Евгений Бледнов - МатриарХЕЦ

На деле все-таки было несколько иначе. Потому что как можно вывезти толпу молодежи в село, дать ей денег и помещение в виде школы на ночь и надеяться, что они вечером спокойно поужинают, попьют чаю, обсудят творческие планы на завтра и лягут спать мальчики — отдельно, девочки — отдельно, ведь секса в СССР нет? Соответственно пили, буйствовали и вступали в добрачные связи.

Наши предки придумали ряд замечательных традиций. Первая из них имела место в первый день похода и называлась «Знакомство». Для пояснения следует добавить, что среди «звездниц» существовала определенная градация: люди, которые шли впервые, были молодые и не имели прав и голоса. Второгодницы были одногландочными, то есть уже «звездницами», но урезанного статуса. Им не полагалось в подчинение молодых и был один голос на двоих. Ну и наконец высшее звено: бабушки (бывали и дедушки, но реже). У них обязательно была молодая или молодой, а то и несколько, полноправный статус и решающее право голоса. Бабули строили молодежь, выписывали им залеты, заставляли делать большую часть работы, но при этом решали все важные задачи. Вообще, молодой быть было проще и спокойнее, тем более что не допускалось никаких зверств, перегибов и упивания властью. Просто игра по заданным правилам. Человек, впервые попавшая в Звездный, могла отказаться быть духой, но в этом случае впоследствие не могла становится одногландочной и бабушкой, а также в полной мере принимать участие в традициях.

Так вот, «Знакомство». Проводилось вечером. Все садились в два ряда подруга напротив подруги. В одном ряду — бабушки и одногландочные, в другом — молодые. Запускались две кружки с водкой по рядам соответственно. Каждая молодая (или молодые) сидели напротив своей бабушки. Когда круговые доходила до дебютанки и ее протеже, первая должна была рассказать зачем и почему она поехала в Звездный и описать свои впечатления. Бабушка задавала вопросы и запугивала несчастную ужасом предстоящего похода. Свои вопросы могли задавать и другие ветераны. Неизвестно какие коронные подковырки были тогда, но в бытность Длинного и Круглого таковых было два: «Как вы относитесь к сексу?» (с выделением первой буквы «е») и «Были ли приводы в милицию?». От ответа испытуемой зависело количество дальнейших вопросов, статус и уровень интереса представительниц противоположного пола.

Во второй день проводился «Бар». Это было настоящим театральным действом с распределением ролей от барменши до случайной посетительницы, продумыванием нестандартных ситуаций, созданием атмосферы питейного заведения. Готовились коктейли и закуски. Правда ингредиентами коктейлей как правило являлась водка и самогон, а из еды — вариации тушенки, сала и хлеба. Как и в настоящем кабаке, все продавалось за деньги, но чисто символические. С утра подбивали кассу и на всех покупали алкоголь — хватало на пять бутылок максимум.

Кульминационным событием являлось «Посвящение». Нюансы это действа раскрыть не представляется возможным, так как все звездницы дают клятву о неразглашении перипетий таинства. Как в девяностые годы сообщали телевизионщики: «А еще у них существует обряд посвящения, но что он из себя представляет не удалось добиться ни у кого из звездниц».

На четвертый день планировалась «Баня». Именно планировалась, потому что далеко не всегда удавалось хоть раз за поход договориться о горячей воде. Какая уж тут баня.

Наконец финальным аккордом была «Свадьба». Торжество организовывалось с размахом и по всем канонам свадебного жанра. Выбиралась пара, которая сошлась именно за время похода. Хотя пар могло быть несколько. Распределялись роли свидетельниц, водителей, родственниц из Самарканда, друзей жениха и т. д. Оформлялось помещение под ЗАГС. Накрывался праздничный стол, куда экономили все самое лучшее уже с первого дня. Невеста щеголяла в куске занавески, жених — в реквизитном галстуке «Мечта тракториста». Молодые украшались нарисованными фингалами и шрамами, «беломориной» в зубы. Во время гуляния часть участников преображалась в местных девах (получалось достоверно) и вламывалась на праздник. В завязывающейся потасовке было одно основное правило: бить только в корпус, но при этом парочка с разбитым носом была завсегда. Во время драки появлялась мент (естественно, тоже из своих). Обычно она получала больше всех. Под конец молодоженов запирали на ночь в отдельном помещении и до утра не выпускали. Остальные гуляли до свалу.

Еще одним штрихом к описанным традициям стоит вписать два момента: «Торт» и «Сторожиха».

«Торт» — это блюдо, которое готовилось в день «Посвящения». Рецепт прост: до состояния каши молодыми доводились сухари и сушки, ссыпались в пакет; и все это заливалось сгущенным молоком. Полученный продукт выставлялся на мороз на ночь. Если «Торт» опять не съедали собаки, то был маленький праздник.

«Сторожиха» — это просто. Приглашали на вечернее застолье местную сторожиху и спаивали до синих соплей, чтобы безнаказанно разносить место ночлега. Особый шик случался, когда подвыпившая женщина принимала лже-местных на свадьбе за самых натуральных и кидалась разнимать драку.

Время шло, союз нерушимых скончался в судорогах перестройки, БССР превратилась в Республику Беларусь, а Звездные остались. Правда, стали исключительной прерогативой Педагогического универа.

Поскольку Длинному посчастливилось учиться именно в этой Alma Mater, в Звездный он попал. Такого в жизни парня еще не случалось. Витя попал в полный отрыв, наравне с женщинами пил самогон и курил «Беломор». И даже, О БОЖЕ! по пьяной лавочки переспал с собственной бабушкой. В смысле, «бабушкой» в плане градации звездников, а так молодой и симпатичной девушкой, но хулиганкой и оторвой. С утра была дико стыдно — от содеянного и крайне плохо — от выпитого. Эта ночь вылилась даже в недолгий роман, который поддерживался в-основном благодаря километру водки во время и после Звездного.

Теоретически целью всей этой ватаги студенток было нести культуры в массы. На четвертый день в плане стояло посещение классов в местной школе и рассказ об университете. В вояж отправились две представительницы молодежи. Характеризовать их можно следующим образом: пили они как минимум наравне со всеми, поэтому внешний вид был соответствующим — немытые волосы, уставшие опухшие лица, синяки под глазами, джинсы обеих носили плохо замытые следы бураков, однажды уже побывавших в желудке, дополнял картину амбре изо рта и несколько нарушенная дикция.

И вот одна из них выдает гениальную фразу:

— А еще у нас на факультете есть такая специальность как валеология.

— А что такое валеология? — спросила кто-то из учениц.