Дарья Зарубина - Избранники Смерти
- Название:Избранники Смерти
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Э
- Год:2018
- Город:Москва
- ISBN:978-5-04-091813-3
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Дарья Зарубина - Избранники Смерти краткое содержание
Избранники Смерти - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Агата едва не заплакала. Закусила губу…
Элька всхлипнула, вытирая мокрые щеки о платье матери.
— Разве тебе меня совсем не жаль? Ведь это ты виновата. Ведь ты позволила отцу меня просватать. За что?
Агата с трудом сдержалась, чтобы не оттолкнуть ее.
Сама хотела бы она знать, за какой такой грех Казимеж откупился от Владислава Чернского дочерью. Умер Казик — теперь с него спросу нет, а спрашивать у Чернца — никакое любопытство не заставит.
Агата вздрогнула, увидев, что тот, о ком она только что думала, стоит прямо перед ней и пристально смотрит в глаза. Ни дверь не скрипнула, ни половица — казалось, Владислав шагнул в комнату прямо из ее мыслей.
Чернец приложил палец к губам: молчи, мол, тещенька. Вопросительно указал глазами на Эльжбету. Агата, все еще прижимая голову дочери к животу, покачала головой и махнула свободной рукой как можно пренебрежительнее: иди, мол, зятек, не тревожь нашу голубку.
Чернец усмехнулся. Никакие жесты не могли спрятать страх в глазах тещи.
От усмешки черты его лица еще больше обострились, и Агата с удивлением отметила, что князь выглядит непривычно усталым, даже больным. Усталость была во всем — в его движениях, взгляде, повороте головы.
Князь кивнул на дверь и вышел, так же бесшумно, как и появился.
Агата испугалась, что у двери он мог столкнуться с Надзеей. Поскорее уложила Эльжбету на постель, уговорив немного поспать, пока она пошлет за ведьмой. И сама не могла бы сказать, отчего скрыла от дочери, что ее муж вернулся.
Агата вышла, остановилась, держа в руке оплывшую свечу, всмотрелась во тьму. Тут как ни старайся принять горделивый и уверенный вид, а ничего не выйдет. Любой, кто вглядывается в темноту поверх тонкого язычка свечки, походит на ребенка, идущего по ночному дому в родительскую спальню в полной уверенности, что за каждым углом таится домовой или стая нетопырей.
— Что-то вы напуганы, дорогая тещенька? Нездорова княгиня? — спросил князь тихо.
— Мужику бабьей доли не понять, — ответила Агата, продолжая вглядываться в темноту, откуда доносился голос.
— Отчего ж вы мне в разумении отказываете? Расскажите, может, и сумею понять, что же такого особенного в бабьей доле? — Голос князя зазвучал жестче.
— Откуда? — зашептала она, вспомнив недавние слова дочери, вспомнив саму себя, молоденькую княгиню Бяломястовскую, впервые вошедшую на двор Казимежа. От горьких воспоминаний дух занялся. — Откуда мужчине знать, что такое, когда тебя, словно козу, на веревке ведут — на продажу или на заклание?
— И куда же Эльжбета Казимировна готовится — на торг или под нож? А вас, тещенька, давно ли заклали? Еще пара лет, и козочку эту никто и в рагу не возьмет, — с насмешкой проговорил из темноты Чернец.
Отчего-то Агата не рассердилась. Почуяла, что в больное попала.
— Мне повезло. Продали козочку козлу, — выговорила она, мысленно прося прощения у мужа, что по смерти говорит о нем дурно, хоть бы и правду, а все Землица не велит.
— А дочку, думаешь, волку сосватали? — рассмеялся Владислав. — Я ей не навязываюсь. Сама видишь. Найму повитух, как ты просила, и буду заглядывать лишь изредка, проведать. Родит, и вовсе не подойду. Не нужна мне твоя козочка. Как выкормит мне волчонка, забирай и паси хоть в Бялом, хоть в Дальней Гати, хоть за краем леса и Срединных княжеств.
