Дэвид Эддингс - Хроники Тамула

— Не могу поверить, что слышу это от тебя, Спархок!

— А ты все-таки последуй моему совету, Берит. Этого хотят все. Ты не обязан получать от этого удовольствие, если нет желания, но уступить Элисун ты обязан. Делай это достаточно часто, чтобы она не донимала императора. Это твой долг, мой друг, и, когда вы с Элисун достаточно нарезвитесь в ее спальне, она найдет себе нового мальчика.

— А если нет?

— Не думаю. Кстати, патриарх Эмбан привез целую сумку отпущений, и его не затруднит выдать тебе столько, сколько потребуется.

Подавленный мятеж дал императору Сарабиану прекрасную возможность сбежать от собственного правительства. Проявив притворную трусость, он попросту заявил, что чувствует себя в безопасности только в стенах эленийского замка, да и то если котлы со смолой полны, а мост поднят. Его министры, давно привыкшие следить за каждым его шагом, сочли такое положение дел крайне неудобным.

Однако Сарабиан поступил так не только и не столько из желания наслаждаться относительной свободой. Министр внутренних дел Колата оказался в числе подозреваемых в предательстве, но Сарабиан и его друзья-эленийцы сочли, что разглашать подозрения рано. И, поскольку император находился в замке, Колата был там же, и это никого не удивляло. Министр внутренних дел отдавал приказы полиции под тщательным присмотром подданных Эланы. Встречи министра с подчиненными проходили в весьма непринужденной обстановке, хотя за его спиной всегда сидел Стрейджен, положив руку на рукоять кинжала.

Однажды ранним утром посол Норкан, представитель Тамула при дворе короля Андрола и королевы Бетуаны, был приведен в тронный зал псевдоэленийского замка. Облаченный в обычную для него золотую мантию, Норкан не смог скрыть озадаченного выражения лица. Хотя он и знал обо всем, но все же был немало удивлен, увидев императора одетым в сшитые по западному образцу камзол и штаны насыщенно-сливового цвета.

— Так вы похитили и моего императора, королева Элана? — спросил он поклонившись. Норкан был искушенным придворным, но страдал от неумения скрывать свои, мысли.

— Что за странные речи, ваше превосходительство! — мягко возразила Элана. Фактически она была здесь хозяйкой, так что сидела она на троне, одетая в обязательные алые одежды и с золотой короной на голове. — Она повернулась к своему царственному «гостю», который расположился на ближайшем стуле, поигрывая протянутой по полу веревочкой, предназначенной для забав кошки принцессы Данаи. — Ну так что, похитила ли я тебя, мой дорогой Сарабиан?

— Разумеется, моя дорогая Элана, — по-эленийски ответил император. — Я твой раб душой и телом.

— Неужели за время моего отсутствия кто-то открыл здесь школу современных языков? — осведомился Норкан. — А, Оскайн?

— Я так и думал, что ты об этом спросишь, — ответил министр иностранных дел. — Тем не менее, познания его императорского величества в эленийском языке приобретены задолго до визита королевы Эланы. У нашего почитаемого монарха завелись от нас тайны.

— Разве это позволительно? Мне казалось, что наш император — лишь дорогая игрушка, используемая исключительно для официальных церемоний.

Даже Оскайн улыбнулся, услышав это, а уж Сарабиан смеялся вовсю.

— Я соскучился по тебе, дружище Норкан! — заявил он. — Элана, тебе уже посчастливилось общаться с нашим славным Норканом?

— Я имела возможность ощутить всю мощь его разума еще в Атане, Сарабиан, — улыбнулась королева. — Его высказывания совершенно непредсказуемы!

— Да уж, — засмеялся Сарабиан поднимаясь. Он вскочил так быстро, что его шпага на мгновение зацепилась за ножку стула. Непривычное оружие явно создавало императору немало проблем. — Норкан однажды произнес одно из своих непредсказуемых высказываний относительно размера обуви моей сестры, и я был вынужден выслать его в Атан, чтобы сохранить его жизнь. — Император приподнял одну бровь, глядя на посла. — А не устроить ли мне и в самом деле вашу с ней свадьбу, Норкан? Тогда ты сможешь издеваться над ней в частном порядке. Ты же знаешь, публичные оскорбления требуют публичного ответа за них.

— Я невыразимо польщен, ваше императорское величество, — ответил Норкан. — От возможности стать вашим шурином у меня просто дух захватывает.

— Тебе не нравится моя сестра! — упрекнул Сарабиан.

— Я этого не говорил, ваше величество, но я предпочитаю преклоняться перед ее красотой издалека — во всяком случае, подальше от ее ног. Это и послужило одной из первых причин того нелестного замечания. В тот день я был в плохом настроении, а она наступила мне на ногу. Мне кажется, она была бы очень симпатична, если бы следила, куда ставит копыта, которые носит вместо обуви.

— Этот брак вряд ли можно будет назвать заключенным на небесах, Сарабиан, — улыбнулась Элана. — Я видела твою сестру, и, боюсь, все остроумие его превосходительства будет истрачено на нее впустую.

— Может быть, ты и права, моя дорогая, — согласился Сарабиан. — Но я действительно хочу избавиться от нее. Она изводила меня с момента своего рождения. Почему ты вернулся в Материон, Норкан?

Бровь посла Норкана взлетела вверх.

— Все изменилось, не правда ли, Оскайн? Должны ли мы рассказать ему, как все обстоит на самом деле?

— Мой друг, император Сарабиан решил отнять власть у собственного правительства, — скорбно вздохнул Оскайн.

— А разве это не противозаконно?

— Боюсь, что нет, дружище.

— Ты не согласишься принять мою отставку?

— Думаю, что нет.

— Ты больше не хочешь служить мне, Норкан? — спросил Сарабиан.

— Я не имею ничего против лично вас, ваше величество, но, если вы действительно решите вмешаться в деятельность правительства, Империя погибнет.

— Превосходно, Норкан. Мне нравится, что ты не обременяешь себя вежливостью. Видишь, Элана? Это и есть то, о чем я тебе говорил. Мои министры хотят только, чтобы я мило улыбался им на приемах, одобрял без вопросов все их решения и оставлял им всю рутину.

— Как скучно!

— Ты совершенно права, моя дорогая, но я собираюсь все изменить. Теперь, когда я увидел подлинного монарха, мне открылись новые пути. Норкан, ты не ответил на мой вопрос. Так почему ты вернулся в Материон?

— Атаны становятся слишком беспокойными, ваше величество.

— И недавние беспорядки могут подорвать их преданность?

— Нет, ваше величество, даже наоборот. Подавлять восстание им понравилось. Андрол хочет отправить в Материон свое войско, дабы обеспечить вашу безопасность. Я не думаю, что нам это надо. Атаны не смотрят на титулы и общественное положение, когда решают убивать.

— Мы это заметили, — сухо отозвался Сарабиан. — Я получил уже все мыслимые жалобы и протесты от благородных домов Тамула, и все из-за того, что Энгесса решил принять свои меры к подавлению мятежа.