Люк Скалл - Меч Севера

— Не нравится мне, как это звучит, — осторожно заметил Кейн.

— Именно страх перед девятой школой обрушил гнев Конгрегации на обладавших этим даром, — продолжил Назала. — Из тех членов Альянса, кто в конце концов стал лордами–магами, только наш учитель принес клятву никогда больше не заниматься кровавой магией. И мы, дав кровавую клятву, обошли весь континент, действуя по его приказу. И взамен он вознаградил нас знанием, которого мы так жаждали. — Чародей покачал головой и сжал подлокотники своего кресла. — Мы занимались дурными делами, моя сестра–близнец и я. Ужасными делами. Ради власти. Ради вечной жизни.

— Почему она предала тебя?

Назала прищурился.

— Однажды я сказал Шаре, что больше не могу служить нашему учителю. Я больше не мог убивать невинных по его повелению. Я предполагал, что она поддержит меня. В конце концов, мы избрали этот темный путь именно для того, чтобы вечно быть вместе. — Голос чародея понизился до злого шепота. — На следующую ночь она попыталась убить меня во сне. Я выжил и бежал сюда.

Кейн взглянул через стол на Брика. Глаза мальчишки совершенно остекленели.

— А почему на болото? Мне кажется, могущественный чародей может устроить себе дом в любом месте, где захочет.

— Структура здесь слаба. Преграды между жизнью и смертью, между реальностью и местами, где обитают демоны, тонки. Магия моей сестры сильнее моей — но здесь, на болоте, в окружении мертвецов, моя некромантия обеспечивает мне безопасность. Как от Шары, так и от других… учеников моего прежнего учителя.

— Ты не сказал мне, кто твой таинственный учитель.

Назала тревожно поерзал в кресле.

— У него было много имен. Здесь, на севере, он пользуется своей подлинной личностью. Или, по крайней мере, тем образом, который представляет как свое истинное я. Мариус.

Кейн нахмурился. Он уже слышал это имя.

— Мариус мертв, это последнее, что я слышал. Потоплен тираном Сонливии вместе со своим городом. Сомневаюсь, что даже лорд–маг может выжить, когда миллиард галлонов воды обрушивается на его голову.

К большому удивлению Кейна, тонкие черные руки Назалы нервно вздрогнули. Этот могущественный и бессмертный некромант внезапно встревожился — просто при упоминании мертвеца.

— Я служил Мариусу столетиями, — сказал южанин. — И за это время мне удалось понять, что он действует за пределами понимания простых смертных. Возможно, даже других лордов- магов. Когда дело касается Мариуса, ни в чем нельзя быть уверенным. — Назала потер руки, словно очищаясь от неприятных мыслей. — Довольно об этом. Хочу обсудить, как мы можем быть полезны друг другу. Ты хочешь вернуться в Высокие Клыки, не так ли? С моей помощью ты сможешь оказаться в горах за считаные дни.

Джерек, сушивший у огня свои сапоги, пошевелился. Он не повернулся, но то, как чуть–чуть приподнялась его голова, показало неожиданный интерес Волка.

Брик махнул рукой в сторону Кейна, нечаянно опрокинув в порыве энтузиазма свой бокал. Он был изрядно пьян.

— Ты можешь отправиться домой, к Мхайре, — сказал он, расплывшись в улыбке.

«Мхайра». Он подумал о ее улыбке, о том, как она могла поднять ему настроение, просто войдя в комнату.

— Не пойми меня неправильно, я очень благодарен, — медленно проговорил он. — Но я не могу не думать том, чего ты можешь захотеть в обмен.

Взгляд некроманта остановился на Брике.

— Моя проклятая сестра верит, что этот мальчишка — носитель пророчества. Метка в Структуре, если хочешь. Ему предназначено формировать грядущие события.

Кейн встревожился. Инстинкт никогда не подводил его за все эти долгие годы.

— Ты вернешь на север огонь и кровь, — продолжал Назала. — Вот что она тебе сказала, не так ли, дитя?

— Я не дитя, — возразил Брик, что прозвучало как раз совершенно по–детски.

Кровеносные сосуды в глазах некроманта, казалось, стали ярко–красными.

— Ты обладаешь могуществом. В тебе живет судьба. В твоей крови. Такие возможности можно… использовать.

В сердце Кейна закралось дурное предчувствие.

— О чем ты говоришь?

Назала поднялся на ноги. Несмотря на жар от камина, по комнате прокатилась внезапная волна холода. Приблизившись к Брику, некромант разглядывал мальчика, как аппетитный десерт.

— Сила, которую я получу, принеся в жертву это дитя, уничтожит Шару.

Вскочив на ноги, Кейн потянулся за своим мечом.

— Твоя сталь бесполезна, — произнес некромант ледяным голосом. — Никакой земной металл не смог причинить мне вреда более двухсот лет. Заклятье от железа стоило мне жизней нескольких двоюродных братьев. — Он указал на скелеты, расставленные по комнате.

— Эти скелеты были твоей семьей ? — в ужасе спросил Кейн.

— Кровавая магия требует, чтобы чародей отдавал все, чем дорожит. Мы приносили их в жертву годами. Наших двоюродных братьев и сестер. Наших тетушек и дядюшек. В конечном счете, даже наших детей. Труп, который привел вас к этой башне, некогда был моим внуком, моим любимцем. Но для того, чтобы излечиться после покушения Шары на мою жизнь, потребовалось принести его в жертву, и я убил его. Я горевал много лет.

— Ты не получишь этого мальчишку! — прорычал Кейн.

— Зачем обрекать себя ради бандитского отродья? — спросил Назала. — Он для тебя — никто. А как же твой сын? Ты говорил мне, что он в опасности. Неужели ты бросишь его в неизвестности, расставшись здесь со своей жизнью? У меня нет с тобой разногласий, Меч Севера. Я наполню твоих лошадей магией, чтобы ускорить твое перемещение, и ты со своим другом сможешь отправиться домой. Вернуться к своей семье.

Лицо Брика от ужаса побелело.

— Не бросай меня!

Кейн закрыл глаза. Что есть жизнь бандитского отпрыска против всего, чем он по–прежнему дорожит? Против сына и жены, которые ожидают его на севере?

— Ты и твой дядя пытались убить нас, парень.

— Но… у нас же была сделка… — Голос Брика сорвался.

— Кейн. — Это произнес Джерек. Волк встал с кресла. Наклонившись, он натянул сапоги на ноги. — Пошли, — сказал он.

— Послушай своего друга. Он понимает ценность практичного подхода. — Назала прикоснулся тонким пальцем ко лбу Брика. — Успокойся, дитя, — прошептал он. — Боюсь, боль будет сильной, но это ненадолго.

Кулаки Кейна сжались. «Что есть жизнь бандитского отпрыска против всего, чем он по–прежнему дорожит?»

Это — все.

Он снова потянулся к своему мечу, но тут его взгляд перехватил Джерек, на лице которого застыло зловещее выражение, и покачал головой. Волк медленно поднялся и поднял вверх кулаки.

В каждой руке он сжимал по кинжалу — эти кинжалы он прятал в сапогах. Оба были раскалены докрасна.

Джерек метнул их в некроманта, сначала левый, затем правый, его движения были почти неуловимы. Сталь глубоко вошла в плоть Назалы. Но крови не появилось, и пару секунд казалось, что кинжалы не причинили ему никакой боли. Чародей просто смотрел на них в изумлении. Он не лгал в отношении своей невосприимчивости к стали.