Игорь Бер - Лето испытаний [СИ]

— Что тебя привело ко мне? — спросила она, хотя сама часто думала о том, что хотела бы вновь встретиться с Гуделлом и объясниться с ним, а вернее — объяснить самой себе вслух причины своей измены мужу.

— Я хотел поговорить с тобой, дисель, — невыразительно ответил он, хотя в его глазах она могла легко прочесть желание, которая плохо сочеталась с его интонацией.

— О чем?

— О нас с тобой.

— Харви, «нас с тобой» никогда не было и не может быть. Все, что произошло тогда — было ошибкой. У меня есть муж, а у тебя есть девушка, — произнесла она, понимая, что все слова, которые вертелись в ее голове в течение этих месяцев, начали улетучиваться из ее головы, стоило Харви сделать еще один шаг ей навстречу. Ее сердце забилось чаще, а между ног заныла сладкая истома. Разумом Ирэн понимала, что ни за что на свете не станет изменять мужу повторно, тем более, что он был в эти дни рядом и мог приласкать ее в любой момент. Но ее тело изнывало от желания, чтобы Харви Гуделл овладел ею вновь. Грубо, напористо, пусть даже на крыльце дома, на глазах у всех.

— Ей не сравниться с тобой, дисель.

— Почему ты называешь меня «дисель»? — спросила она, перейдя на тихий шепот. Лицо Ирэн порозовело. Губы вспыхнули от жара. Зрачки расширились. Грудь от возбуждения тяжело начало подниматься и опускаться. Такого с ней не было даже в прошлый раз.

— А как я должен тебя называть?

— Ирэн.

Он улыбнулся ей, после чего поцеловал так, как еще никто и никогда не целовал, даже сам Гуделл. Она и думать не могла, что можно испытать такое наслаждение от одного поцелуя. Ее голова закружилась, а ноги подкосились.

— О, Океан Надежд! — выдохнула она. — Где ты этому научился.

— У парня, что живет вон в том доме, — ответил Гуделл, указав пальцем на дом Доусонов, чья дверь была открыта настежь.

— Что? — ей показалось, что она ослышалась. И не удивительно, она не могла представить себе эту картину. — У Перка Доусона?

— Да, кстати, он сейчас прячется за дверью. Думаю, его стоит пригласить и он тоже тебя много чему научит.

Все, что началось потом, показалось Ирэн настоящим безумием. Харви Гуделл отошел в сторону, впуская в дом Перка Доусона. Рот Перка растянулся в улыбке, обнажая гнилые желтые зубы. Его глаза покрылись кровавой паутинкой. А спустя мгновение обрели естественный цвет, также как и кожа. Ирэн вздрогнула от накатившего ужаса и начала быстро отступать назад. Но руки «Перка Доусона» уже потянулись к ее горлу, а зубы впились в ее влажные пухлые губы.

Рональд Белфаст слушал его внимательно и не перебивал. Когда же Сид Рассел замолчал, бывший шериф Конвинанта произнес:

— Нашему положению дел не позавидуешь. Нужно было сразу вызывать Анку, а не закапывать Безликих на кладбище.

— Ты прав и в этом моя вина. Тогда я решил, что с одним Безликим, да к тому же в образе ребенка мы сами сможем справиться. И закапаем его точно так же, как это делали наши предки столетия назад.

— В наше оправдание могу сказать, что во времена моего детства в Конвинанте появились сразу двое Безликих и с ними, без помощи Анку, нельзя было справиться. Теперь нам противостоят пять тварей.

— Да, мы попали в прескверную ситуацию. Но, обряд будет проведен, и мы избавимся от них всех разом. Ты один из немногих жителей Конвинанта, на чьей памяти проводились обряды по вызову Анку, и твоя помощь будет незаменимой.

— Шериф, я был мальчишкой в те далекие времена и непосредственно не присутствовал при обряде.

— Ты ведь говорил…

— Я говорил, что мне рассказывал отец о нем, но своими глазами я ничего не видел.

— И все же, ты знаешь про обряд больше большинства из нас.

— Возможно. И я готов помочь всем, что в моих силах. Но мой сын — я не хочу оставлять его одного дома, пока в Конвинанте Безликие, — произнес Белфаст, после чего плотно сжал губы, от чего стал похожим на того старика, коим он и являлся, хотя до этого Сид Рассел не замечал всего груза прожитых лет возложенных на плечи его собеседника.

— Он может пойти с нами.

— Нет, всем кому меньше восемнадцати лет нечего делать в доме, где проводится обряд. Так мой отец говорил. При обряде, открываются Двери в Мир Мертвых и все твари устремляются к нему. Если не использовать травы и амулеты для защиты можно выпустить оттуда кого-то и похуже чем Безликих, а телами детей и подростков очень легко завладеть, пусть даже и будут использоваться обереги.

— Тогда, его можно отправить домой к моему младшему помощнику. Они вместе переждут завершение обряда там.

— Прекрасно, они с Малкольмом дружат с детства, и мой сын иногда даже ночует у него.

— Значит, так и поступим. Я отведу твоего сына к дому Тильды Клемментс, а ты отправляйся к дому родителей Джонаса. Там тебя должны уже ждать. И предай моему младшему помощнику и всем, кто не достиг нужного возраста, чтобы отправлялись к нему домой.

Рональд Белфаст кивнул, после чего позвал сына, не упоминая его имени. Генри неторопливой поступью появился у дверей дома. Его лицо было бледным, глаза уставлены в пол, а веки на половину опушены. Он с нерешительностью посмотрел на шерифа, после чего уставился на ручку двери.

— Привет, парень! — поздоровался с ним Сид. — Как твои дела?

Генри Белфаст криво улыбнулся, после чего принялся кусать заусенец на большом пальце. Сложно было глядеть на мальчишку, который внешне выглядел на свои шестнадцать лет, а по сообразительности уступал даже десятилетнему.

— Не хочешь прогуляться со мной?

— А куда? — поинтересовался Генри, настолько высоко подняв удивленные брови, насколько ему позволяли мимические мышцы. Его лоб прочертили четыре горизонтальные складки.

— К твоему другу Малкольму.

— Я думал, мы не упоминаем имен, — произнес Рональд.

— Это имя уже известно Безликим, — ответил шериф, но не стал вдаваться в подробности.

— К Малкольму? Да, я хочу к Малкольму. Мне нравиться у него дома.

— Тогда пойдем.

— Будьте осторожны, — попросил Рональд напоследок.

Генри Белфаст был не слишком разговорчив, чему шериф был только рад. Он старался быть сосредоточенным и держать всю улицу под контролем. Опасность могла подстерегать их со всех сторон. Он часто оглядывался назад и осматривал каждое пространство между домами. Генри же был совершенно спокоен и шериф сомневался, что в нем что-либо изменилось бы, если ему рассказать о грозящей опасности со стороны Безликих.

До дома Клемментсов они дошли без происшествий. Шериф вручил парнишку Тильде Клемментс, которая не была в восторге при виде Генри, но не стала перечить Сиду. Прежде чем уйти, он осмотрел весь дом и даже комнату, где лежала больная дочь Тильды, хотя хозяйка старалась препятствовать его проверке. Рассказав вкратце всю историю, шериф надеялся получить понимание в ответ, но Тильда все стояла на своем, пытаясь заверить его, что в комнате нет никого кроме дочери. Сид Рассел не поддался на убеждения и открыл дверь, отстранив в сторону хозяйку дома.