— Тогда зачем она тебе? — не выдержала Агата. — Зачем именно Эльжбета? Взял бы девку у Милоша! У Гжеслава! Да любую из княжен! Что сделал тебе Казик, что ты так наказываешь? Уж он в земле, а мы все отмаливаем… Так скажи, за что?
Владислав помолчал немного.
— За бабью долю, — мрачно ответил он. — Невольничью. И козочку, что пустили под нож за то, что пошла на веревочке у дурного человека.
— Какого? При чем здесь Казимеж? Мы при чем?
Агата почувствовала, что ответить ей больше некому. Тьма опустела, стала гулкой, словно темная бочка.
Глава 16
Тьма доносила эхо шагов, дальний собачий лай, холодное дыхание осени. Вечерние шепоты сменились в чаще ночными шорохами. Проха семенил по дороге, устало переставляя лапы. Луна уже захватила власть на небосводе и теперь скалилась с небес кривой рожею. Проха поднял голову, презрительно рыкнул на нее и поспешил дальше.
Вдалеке едва заметно что-то засветилось за деревьями. Пес опасливо замедлил шаг, вслушиваясь.
Лаявшие вдали собаки заливались не от страха или тревоги. Ленивый перегавк сообщал лишь о том, что в какой-то глухой деревеньке все спокойно, чужаков на дворах нет, куры спят, да какая-то дворовая брехунья тявкала о том, что к ее хозяйке пришел щедрый хахаль.
Проха никогда не стал бы брехать про хозяев. Породистый пес такого не сделает. Он вообще был не из болтливых. Если брехать, ничего съесть не успеешь.
Проходимец скрылся в лесу. Свернув с дороги, побрел, осторожно ступая на сухие ветки, словно превратился из здоровенного, как теленок, гончака в невесомый призрак пса.
Невдалеке горело несколько костров. Но большая часть путников столпилась у одного, откуда доносились тихая музыка и тоскливый, рвущий душу напев.
Прошка с удивлением заметил княжеский возок. Видно, высокие гости Бялого ехали мимо, услышали певца у костра и решили сделать остановку в пути, а не торопиться в ночь к ближнему постоялому двору.
Певцов оказалось двое — уродливый старик да совсем мальчишка, медленно перебиравший кривыми тощими пальцами струны гуслей. Однако эти пальцы извлекали из гуслей такие звуки, что Проходимка невольно подумал о еде, о доме, о теплых руках хозяйки и запахе трав, исходившем от них. Старик гудел на одной низкой тяжелой ноге медлительным речитативом, а мальчик выводил тонко и жалостливо, так, что Проходимке захотелось запрокинуть голову и завыть от какой-то неясной, чужой тоски.
Какая-то девка, сидевшая по правую руку от старика, разревелась, промокнула глаза рукавом рубашки. С подола скатился круглый хлебный колоб и упал на траву. Девка не заметила — всхлипывая, пыталась остановить слезы, щедро лившиеся по щекам. Прошка узнал ревушку — это была одна из служанок старого хозяина. Проха хорошо ее помнил: он всегда запоминал тех, кто его кормил и кто пинал, и не упускал случая подвернуться под руку первым и тяпнуть за ляжку вторых. Пес протиснулся между сидящими и стоящими, надеясь ухватить хлеб и слопать раньше, чем девушка заметит пропажу.
Увы, пришлось осадить назад. Какой-то молодец в красных щегольских сапогах подсел к растяпе, протянул платок. Проха узнал сапоги и тихо зарычал. Девка сперва шарахнулась от дарителя, но сдержала себя — чай, не из деревенских, — поклонилась, приняла лоскуток ткани, приложила к глазам. Молодчик с некоторым удивлением разглядывал ее прямую спину и дорогую, хоть и чуть вылинявшую, синюю ленту в длинной косе.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: