Ирина Цыганок - Печать смерти

С подобными невеселыми рассуждениями я добрел до еще одной подземной полости. Здесь опять немного посветлело, и опять я не нашел источника света, сколько ни крутил головой. В небольших размеров пещерку выходило пять тоннелей – столько черных проемов я насчитал в стенах. Любой мог вести к горной выработке. Чтобы придать своим передвижениям хотя бы видимость системы, я сложил из обломков гранита маленькую пирамидку у выхода, через который попал на подземный перекресток, а потом углубился в первый слева от него проход.

Если предыдущие тоннели были просто темными, то здесь черноту, казалось, можно резать ножом. А спустя какое-то время появилось еще мерзкое ощущение чужого дыхания на шее, я даже проверил на всякий случай – но голова Ярвианна свешивалась значительно ниже моего плеча. Потом к этому добавилось негромкое клацанье, похожее на постукивание деревянных коклюшек в руках умелой вязальщицы. На всякий случай я снова опустил эльфа на пол и достал из ножен его меч. И вовремя. Что-то мохнатое и липкое свалилось на меня сверху, когтистые пальцы вцепились в волосы и щеку, влажная пасть прилипла к шее. С брезгливым вскриком сорвал с себя невидимое существо и с размаху хрястнул его о стену. И тут же с потолка на меня упало еще несколько тварей. Завертевшись на месте, вслепую рубанул воздух – добрый эльфийский клинок с хрустом рассек чью-то плоть. Какое-то время яростно отбивался от цепких созданий, продолжавших сыпаться мне на шею и голову. Нападение сопровождалось своеобразными вскриками, сильно напоминающими гуканье младенца. Я уже сообразил, что за гадость на меня навалилась: слепыши – так прозвали мерзких кровососов в Карсе, где они обитали в самых темных гротах, проточенных водой в тамошних холмах. Эти бескрылые нетопыри, размером с небольшую собаку, не имели зубов и высасывали кровь на манер пиявок. Вспомнилась «страшилка» из детства об этих подземных обитателях: как непослушные дети отправились играть в лес без позволения родителей, заблудились и остались ночевать в пещере. А ночью из-под земли выбрались твари и утащили неслухов живьем в Бездну. С тех пор по ночам из пещеры стали доноситься детские голоса, зовущие на помощь. Они заманивают во тьму сердобольных странников, а затем высасывают из них кровь.

Брр… Никогда не любил эту сказку! С другой стороны, вспомнилось и кое-что полезное. Вроде бы слепыши не переносили даже самого слабого света и оттого не выбирались под открытое небо даже ночью. Продолжая отмахиваться одной рукой, другой освободил из поясного кармана кисет с огнивом, провел камнем вдоль лезвия. Посыпавшиеся из-под руки искры произвели волшебный эффект, упыри разом ссыпались с меня на пол. Я не преминул воспользоваться этим и, хотя действовал наугад, сапогом раздавил пару гаденышей. Повторив еще несколько раз фокус с искрами, я худо-бедно расчистил пространство вокруг себя, заодно приметил, что еще через десяток шагов снова уткнулся бы в стену. Следовало возвращаться. И все бы хорошо, я вполне мог двигаться, время от времени проводя огнивом по мечу и тем отпугивая мраколюбивых тварей. Но нужно было тащить на себе Ярви. Факела, как вы понимаете, я с собой не прихватил. Но вообще-то я недолго ломал голову над этой проблемой. Откромсал от собственной рубахи еще кусок, примотал им к кончику меча остатки трута. Вспыхнул огонь, перекинулся на хлопковую ткань. Не теряя времени, я поднял эльфа и, помахивая перед собой навернутой на клинок тряпкой, заторопился назад, к пещерной развилке. Ткань горела ярко, я даже сумел разглядеть напавших на меня нетопырей, их плоские белесые морды с непомерно большими круглыми глазами и очерченным красной каймой ртом и впрямь чем-то напоминали младенческие личики. С одной поправкой – уродливые младенческие личики. Слепыши с визгом расползались от пламени, даже когда лоскут практически прогорел и остались лишь обугленные обрывки с мерцающими огоньками по краям.

