Ольга Егер - Амазонка [СИ]

Учитывая то, что повторно испортить репутацию наставника мне не позволено, пришлось идти на медведя, расталкивать столпившихся вокруг него, прыгать на спину, болтаться, как клещ на шее. И всё ради трёхсекундной манипуляции. Ткнуть двумя пальцами в точку на шее, — медведь рухнул на землю. А я, соответственно, вместе с ним, только верхом на его тушке. Воцарилась гробовая тишина. Все замерли. Взгляды скользили по мне, по медведю подо мной и в обратном порядке. В этом молчаливом признании моего мастерства Шелест, благородно протянув руку, помог мне подняться со спины спящего зверюги. Он снова вернул яблоко. Правда, успевшее превратиться в огрызок.

— Вот скажи мне, — подошла к нам Войка. — Почему ты раньше всего этого не показывала?

— Потому что, кое-кто сказал мне, что быть всегда первым, быть человеком, перед которым преклоняются — плохо! — по крайней мере так говорил Шелест, исходя из собственного опыта. — На того, кто находится всегда на виду, полагают слишком много надежд. Что ломает личность в случае провала. — Я повернулась к вампиру. — Тот, кто сказал мне это хотел, чтобы я сама выбирала свой путь, была собой и не взваливала на плечи то, что не способна вынести.

— Вообще-то, я хотел, чтобы твоё детство продлилось дольше! — рассмеялся Шелест. — Но в основном ты сделала правильные выводы.

— Нам всем есть, чему у тебя поучиться! — выдала сестра и отозвала в сторону Настасью, чтобы поговорить.

— И почему ты не справилась с тем медведем, из-за которого потеряла свой лук?! Я между прочим на него столько времени убил! — потребовал ответа наставник, припомнив сколько сил потратил лично изготавливая для меня оружие.

— Я ногу подвернула, — призналась, потупив взгляд и надув губы. Знаю, как мои гримасы действуют на вампира. Наставник мгновенно отбросил прочь суровость и повернулся к советнику.

— Спасибо, — сказал он Таю.

Тот промолчал.

Я обратила внимание, что сёстры после осмотра спящего медведя подозрительно на меня озирались. Даже Фая вела себя странно. Она не с первой попытки отважилась на разговор. Только после четвёртой фразы "Ну, Фая-яяяяяяя!", сопровождённой моим унизительным подвыванием, сестра остановилась поодаль от вновь сгруппировавшихся рядом с костром мужчин.

— Знаешь, после этого трюка с медведем, — её взгляд скользил повсюду, только не касался меня. Это безумно раздражало! Хотелось схватить подругу, и вынудить смотреть прямо в лицо.

— Все боятся тебя. Никто не знает, на что ты способна! А ещё ты слишком долго нас дурачила… — проговорила она отчуждённым голосом, лишив меня слов и способности дышать.

— И ты… ты тоже! — разозлилась я окончательно, и больше не хотела ничего слышать от неё. — Ты — та, которая росла со мной, с которой я делила хлеб и дом!

— Вот именно, — буркнула она. — Несмотря на это, ты скрывала от меня столько всего!.. Прикидывалась бедной-несчастной!.. Я не хочу с тобой даже говорить! Я не знаю тебя, Ори!

Жутко хотелось разрыдаться. Волк почуял моё настроение и встал позади, а когда я нырнула в кусты, рванул следом. Знаю, Шелест тоже с лёгкостью учуял мою боль, но решил не вмешиваться, дав так необходимое пространство для обдумывания собственной жизни. Он был прав. Мой мудрый вампир! А оборотень знал другой замечательный способ сбежать от мук и заключался он в самом обычном побеге…

Я забралась на спину волку, упёрлась лицом в шерсть и, крепко обхватив за шею, плакала, пока он нёсся на сумасшедшей скорости сквозь лес, прочь от людей, бывших друзей и проблем. Вокруг мелькали деревья, кусты. Ветер свистел в ушах. Мы мчались так долго, что я совершенно потеряла ориентир. Впрочем, мне было всё равно! А потом Тень остановился и лёг на какой-то крошечной поляне у ручья. Я же позволила себе нареветься вдоволь. Подпирая меня с одной стороны и поскуливая, волк прижимался, согревая, пытаясь показать, как сильно обожает и поддерживает. Знаю, уж он точно никогда меня не бросит, несмотря на мою дружбу с его врагом или принадлежность к расе-тиранов, которые издевались над ним. Он просто видит во мне Меня и никого другого!

— Почему всё так? Разве можно не доверять тому, с кем прожил пол жизни? — задала риторический вопрос волку я. Он только посмотрел на меня своими огромными умными глазами, и на удивление ответил:

— Ты ведь уже была замечена во лжи, вот теперь и пожинаешь плоды!

Я проморгалась и даже уши протёрла. Но, как выяснилось, слова вылетали вовсе не из пасти оборотня. Тень обернулся, указывая на вампира. Шелест прошёл вперёд, занял место рядом со мной, положил руку на плечо и продолжил.

— Она зла на тебя, потому что ты долгое время утаивала от неё знакомство со мной. Притворялась слабой, больной. На самом деле оказалась сильнее её самой. Более ловкой, хитрой. А теперь, когда всё всплыло наружу, она не знает, верить ли твоим словам.

— Но, если бы я рассказала… — опять всхлипнула я.

— Да. Никто не знает, что произошло бы. — Вздохнул друг и наставник, сорвав травинку, повертел её в руках. — Но мне приятно, что ты ценишь меня больше всех остальных.

Я примостила голову на его плече. Мы ещё какое-то время наслаждались тишиной вокруг, нашим единением, когда во всём мире могли существовать только мы одни, и исключительно друг ради друга. Даже небо показалось мне таким же, как много лет назад. Тёплое плечо Шелеста, его ласка — наверное, единственное, что может излечить от любой тоски, боли или мук. Всунувший слюнявую харю между нами, оборотень красноречиво объявил о наличии в моём распоряжении ещё одного утешителя, на которого можно положиться. Мне было радостно, а вот вампир, как всегда, ругался и щедро сыпал оскорблениями — слюни моего второго защитника стекали липкими тягучими струями по плечу мужчины. Ритуальный танец Шелеста — "Чтоб ты сдохла мерзкая волосатая тварь!" — по площадке в поисках ближайшего ручейка сопровождался вполне довольным оскалом внимательно следящего за действием волка. После стирки одежды мы снова вернулись на стоянку.

Уже прилично стемнело и костры запылали ярче. Воины и сёстры рассредоточились у огня, прячась от неприятного прикосновения сквозняков. Впрочем, меня демонстративно игнорировали все, кроме командиров: Тая, Ольгерда и Настасьи с Войкой. У них моя скромная, невзрачная (а в данный момент ещё и заплаканная) персона вызывала повышенный интерес. Причём, если судить, по перекошенной физиономии старосты, то у неё любопытство спорило с яростью, ненавистью и недоверием. Шелест не отходил ни на шаг. Мы заняли место в отдалении, чтобы не нарушать покой лагеря. Вампир заботливо набросил мне на плечи свою куртку. Волк умастился на ноги, согревая. Крепкое плечо мужчины рядом, послужило подушкой и на короткое время я выпала из агрессивно настроенной реальности.