Игорь Бер - Весна перемен [СИ]

Марк убрал руки, и конь тут же принялся кивать головой, словно соглашаясь со всеми сказанными им словами.

— Я тебе рассказывал, что я сам из Иватта? — спросил Марк коня и тот снова закивал. — Значит, рассказывал. А о том, что я здесь впервые спустя очень долгое время? — Ровен опять закивал, после чего отвернулся в сторону. — И это рассказывал? При этом ни единожды, и теперь тебе это уже не интересно. — Марк похлопал коня по его длиной шее и потянул его за узду вперед. — Рано или поздно мы все возвращаемся домой. Кто-то только во снах, а кто-то и наяву. И всегда мы ждем эту встречу с легким трепетом в груди, рисуя себе картины этого возвращения. Но часто, наши ожидания не соответствуют реалиям, и тогда, что-то в нас обрывается, и мы снова стремимся сбежать куда-то. — Марк тяжело вздохнул и взглянул на ночное небо, выделяя среди множества звезд те, которые горели ярче остальных. — В первые годы побега, я мечтал вернуться назад, пусть упоминания о моей семье были стерты с лица земли, пусть все что я любил — ушло в никуда, пусть меня там ждал только палач. Но тот мальчишка, который продолжал жить во мне, твердил без конца, что стоит только вернуться назад и я обнаружу все как и было раньше, что ничего не изменилось, мой род по-прежнему с верностью служит при дворе и у меня как и раньше много друзей, которые не отреклись от меня. — Марк грустно улыбнулся и пожал плечами. — Глупые мечты, и взрослый парень, что теснился в одном теле вместе с ребенком, прекрасно это понимал. Биветт больше не притягивает меня, и сейчас моей ноги в нем не будет.

Ферма, к которой он держал путь, была уже совсем близко, и он замолчал. На первый взгляд, пусть и объективности в его предположении не хватало из-за сумрака, данная ферма казалась побогаче той, которую они навестили первой. Забор здесь был выше, ровнее и новее. И сама ферма была больше — как жилая ее часть, так и пристройки для скота и птиц. Открыть калитку ему не удалось, так как она была плотно заперта, и Марк решил перепрыгнуть через забор. Как только ему это удалось, он счистил со своей одежды невидимую пыль и успел сделать два шага, когда скрипнула дверь дома, а затем раздался выстрел, осветив на короткое мгновение небольшое пространство огненной вспышкой.

Благодаря своей развитой реакции или же удачному стечению обстоятельств, Марк Уотер успел броситься на землю и прикрыть голову руками за секунду до произведенного выстрела. Марк перевернулся с живота на спину, затем вновь на живот, и оказался за колесом телеги. Для перезарядки ружья потребовалось бы несколько секунд, этого бы хватило ему для того, чтобы выбить дверь и обезоружить стрелявшего, но ему не хотелось рисковать: мало ли, может, у фермера было про запас еще одно ружье?

— Эй! — попытался он докричаться до хозяина фермы, по чьей вине свинец чуть было не прошел через его грудь, оставив после себя зияющую рану. — Вы меня слышите?! — Ответа он не получил, но решил продолжить разговор, пока над его головой не прогремит очередной выстрел. — Прекратите стрелять, я прошу вас! Я не вор, и тем более не грабитель! Я просто искал место для ночлега! У меня и в мыслях нет причинить вам вред!

Марк заполз под телегу, чтобы лучше разглядеть стрелявшего, находящегося за дверью. Но дверь уже была заперта, а вот ставни одного из окон тихо приоткрылись. Из окна высунулось дуло ружья, затем макушка головы, а вскоре и голова целиком. Пристальный взгляд хозяина фермы принялся оглядываться по сторонам. Марк решил, что фермер поступил опрометчиво — если он бы на самом деле пришел на ферму с целью убийства, то этот момент был бы прекрасной возможностью расквитаться с фермером.

Мужчина был среднего возраста, возможно, чуть старше самого Марка. Его лицо было сосредоточенным и настороженным, от чего выглядел он немного простовато и смешно.

— Выходи с поднятыми руками, приятель! — проорал фермер.

Взвесив все "за" и "против", Марк решил выбраться из-под телеги и поднять руки вверх. Как только он это сделал, фермер незамедлительно наставил ствол ружья в область его груди.

— Не стреляйте! Я безоружен, видите?! Надеюсь, вы не попытаетесь повторить свою раннюю попытку и выстрелить в меня! Для меня это закончиться плохо, а вот вы лишитесь золотой монеты, которой я готов расплатиться с вами за ночлег!

Говоря это, Марк надеялся, что фермер не выстрелит в него, а уж потом завладеет всеми его деньгами, и вдобавок еще мечом и конем.

— Кто ты такой?! — прокричал фермер, продолжая выцеливать его силуэт среди других темных очертаний.

"Это хорошо", подумал Марк. "У нас налаживается диалог".

— Мое имя Марк. Марк Уотер. Я Скиталец. Я и мои друзья путе…

— Твои друзья?! — встревожился фермер. — Где они?! — Ствол ружья проделал в ночном воздухе нервную окружность.

— Не волнуйтесь, они не здесь! Они ищут кров на других фермах, и надеюсь в отличие от меня, их ожидает более радушный прием.

— Сам виноват! — выкрикнул фермер, и все же в его голосе Марк уловил нотки неловкости. — Нечего было перепрыгивать ограду! Так делают только воры!

— Приношу свои извинения!

— Приносит он…, — проворчал мужчина, медленно опуская ружье. — Я бы легко мог тебя убить и тогда, твой путь быстро бы подошел к концу, Скиталец. А я ведь не убийца, и из-за тебя мог растерять и те крупицы спокойного сна, что мне остались. К тому же мне бы пришлось рыть тебе могилу, а свободного времени у меня совершенно нет.

— Я рад, что быстрота моей реакции лишила вас стольких хлопот, — с легкой ноткой иронии произнес Уотер.

— Напомни свое имя, Скиталец.

— Марк Уотер, касс.

— Касс? Так меня еще никто и никогда не называл, — довольно протянул фермер. — А мое имя Луис. И так, Марк Уотер, ты еще нуждаешься в ночлеге?

— Конечно, Луис. И, как я и обещал, готов расплатиться золотом.

— Нет, — покачал головой фермер. — Золотых монет я никогда не держал в руках и даже не знаю, как они выглядят, а потому и не смогу определить — настоящая она или нет. А вот от… — Фермер запнулся, в попытке вспомнить те крупицы знаний, которые он накопил за всю свою жизнь в счетном деле, — …от пять медных монет я не откажусь.

— Готов заплатить вам и десять, Луис!

— Тогда, будь нашим гостем, Марк.

Кевин Нолан за последние полтора месяца мало находился наедине с самим собой, а все чаще его окружали люди — группы и толпы, знакомые и не очень, приятные в общение и агрессивные в словах и поступках. В этом были свои плюсы — они не позволяли ему думать о пережитых потерях, а вечно напоминали о предстоящем пути, в конце которого его ждало лекарство от душевной боли. Часто перед сном он представлял себе, как лежит в постели в своем новом доме рядом с женой и дочерью и рассказывает им о своем путешествии (заранее обходя более страшные моменты), взамен так и недочитанной книги мистера Гринфилда. Кевин надеялся, что их новым домом станет одна губерния из Фаржэ, рассчитывая на то, что гнев Великого Мага Эрстана все же смениться на милость.