Сара Маас - Королева теней

Аэлина уложила костюм в коробку и стала раздеваться. Городской дождь пах совсем не так, как лесной. Он пах мокрым, грязным камнем стен и мостовых.

Хорошо, она на время снова войдет в роль послушной подопечной Аробинна, какой была когда-то. Позволит ему разработать стратегию и будет играть по его правилам. Но только сам замысел она изменит. Слегка, почти незаметно. Она готова убивать всех, кого понадобится, готова быть шлюхой… готова свернуть себе шею, если это поможет освободить Эдиона.

Два дня. Еще два дня, и она снова увидит своего двоюродного брата. Убедится, что и он сумел выжить и не сломаться в эти страшные годы. И даже если Эдион ее возненавидит, если плюнет ей в лицо, что, по сути, сделал Шаол… ее жертвы не будут напрасными.

Раздевшись догола, Аэлина облачилась в костюм. Творение мелисандского мастера действительно казалось второй кожей. Аробинн не написал, какие именно улучшения он внес в устройство костюма. И здесь сюрпризы. Загадка, которую она разгадает, если сумеет остаться в живых.

Аэлина осторожно пошевелила руками, стараясь не задевать механизмов, выдвигавших потайные мечи. Проверила, нет ли еще спрятанного оружия и не добавлены ли какие-нибудь ухищрения. Вроде все было так, как она помнила. Для полноты экипировки оставалось надеть сапоги, что она и сделала.

По пути в спальню Аэлина уже почувствовала изменения. Они затрагивали все ее слабые места. Должно быть, все это делалось заблаговременно, когда Аробинн и Гильдия ассасинов казались ей страницей прошлого. Но как же тонко Аробинн знал все ее особенности! Например, подергивание левого колена. Иногда ей это здорово мешало. Костюм, насколько возможно, компенсировал этот телесный недостаток. Знал Аробинн и то, какие части тела у нее были сильнее всего задействованы во время поединка. Казалось, он учел все. С этой мыслью Аэлина остановилась перед высоким зеркалом спальни.

Вторая кожа. Ничего лишнего. Никаких внешний украшений. Никаких открытых частей тела. Одеяние, целиком подчиненное действию и облегчающее действие, позволяя выпутываться из безнадежных, казалось бы, ситуаций. Оглядев себя в зеркале, Аэлина присвистнула. Что ж, она еще немного побудет Селеной Сардотин. До тех пор, пока не кончится эта игра.

Возможно, она бы и дальше крутилась перед зеркалом, раздумывая о том, что ждет ее в ближайшие дни. Но из окон донесся стук копыт и скрип колес. И кого это угораздило кататься в такой ливень? Самым странным было то, что повозка не проехала мимо, а остановилась у дверей ее жилища.

Аэлина сомневалась, что Аробинн объявится так скоро, чтобы позлорадствовать. Нет, он подождет, пока ему не донесут, что она включилась в игру.

Тогда кто еще? Шаол? Вряд ли он стал бы тратиться на извозчика, даже в дождь. Стараясь остаться незамеченной, Аэлина осторожно выглянула в окно. За завесой дождя она увидела ничем не примечательную коляску. Вокруг – ни души, спасибо дождю. Кто же это к ней пожаловал?

Аэлина неслышно спустилась вниз. Легкий поворот левого запястья, и из паза бесшумно выдвинулось лезвие меча, тускло поблескивая в сумеречном свете.

Честное слово, она испытала такое же удовольствие, как и пару лет назад, когда впервые примерила этот костюм. Скрытые лезвия одинаково плавно пронизывали воздух и тела ее жертв.

Стук дождя приглушал ее шаги по лестнице. Аэлина пробралась мимо ящиков и остановилась у двери. Потом приоткрыла дверь, спрятав руку с кинжалом за складками плаща. В лицо пахнуло дождевой сыростью.

Под узким навесом виднелась женщина. Это она приехала в наемной двухколесной коляске, стоящей поодаль. Возница тоже кутался в плащ, нахлобучив шляпу почти до самых глаз. Вряд ли он был шпионом. Обыкновенный возница, которому любопытно, к кому это могла приехать его пассажирка. В трущобы на колясках ездили редко. Женщина была в дорогом сером плаще. Чувствовалось, деньги у нее водятся. А коляска? Возможно, для маскировки.

Глубокий капюшон скрывал лицо приехавшей, но Аэлина сумела разглядеть кожу цвета слоновой кости, темные волосы. Рука в бархатной перчатке нырнула под плащ. Не за оружием ли?

– Жду объяснений, – сказала Аэлина, прислоняясь к дверному косяку. – Иначе пущу тебя на корм крысам.

Женщина попятилась, отойдя к коляске, под пологом которой Аэлина увидела съежившуюся фигурку ребенка. Кажется, девочки.

– Я приехала, чтобы тебя предупредить. – Женщина откинула капюшон.

У нее были большие, слегка раскосые зеленые глаза, чувственные губы, высокие скулы и вздернутый нос. Все вместе производило завораживающее действие на мужчин, заставляя их напрочь терять голову.

– Лисандра, помнится, я тебя предупреждала: если ты еще раз попадешься мне на глаза, убью не задумываясь.

– Пожалуйста, выслушай меня, – взмолилась Лисандра.

Эти слова и сквозящее в них отчаяние заставили Аэлину убрать оружие.

За те девять лет, что она была знакома с куртизанкой, она ни разу не слышала от Лисандры слово «пожалуйста». Да и отчаяние в голосе тоже. Помнится, в лексиконе Лисандры отсутствовали и другие слова и фразы, например: «спасибо», «можно ли мне», не говоря уже о «рада тебя видеть».

Они вполне могли бы стать подругами. Обе сироты, обеих в детстве нашел и приютил Аробинн. Но Лисандру он поручил заботам Кариссы – своей близкой подруги и содержательницы процветающего публичного дома для знати. И хотя Аэлина постигала ремесло ассасина, а Лисандра – секреты обольщения и услаждения, они росли соперницами. Предметом соперничества было внимание Аробинна.

Когда Лисандре исполнилось семнадцать, ей устроили смотрины, но не с целью выдать замуж. Цель была другая – подороже продать ее девственность, после чего она считалась взрослой и могла заниматься ремеслом, к которому ее готовили. Девственность Лисандры купил Аробинн, расплатившись деньгами Аэлины. Решив уйти от Аробинна, Аэлина вернула ему все, что он потратил на нее за годы обучения.

Помнится, тогда Лисандра, нагловато ухмыляясь, поблагодарила Аэлину за денежки. Аэлина метнула в нее кинжал. Только случайность уберегла Лисандру от смерти и увечья. С тех пор они больше не виделись.

Удовлетворившись произведенным впечатлением, Аэлина тоже откинула капюшон и решила нагнать на Лисандру еще немного страху.

– Учти, мне понадобится меньше минуты, чтобы убить тебя, возницу и убедить твою крошку-подопечную помалкивать об этом до конца дней. Вряд ли она станет горевать по тебе.

Лисандра вся сжалась.

– Она не моя подопечная и не готовится в куртизанки.

– Значит, решила ею загородиться, как живым щитом? – насмешливо спросила Аэлина.

Ее улыбка была похожа на лезвие бритвы.

– Пожалуйста, прошу тебя, – снова повторила Лисандра, не обращая внимания, что ее плащ успел промокнуть. – Мне нужно с тобой поговорить. Всего несколько минут… там, где нас никто не услышит.