Ольга Егер - Амазонка [СИ]

Шелест подавился, представив изобретателя в покоях какой-нибудь легкомысленной дамы, домогающейся его немытого тела.

— Всё ясно! — поймала я вампира на нечистых помыслах. — В бордель значит. Вот и берите его с собой! А нам лишний не нужен! Мы ушли.

И прежде чем наставник, и иже с ним, смогли хоть слово сказать, развернулась на пятках и побрела, куда глаза глядят — а они, между прочим, приметили интересную вывеску "Пьяная сирена"! Мне стало очень любопытно, кто же споил несчастную обитательницу морских пучин и главное — чем! Выяснять этот вопрос, мы собрались все вместе. Как оказалось, сирены в заведение не заглядывали, а вот пьяных было здесь хоть отбавляй. В основном за столиками сидели моряки, но присутствовали и другие личности. Вроде укрывшихся от посторонних взглядов в самом тёмном углу зала мужчин. Укутанные в балахонистые одежды, они очень хотели притворяться тенями, но я заметила их сразу же!

Кроха заказал кваса, и довольно сощурился, отпив глоток. Мы тоже попробовали — вкусно! Час спустя мне стало так хорошо… Прекрасно понимаю сирену, польстившуюся на здешнюю выпивку! Пока я расслаблялась, в Войке проснулось желание посоревноваться.

— Давай на спор! — предложила она, избрав меня целью своих коварных развлечений. — Кого не возьмёт, тот победил!

— Хорошо! Дуэль, так дуэль! — согласилась я.

Войка махнула рукой харчевнику, требуя принести орудие убиения зачатков здравомыслия. Право выбора предоставила мне, и пал он на вино. Сестра внесла поправку, потребовав крепкого. Хозяин умчался за стойку, предвкушая весёленькое зрелище. Амазонки в здешних местах, как ни крути, а диковинка.

— Орь, — заволновалась Фаина. — Ты же хмелеешь от одной только чарки.

— То бабушкин хмель! — также шепотом ответила ей. — От него и бог окосеет!

— Ну, — неуверенно пожала плечами сестра, но согласно хмыкнула, предоставляя мне пространство для манёвров. — Как знаешь!

— Знаю! — не сводя глаз с соперницы, подтвердила я.

Наш стол тем временем обрастал кружками и кувшинами, любезно предоставленными лично хозяином заведения. Он так проникся спором, что принёс выпивки сверх меры. А я, окинув взором количество спиртного, засомневалась в своих силах. Но отступать… слишком скучно!

Войка уже придвинула наиболее понравившуюся партию наполненных кружек. Фая и Кроха отсели. А вот другие посетители наоборот, развернулись в нашу сторону. Волк, недовольный такими переменами, завертелся под столом и заскулил.

— Девочки, а на что спорите-то? — заинтересовался харчевник, застывший рядом.

— На право быть первой! — заявила Воя.

— Ты опять? — просто не верилось, что мы начинаем всё сначала. Мне казалось, будто вопрос о том, кому принадлежит Тай, решён. Но если сестра хочет победить, почему бы и не поддаться на этот раз?

— Не брюзжи! — подвинула ко мне кувшин она.

— Опять он! — злобно простонал Кроха где-то справа, догадавшись, кто послужил причиной спора, и отсел подальше. Тень тоже присоединился к нему — обиделся, что я ничего не ем, а значит и ему быть голодным. А так как спиртное поглощается нами не из праздности, то и из кружки полакать никто не даст. Зверь сложил лапки и умастил морду поверх, чтобы хоть наблюдать за всем.

Фаина сыграла роль судьи и подала знак, по которому мы с Войкой схватились за кружки и принялись опустошать поделённое поровну вино. После шестой чарки — мужичьё вокруг разделилось на два лагеря, скандируя "Пей давай, пей давай!". Поддерживали с одной стороны сестру, с другой — меня. Не забывали делать ставки.

— Ничья! — удивлённо и весело провозгласила, перекрикивая толпу Фая.

Зрители печально вздохнули, думая, что забава кончилась. Но Войка нашла в себе силы подняться, чтобы заявить (почти не икая):

— А теперь докажи свою трезвость! — выпалила сестра, глядя на меня сверху вниз. — Танцуем!

Мне, если честно, двигаться не хотелось (разве что в туалет сбегать). Я уже несколько минут боролась с зовом природы. А тут предлагают вилять бёдрами посреди харчевни… Не хочу!

Мужики, которыми полнился зал, радостно потирали руки. Они мигом приготовили место в самом центре. Столы, лавки — всё отодвинули. Зрители заняли места. До этого упёрто изображавшие безразличие, люди в потёртых капюшонах подались вперёд, чтобы не пропустить зрелище. Кроха тоже вернулся в изначальное положение — поближе к нам. Только Тень взвыл и неестественно для волка, прикрыл морду лапами.

— Цыть! — приказала ему я, а то ещё побежит Шелесту жаловаться. А кому нужно, чтобы злобный вампир испортил всё веселье?

Войка уже стала в центре образовавшейся пустоты. Удивительно, но на первый взгляд (на мой — опьянённый так точно!) она выглядела совершенно трезвой. Только глаза, в которых блестели хищные огоньки, выдавали её истинное состояние. Тем не менее, одурманенная, она оставалась собой — опасной амазонкой, метким стрелком.

Брошенный под ноги менестрелю нож подтолкнул мужчину к действиям — он провёл пальцами по струнам, заставляя инструмент запеть старую мелодию о доблести, самопожертвовании и любви. Второй нож вгрызся в поверхность стола в миллиметре от моей руки, требуя подняться и присоединиться к сестре. Хочешь, не хочешь, а придётся плясать.

Долгие века наши прабабки путешествовали с цыганами, учились искусству танца в гаремах у хитрых и коварных женщин султаната (у настоящих правительниц). И даже прекрасное искусство совместили с военным. Вот даже не припомню, есть ли хоть один танец без применения оружия!

Я достала меч из ножен, поднялась, прошла к сестре. Очень стараясь не шататься, встала напротив. Войка двоилась перед глазами. Чтобы соединить двух сестёр воедино пришлось на них напасть! Хотя выпад попал в блок. Сестра кружилась вокруг своей оси, уворачиваясь от каждой атаки. Затем настала её очередь.

Красивые, плавные движения сочетались с сильными, точными ударами мечей, всегда останавливавшихся в миллиметре от тел. Такое правило — не ранить! В нашем случае, только мастерство позволило бы окончить танец без единой царапины. Пока нам везло. Но…

Один из тех товарищей в капюшонах внезапно решил присоединиться к нашему дуэту. Ему посчастливилось войти в круг и остаться невредимым, когда лезвие не очень-то трезвой амазонки (то есть моё) замерло у его горла. На секунду мы оба застыли, разглядывая друг друга. Под выцветшей тканью нельзя было рассмотреть лица: незнакомец серьёзно укутался, будто от ветра и посторонних взглядов, скрыв свою сущность, за платком. Возможно, он прятал жуткие шрамы.

В следующее мгновение, я поняла, как глубоко заблуждалась: он приподнял голову, и на меня уставились безумно красивые глаза цвета… Нет. Это сложно описать. Наверное, небо и вода — все завидовали этому яркому оттенку. Я только однажды видела такое. Когда-то давно Шелест принёс мне маленький блестящий камушек. Он назвал его лазурит. А сейчас на меня глядели два таких "камешка", оправленные в обод чёрных ресниц. Они сияли на фоне смуглой кожи.