Ольга Егер - Амазонка [СИ]

— Какую? — тяжело вздохнул маг.

— Всегда мечтала выпороть одного наглого маленького демонёнка!

— Маленького? Демонёнка? — тут же взбесился Шисей, полыхая так ярко и неистово, что грозился из язычка свечи превратиться в костёр негодования. — Да ты знаешь сколько мне лет, писюха?!

Волшебники подавили накативший хохот, и придушенно хрюкнули.

— Да я старше тебя настолько… Да тебя на свете ещё не было, когда я поглощал дома твоих прадедов!

— Ага, а потом пресытился и решил попыхтеть в камине. Отпуск устроил, лет эдак на четыреста! — кивнула понимающая амазонка, но сверкнула ехидцей в глазах.

— Да я… Да я… — возмущался демон.

— В горле пересохло? Может водички дать? — и Селена протянула ему откупоренную фляжку, подумывая "совершенно случайно" опрокинуть немного воды на демона огня.

— Хватит вам уже! — прервал их перепалку Алактус. — Что вы всё время собачитесь?

— А нам так жить веселее! — пожала плечами Селена опять набирая высоту. Демон вспыхнул ещё разок и успокоился.

Вскоре отряд самоубийц сделал привал. Точнее их дорога окончилась у здоровенного чёрного провала в земле. Волшебники столпились вокруг ямы, гадая, какой та глубины. Шутница Селена не нашла ничего умнее, чем швырнуть туда камешек. Все замерли, прислушиваясь. Но звук падения так и не донёсся. Мойрус пожурил женщину за выходку, на что она ответила: "Какая разница? Она ведь всё равно знает, что мы идём!" И была права. Если это и есть портал, через который в мир пришла Тьма, то организованный амазонкой стук в дверь, должен был приманить хозяйку к топтавшимся на пороге гостям. Действительно. Какой смысл таиться, если Зло в курсе готовящегося переворота.

На долгие часы затаилось ожидание. Маги рассредоточились по поляне, вокруг ямы и, судорожно вглядываясь в её чёрное слепое око, замерли изваяниями. Селена сидела на земле, обтирая лезвие меча, и искоса посматривала на подготовку Мойруса. Он раскладывал перед собой амулеты, артефакты, всякие драгоценности и что-то шептал над ними, а потом выкладывал кругом, выставляя предмет перед каждым из друзей. "Скольких гадёныш обокрал!" — покачала головой амазонка, подсчитав количество сокровищ, и краем глаза заметила камешек, некогда отобранный ею у главаря клана воров Ночного Ворона. Изумилась, разозлилась, покосилась на мага. Мойрус грустно как-то на неё взглянул и пожал плечами, мол, ничего не мог с собой поделать — дурная привычка!

Бри обречённо глядела в небо. Оно наливалось пунцовыми красками, предвещая кровавую жатву. Солнце медленно скатывалось за деревья, прощаясь со своими детьми и желая им выдержать страшное испытание. На лицах мужчин играли желваки. Кто-то в приступе страха кусал губы, орошая подбородок собственной кровью. Каждый боролся с демонами внутри себя: страхом, трусостью, ненавистью, неверием… На какой-то миг ножки Лорины развернулись по направлению к тропинке. Она нервно покосилась на путь отступления, и не выдержав подбежала к брату, ухватив его за рукав, с силой дёрнула.

— Пойдём отсюда! Пожалуйста! — кричала девчонка, срываясь на слёзы, и упираясь пятками в грязь, не в силах сдвинуть парня с места. Тот только грустно на неё посмотрел и покачав головой, слабо улыбнулся. Сетон поцеловал сестру в лоб и тихо прошептал:

— Прости. Я должен!

— Уходи отсюда! — внезапно врезался в слух, заставив амазонку дёрнуться, голос ветра.

— Могу повторить то же самое, только что сказанное тем магом своей сестре! — нахмурилась Селена.

— Прошу тебя! — в мелодичном подвывании мягкого ветерка, слышались отчаянные мольбы.

— А кто спасёт тебя, твою семью, мою семью и сотни других семей? Людям нужна защита богов, а богам помощь людей! — с такой же горькой улыбкой, какой одарил девочку маг, проговорила Селена невидимому собеседнику, чувствуя, прикосновение прохладной руки на своём плече. — Вспоминай меня иногда! — попросила она кого-то.

Ветер стих. Амазонке стало тяжело на душе и больно, словно она осталась совершенно одна в пустыне. Но горестные думы, прервал маг. Мойрус поднялся и с решимостью отдал приказ:

— Простите всех, кто вас обидел. Сейчас, иначе не успеете. И убейте демонов в себе, чтобы Тьме не было за что зацепиться. Потому что ещё немного, — он указал на багровеющее небо. — И начнётся!

— Шисей прячься, смерть твоя пришла! — не выдержала Селена.

— Чего? — тут же показался тот.

— Ну, хозяин твой сказал, демонов мол, замочить надо до наступления темноты! Так, что давай миленький!

Алактус в который раз воздел глаза к небу, спрашивая у богов, почему у его спутников такой склочный характер? Демон тем временем, наградил амазонку сложным и заковыристым высказыванием, что та невольно смолкла и глупо моргала, постепенно краснея.

— Вот так подбодрил! — тихо выдала она, и, наконец, по площадке прокатился облегчённый смех магов.

— Ладно! Шутки в сторону, — выдохнул Мойрус. — Готовьтесь!

Гнетущая тишина давила бы на уши, если бы столпившиеся у бездны обращали на неё внимание. Но все ушли в глубины собственных душ, искоренять давнее зло, скопившееся за краткие годы существования на бренной земле немногочисленных товарищей по несчастью. Бри пыталась простить родителей, считавших её проклятой, и того парня, который предал её, став на сторону Тьмы. Лорина злобно косилась в сторону брата, а тот одним взглядом просил прощения за грядущую смерть, и что её прихватит с собой на другую сторону света. Остальные так же тяжело переносили последние минуты затишья. Селене было перед кем извиниться. Она призывала богов, обращалась к Всевышней, к её супругу Линкарану, просила смиловаться над магами, над всеми живыми существами, и только о себе не успела попросить. Не зная, услышали ли её молитву, женщина открыла глаза и ужаснулась.

Началось…

Из бездны, словно щупальца, поднимались клубы разумного чёрного дыма. Извиваясь, каждая призрачная клешня-змея выбирала себе жертву. Маги почему-то не замечали происходящего, замерли в оцепенении, словно впали в дрёму. Тьма пользовалась замешательством, проникая в их тела, заставляя с ненавистью впиваться взглядами друг в дружку. Компаньоны уже собирались проливать кровь. Только Мойрус и Селена оказались не настолько привлекательны для Зла. Точнее, для них у врага был совсем другой план, о чём они узнали уже мгновением спустя, когда перед Алактусом возник его двойник.

— Ну, здравствуй брат! — ухмыльнулся второй Мойрус.

Маг шумно втягивал носом воздух, как загнанный дикий бык, не собирающийся сдаваться без боя. Селена стояла достаточно близко, чтобы видеть, как его глаза затягивает чёрная пелена, буквально превращая их в провалы. Алактус готовился напасть. Посланник Тьмы прекрасно понимал это, и за секунду до вспышки пламени он исчез, чтобы снова появиться уже за спиной того, кого некогда назвал родственником. Остальные маги тоже разбились по парам. Причём Селена обратила внимание на одну очень важную особенность: оружие обращалось в сердце самого близкого и родного человека. Сетон, так переживавший за сестру, уже указывал на неё ритуальным кинжалом.