Ирина Цыганок - Печать смерти

Только-только сумел отдышаться, как из-за ближайшего перелеска появилась ведьма. Метнулась к распростертому на траве брату:

– Ярви, оттари!

Слишком усталый, чтобы чему-то удивляться, я даже не задумался, как она оказалась рядом с местом, где мы выбрались из пещер. Зато невольно прислушался к тому, что творилось за моей спиной. Ответа не было подозрительно долго. «Неужели же я столько времени тащил на себе мертвого подонка?» Не успел ни испугаться, ни расстроиться, как Ярви слабо застонал, потом залепетал что-то на их птичьем наречии. Кроме «оттари» – братишка – я за время дороги узнал от силы пару-тройку эльфийских слов, так что, о чем они там щебетали, осталось загадкой. У меня и своих проблем хватало: о братишке моя «добрая хозяйка», конечно, позаботится, а кто побеспокоится обо мне? На благодарность леди Ильяланны рассчитывать точно не стоило.

Как бы еще виноватым не остаться.

– Подними лицо! – не замедлил раздаться рядом повелительный голос. Я в душе даже посмеялся: «Спас на свою голову!» Судя по тону, ведьма была чем-то сильно недовольна. Сейчас получу еще одно зубодробильное заклинание. Я перевернулся на бок, с трудом оторвал висок от камня, серые глаза оказались подозрительно близко…

Вас когда-нибудь целовала фея? Странное ощущение. У нее были твердые сухие губы… Нет, мягкие. Нет… Не поймешь. Слишком коротким был поцелуй. Или долгим?

Знакомый голос прервал мои размышления:

– Очнись! Нужно унести Ярвианна подальше от пещеры.

Нести, естественно, предстояло мне. А то, что я, скорее всего, надорвался, блуждая по проклятым подземельям с ее братцем на горбу, да еще и отбиваясь от подземных тварей, никого не волновало. Я встал. «Зачем она все-таки меня поцеловала? Дурацкий вопрос. Я вытащил из плена ее родственника. Хильда целовалась совсем иначе У ее губ был вкус клубники, которую она так любила. А у леди… Невозможно сравнивать, пока не почувствуешь снова! Но для этого нужно, по меньшей мере, еще раз спуститься в пещеры хиллсдунов. Боги, что за ерунда лезет в голову?!»

За этими нелепыми мыслями оказалось, что я успел пройти не одну сотню ярдов и только теперь ощутил тяжесть на спине. Тьфу! Ведьма едва не заморочила мне голову своим поцелуем! Но, слава богам Горы, у меня имелось прекрасное противоядие против эльфийских чар – сине-черная отметина на плече.

Заночевали в какой-то неглубокой выемке в скале, которую назвать пещерой язык не поворачивался – но это и хорошо, не скоро мне захочется снова заглянуть в подземелье! Я сгрузил Ярвианна на разостланное феей одеяло и с наслаждением распрямил спину. Ильяланна разложила небольшой костер, но вместо того чтобы сварить какой-нибудь еды, начертила угольком круг на камне и принялась щепотью рассыпать над ним какие-то порошки, потом полоснула себя мечом по запястью и окропила все это сверху собственной кровью. Я незаметно приблизился, встал в паре шагов за ее спиной: ведьма негромко нараспев произносила слова древней поминальной молитвы, способные умилостивить тварей Бездны. Во всех храмах Хаэля эту молитву читают одинаково, прежде не приходило в голову, что она звучит на эльфийском: «Вирре, вирре, нэссэ, аэлле…» Мне стало не по себе. Ярвианна я только что оставил если и не здоровым, то недвусмысленно живым. Тогда кто же?.. Дождался, когда обряд будет закончен.

– Это по Суслику? – спросил, когда Ильяланна присыпала горстью земли опрысканную кровью магическую фигуру.

– Нет, по моим нерожденным братьям.

Я наморщил лоб, силясь проникнуть в смысл загадочной фразы.

– Ярви рассказал, что вам пришлось сжечь украденные семена, – снизошла до разъяснений фея. – Я молила обитающих за Краем даровать им скорейшее перерождение.

– Семенам? – на всякий случай уточнил я.

– Душам неродившегося леса.

– Ясно. – Я поспешил отвернуться, чтобы Ильяланна не увидела выражения моего лица – ссориться с ведьмой не хотелось. Слыхал, будто подгорный народ верит в то, что у камней есть душа. Надо ли удивляться, что их извечные противники одушевляют лес? А вообще они стоили друг друга: одни помешаны на камнях, другие – на деревьях. Человечество и впрямь стало венцом творения, и не только по времени появления, но и по рациональному отношению к окружающему миру.

После молитвы Ильяланна наконец занялась стоящим делом – взялась готовить целебный настой для брата.

– Как же случилось, что никто не знает о том, что гномы – каннибалы? – Я и не заметил, что рассуждаю вслух.

– Во-первых, не каннибалы, – тут же поправила фея. – Они ведь не едят своих сородичей и не считают себе подобными ни нас, ни, кстати, вас. Во-вторых, что вообще вы, люди, знаете о мире? Впрочем, ваши жрецы, особенно те, что поклоняются темной стороне Круга, прекрасно осведомлены о гастрономических предпочтениях единоверцев.

Мне лично не доводилось сталкиваться с поклоняющимися Тьме жрецами; безумцев, предпочитающих Незримой Горе Вечную Бездну, в Каннингарде было не так много. Хотя о них, как и о всякой странности или уродстве, ходила масса слухов. К тому же я не видел, какое отношение безднопочитатели могут иметь к гномам.

– Гномы не поклоняются тварям из Бездны, – возразил я. – Что бы там они ни ели, а жертвы они приносят светлым богам, я сам видел статуи Яйнири и Улле. А у тварей из Бездны, как известно, нет обличья.

– Это глупая людская легенда, – презрительно скривилась Ильяланна. – (Я пропустил мимо ушей нелестный отзыв о собственной расе. Если обижаться на каждое такое замечание, можно вовсе не начинать ни одного разговора.) – На самом деле твари из Бездны точно такие же боги, как и те, что живут на Незримой Горе. В начале времен они разделились, и те, что в Бездне, приняли власть над смертью и разрушением, а обитатели Незримой Горы получили в удел созидание и жизнь. Те и другие равно правят в нашем мире, более того, являются зеркальными отражениями друг друга.

– Вы хотите сказать…

– Я говорю, что в святилище хиллсдунов ты видел изображения не богини судьбы и сына Прекраснейшей, а статуи их зеркальных близнецов из Бездны. Гномы поклоняются темной половине Круга, и в этом нет ничего нового.

– Я вам не верю. – Рассказ о зеркальных близнецах смахивал на какую-то изощренную ересь.

– Тебе и не надо. Поддержи лучше Ярви голову, чтобы я могла напоить его.

Напившись вслед за Ярвианном целебного отвара, я свернулся калачиком прямо на земле и тут же заснул. Когда проснулся, солнце успело подняться высоко. Ильяланна неподвижно сидела у входа в так называемую пещеру; похоже, она так и не ложилась. Я подошел к ведьме.

– Погони не было? – спросил, чувствуя неловкость оттого, что женщине пришлось одной всю ночь охранять сон двух мужиков.