнах немногих домов – люди рано ложились спать, а что им делать? Какие развлечения тёмными зимними вечерами у человека средних веков – кроме трактира с заезжими трубадурами да сплетен. Лошадь цокала копытами в темноте, Влад настроил глаза – на перекрёстке двух кривых улочек стояли несколько типов, собравшихся явно не для того, чтобы поприветствовать приезжего и пожелать ему доброго пути. Пятеро перекрыли ему дорогу, достав из ножен клинки, сзади вышли из-за угла ещё двое, один с заряженным арбалетом, второй держал в руке что-то вроде топора.

– Уважаемый, слезай с лошади, поговорить надо. – Голос разбойника был мягок, и даже доброжелателен, ну зачем обижать свой обед, даже если сейчас ты его съешь? – Ничего личного, господин – просто мы хотим забрать твоего коня и деньги, что есть у тебя. Ты уж не обижайся, работа у нас такая!

– Вы знаете, может подумаете ещё? Честно говоря, я не в настроении и могу вас всех с расстройства поубивать. И так тошно, и ещё вы тут. Ребята, ищите добычу по себе, вы сейчас делаете ошибку.

– Нет уж, наверное ты делаешь ошибку – нас семеро, и в спину, если ты не заметил, нацелен тяжёлый арбалет, который прошьёт тебя вместе с твоей кольчужкой навылет. Тебе это надо?

– Ну что же, господа хорошие, я предупредил… – Влад усиленно всё это время думал – если пожечь их фаерболами или молниями? Удобный случай потренироваться в боевой магии, ну не на своей же охране испытывать? Огнём и молниями нельзя – свету, грохоту на весь квартал. Зачем привлекать внимание людей, а вдруг и стража сбежится. А если их просто порубить, без изысков и выкрутасов? Стоп – вот удобный случай опробовать что-то новое, надо же учиться, в конце концов! Порубить я их всегда успею.

Влад потянулся к магическому узлу, зачерпнул силы и представил, что у него формируется огромный кулак из воздуха, он движением руки послал его вперёд – двое из разбойников были отброшены, как пинком и врезались с чавкающим звуком в стену дома. Сзади прилетел арбалетный болт и ушёл в сторону, отбитый физическим амулетом – работает монетка, – с удовлетворением отметил Влад.

Остальные ещё не поняли, что произошло и замерли на месте в растерянности – ведь воин должен сейчас достать свою железку и попытаться продать свою жизнь подороже, чтобы умереть с честью! Вместо этого в течение секунды уже умерли двое. Сзади послышался скрип натягиваемой тетивы арбалета – видимо стрелок подумал, что он промахнулся в темноте. Влад не стал поворачиваться к нему, он протянул руку и сосредоточился – от него в направлении двух оставшихся вдруг пошла волна страшного, леденящего холода. Они успели что-то произнести, потом их лица заиндевели, бандиты сделали ещё пару шагов, двигаясь, как будто на шарнирах, застыли на месте и рухнули на землю, рассыпавшись на крупные части: руки, голова отдельно, а тела хрустнули, и остались лежать в одежде, как в мешках. Сзади сдавленно выдавили: – Магик! – Послышался звук бросаемого на землю предмета и топот ног. Влад мгновенно обернулся – уйдут! – выхватил метательный нож и метнул его в спину убегающего, тот упал, сбитый сильным ударом и больше не шевелился. Второй уже скрылся за углом, когда лекарь метнулся за ним на огромной скорости, увидел на долю секунды спину убегающего и послал второй нож, перебив ему позвоночник. Тот ещё шевелился и пытался что-то сказать, когда маг сделал из воздуха что-то наподобие лезвия и перерубил его пополам, потом подошёл, аккуратно вытащил нож, стараясь не наступить в красную лужу на мостовой, вернулся, забрал второй нож, хотел обыскать трупы, подумал: «Зачем? Денег у меня хватает, пачкаться только. Да и противно – лазить по их вонючим одежонкам». Конь всё это время стоял у стены, не обращая внимания на разборки людей – всё происходило беззвучно, только стук о землю и топот.