Двух лоскутов от моей сорочки хватило, чтобы дотащить Ярвианна до того самого перекрестка. Здесь было достаточно светло и без огня. Обиженно подвывая, упыри уползли в свой темный тоннель. Ну хоть от этой напасти мы избавились! Теперь бы только не ошибиться коридором. Слепыши хоть сами и не выбираются на поверхность, однако питаются самыми обыкновенными наземными животными, вряд ли им по зубам хиллсдуны. Значит, где-то поблизости должна быть открытая пещера, где они могли бы подкарауливать свои жертвы. Взбодрив себя такими логическими рассуждениями, я спрятал в ножны меч и, поудобнее устроив на загривке Ярвианна, отправился в один из трех оставшихся неисследованными проходов, на этот раз ближайший справа от тупика. Но не успел я сделать и сотни шагов, как пол стал заметно понижаться. Проход, ведущий в глубь горы, был мне без надобности, и я решил, пока не поздно, вернуться.

Второй коридор выглядел предпочтительнее. Я продолжил путь наверх, надеясь вот-вот обнаружить охотничью пещеру слепышей. Но узкий тоннель, помотав меня часа полтора, нежданно вывел в ставшую знакомой пещерку с каменными пирамидками, отмечавшими уже опробованные мною тоннели. Этот оказался кольцевым. Итак, оставался лишь один до конца не исследованный проход и один шанс найти выход из подземелья. Это если легенды не врут, а то, может, слепыши, в отсутствие свежей крови, прекрасно едят какой-нибудь пещерный лишайник и думать не думают о том, чтобы выползать на поверхность.

Однако сдаваться я не собирался. Ведущий под уклон коридор, который я столь поспешно оставил, постепенно выровнялся, а потом, к моей радости, даже начал забирать вверх. Да и света заметно прибавилось, то и дело попадались настолько хорошо освещенные участки, что издали я принимал их за вожделенный выход, ускорял шаг, но свет сменялся тьмой, надежда – разочарованием, а после – новой надеждой, а проход все тянулся и тянулся. Один раз я обнаружил в нижней части стены дыру дюймов десять в диаметре, мне в такую не протиснуться, а вот слепыши вполне могли пробираться в пресловутую пещеру этим самым лазом. Если так, то все мои блуждания – напрасный труд. Тем не менее я продолжал двигаться вперед, положив себе добраться до конца тоннеля, каким бы тот ни оказался. Ну должен же он когда-то кончиться!

Последний час я шел из чистого упрямства. Эльф на спине весил теперь не меньше груженной камнем четырехколесной подводы. Тяжесть эта все сильнее и сильнее пригибала к земле, противно тряслись мышцы под коленями. Я запретил себе думать об отдыхе, зная, что, раз присев, уже не сумею ни сам подняться, ни поднять проклятого Ярвианна. Когда впереди в очередной раз замаячило бледное пятно, я не обратил особого внимания. Потом в лицо пахнуло свежестью, и я приостановился, втягивая носом сладкий воздух горных лугов, но тут же зашатался, съехавшая на одно плечо ноша повела в сторону. Кое-как выровнялся, наклонил вперед корпус, чтобы не упасть на этот раз ничком, и, из последних сил переставляя ноги, сделал последние полсотни шагов. Проход вырвался на поверхность. Ветер дружески прошелся по моим слипшимся от пота волосам. Над горами занималось утро. Еще несколько шагов, и я свалил эльфа на поросший травой склон. Сам рухнул на голые камни. На то, чтобы найти более уютное местечко для себя, сил не осталось. Даже переворачиваться не стал, так и лежал, прижавшись щекой к шершавой скале, а рядом, задевая ресницы, полз хлопотливый жук.