Евгений Бледнов - МатриарХЕЦ

Друзья присели на диване, взяли предложенный, уже заранее подготовленный коктейль, который Маг достал из мини-бара, спрятанного за картиной, выпили по глотку. Напиток расслаблял и успокаивал, вкус его был чем-то похож на мяту.

Следующим воспоминанием было улыбающееся лицо давешнего знакомца, которое располагалось сверху. Друзья обнаружили себя раздетыми на кушетках. Помещение три на три метра было абсолютно пустым, только синие стены, пол и светящийся ровным желтым светом потолок. Напротив изголовья кушеток вырисовывался прямоугольник двери, ничем не отличающийся от стен. Впрочем, руки и ноги были свободны. Длинный попытался встать, но навалилась дурнота и все провалилось. В мозгу начали проступать картины, рождать ассоциации, складываясь в общую схему. Все четче стали проступать воспоминания. При этом было совершенно понятно, что это — воспоминания другого человека, а он где-то в каком-то доме в каком-то странном мире.

1990 год. Вите 6 лет. Мама ему надевает брючки, рубашку, цепляет на шею розовый бантик. Говорит, что он совсем уже взрослый — скоро можно будет зажену выдавать. Они идут на торжественную линейку. Там играет «Учат в школе», девочки все в черных платьях и белых передниках, мальчики в разноцветных бантах на шее, ботиночках с бабочками и цветами. Серьезные дяди-учителя стоят за спиной воспитанниц, смотрят за порядкам. Из женщин только учительница труда, физручка и вечно пьяная сторожиха (как выяснилось). Директорша вещает о необходимости учиться, становиться октябрятками и пионерками, чтобы впоследствии девочки защищали родину, а из мальчиков выросли хорошие мужья и отцы.

Дальше школьные события начинают мелькать. Особую сумятицу внес развал Совка с его переоценкой ценностей, а точнее полным отрицанием оных. Канули в лету пионерки вместе с комсомолками, все эти октябрятские звездочки и прочие масонские прибабахи. Но Витя был еще слишком мал для полного понимания действительности. А еще ему повезло: родители правильно оценили открывшееся море возможностей и сумели создать, а главное удержать строительную фирму. Ребенок ни в чем не нуждался, что помогло ему наработать в среде сверстников неплохую репутацию. При этом мама и папа достаточно внимания уделяли воспитанию сына, так что гранит наук грызся нормально.

А так все было как обычно. Ну, почти. Из дерганий за ухо девочками мальчиков (что, в отсутствие кос, явилось традицией младших классов в новом мире) и конфронтаций по половому признаку межполовые отношения стали выливаться в робкие ухаживания и покуривания вместе за углом. Неизменной оставалась забава по обстрелу снежками и окунания в снег, однако здесь в роли жертв добрачных игр выступали отнюдь не одноклассницы. Ближе к старшим классам девушки начали потихоньку пить и хулиганить, за что некоторые даже попали на учет в ИДН. Представительницы женской половины человечества наперебой хвастались успехами на амурном фронте и количеством сексуальных партнеров, а парни комплексовали по поводу внешности и дома плакали, включив на всю катушку Петлюру.

Длинный был отличником, с девочками не гулял, читал умные книги. Дома учил уроки и хотел стать стюардом. Первая любовь пришла к нему в образе отвязанной девахи из соседней школы, которая познакомилась с ним в очереди за хлебом. В результате примерный Витя порвал джинсы, преобразовав их в модные, стал ходить на тусовки с Гранатой (прозвище его подруги), забросил учебу, за что получил в результате огромных люлей от родителей и был увезен на месяц из страны. Граната, однако, успела лишить его невинности под предлогом вечной любви и прочего бреда.

Длинный жестоко обиделся на родителей, пытался резать вены и пить таблетки, но в виду того, что жить все-таки хотел, делал это так, чтобы его успели спасти. Его спасали, но родительское сердце трепетало. В результате Витя вернулся обратно с чувством победы и сразу побежал к своей любимой. Правда, любимая уже хмурила очередного отличника и к нему потеряла всякий интерес. Тут уже парень всерьез чуть не свел счеты с жизнью, но время вылечило душевную рану, а природный ум помог наверстать упущенное и поступить в педагогический университет (желание стать стюардом благополучно прошло, сменившись мечтой о карьере психологицы, благо в педагогическом открылся соответствующий факультет).

Университетские годы поплыли гораздо живее и интереснее, ведь это лучшие годы в жизни. Этого не понять тому, кто не был студентом. Хотя, жил ли он тогда вообще? Бесшабашность молодости, кажущаяся безграничная свобода, полный ноль в кармане, неиссякаемый оптимизм, сумасшествие студенческих гулянок, трепетная университетская любовь, настоящие друзья, а также сессии, лабы, пересдачи, курсовые и прочее-прочее-прочее-прочее — это и есть студенчество.

Длинный быстро превратился из пай-мальчика в веселого, знающего себе цену парня. От желающих познакомиться девушек (при соотношении в универе мальчиков к девочкам 10 к 1) отбоя не было. Но прошлый опыт научил его осторожности, так что при кажущейся доступности и кокетстве, отношений он ни с кем не заводил, за редким исключением. Друзей среди девушек при этом у него хватало, поэтому редкая неделя обходилась без вечеринок и выездов на дачу. Родители пытались бороться, но бой сыну постепенно проигрывали.

После зимней сессии Витю взяли в студенческий театр и команду КВН, после чего времени на учебу и, честно говоря, необходимости в ней не стало. Кстати, благодаря КВН Длинный познакомился с Круглым, который выступал за команду факультета естествознания. Выступления на сцене, репетиции, постоянный творческий бум, известность в стенах универа сделали студенчество Длинного волшебной сказкой.

Еще одна изюминка театральной жизни состояла в возможности ездить в Звездные походы. Звездные походы — это и твооооою мать же нафик как разошизенно! Аболденно веселое убийство для печени, выступление в полуживом состоянии на подмостках сельских клубов, толпа творческой, креативной, морально раскрепощенной молодежи, антураж в виде местных жителей и так далее, туда же, затем же. Проводились они после зимней сессии в конце января — начале февраля.

Вообще, Звездные родились в далекие шестидесятые, во временно марксистко-ленинского мозговредительства и были задуманы идеологически верно и патриотично. Существовала эта бодрая традиция практически во всех минских ВУЗах. Десятки и сотни юных комсомолок в составе агитбригад разъезжались по селам и весям Беларуси, неся культуру в массы, а потом стекались обратно в Минск, как лучи огромной звезды. Отсюда и пошло название — «Звездный поход». Жили, как правило, в спортзалах, давали концерты, общались с глубинкой. Все прямо-таки идеологически выдержанные, подтянутые и белозубые секс-символы советской эпохи. Так это позиционировалось.