Блейк Чарлтон - Чарослов

Нико продолжил попытки достать семечко. Расстояние, отделявшее его от магического артефакта, лишь увеличилось. Пленник изо всех сил размахивал рукой, стараясь раскачать кокон, но семечко упало слишком далеко.

Завывания Простака Джона стали тише: теперь они больше походили на стон. Улучив момент, когда кокон качнется в нужную сторону, Нико подцепил край покрывала и поволок его за собой. Судя по звуку шагов, Простак Джон направлялся к нему. Кокон качнулся назад, и в тот самый миг, когда Джон схватил пленника за плечо, Нико поймал семечко.

Едва пальцы Нико коснулись артефакта, как лужица вещества, которое юноша принял за жидкое дерево, вздыбилась, и слой похожей на кору кожи покрыл тыльную сторону ладони юноши.

Здоровяк по-прежнему не успокоился, хотя теперь в промежутках между стонами он что-то бормотал себе под нос. Нико различил обрывки членораздельных фраз: «Тайфон сказал, плохие люди и чудища… остановить плохих людей… ошибка… ой, ошибка… Простак Джон был глупый и совершил ошибку… но больше… ни за что… пока не придет красноглазый и не починит… Фелрус… Фелрус красноглазый… и чудища».

Он плюхнулся на корточки возле Нико.

— Джон, — прохрипел Нико, — умоляю, сними с меня цензора. Пока он не вымарал из моего разума всю магию.

Однако Простак Джон не слушал. Он раскачивался взад-вперед и твердил одни и те же слова «плохие люди и чудища». Еще дважды Нико пытался привлечь внимание гиганта — без толку.

Хуже того, из-за сковавшего разум заклинания-цензора Нико с трудом мог мыслить ясно. Его веки потяжелели. Он изо всех сил боролся со сном. Его жизнь зависела от того, сумеет ли он удержать в руках поисковое семечко. Время шло — подвешенный вниз головой Нико давно потерял ему счет.

А затем дверь с грохотом распахнулась. С лестницы в комнату хлынул свет.

— Плохие люди и чудища! — заорал Джон и метнул пулевое заклинание в сторону двери. При этом бедро великана задело кокон, и Нико вновь превратился в живой маятник.

Пронзительный визг разорвал тишину. На миг какографа поглотила вращающаяся чернота. Затем перед глазами промелькнула Дейдре, размахивающая огромным мечом над головой. Простак Джон взревел и набросился на друидку. Тут кокон качнуло назад, и Нико опять оказался в темноте.

Когда он снова вылетел на свет, то решил, что у него начались галлюцинации: перед Дейдре возник бурый медведь с зелеными глазами и блестящими белыми когтями. Джон ринулся к зверю и упал как подкошенный: одного удара мощной лапы хватило, чтобы срубить здоровяка.

Взмыв под самый потолок, Нико скосил глаза наверх и закричал. Затаившийся кошмар ожил: заклинание арахнус спускалось вниз.

Нико вернулся в темноту. Он ориентировался на слух: вот заскрежетали по камню острые как бритва шипы на лапах паука, а затем последовал грозный медвежий рык.

Нико потащило обратно. Он увидел, как медведь вонзил когти в ноги кровавого конструкта. Яркая вспышка — и невидимая сила отбросила арахнус в тень.

Раздался тошнотворный хруст, а затем время как будто замерло… несколько мучительных, бесконечных секунд в тишине, нарушаемой лишь звуком тяжелых шагов. Внезапно жуткие качели остановились. Огромная медвежья морда ткнулась в лицо Нико и обнюхала, время от времени шумно втягивая воздух.

Что-то с этим животным было не так: прошло несколько долгих неловких секунд, прежде чем Нико понял, что именно. Морда медведя состояла не из плоти и шерсти, а из дерева.

Нос — резная шишечка из гагата; голова, покрытая пляшущими рунами, — из древесины дуба. Сверкающие глаза — лакированные зеленые пуговицы, а колючий бурый мех — всего лишь толстый слой щепок и опилок.

— Если рассеять конструкт прямо на голове, это тебе навредит? — Казалось, хриплый мужской голос исходит сразу отовсюду.

— Нет, — выдавил Нико.

Прямо возле лица мелькнули блестящие медвежьи когти, и заклятие-цензор с булькающим криком упало на пол.

Нико замер, хватая ртом воздух. Ощущение было такое, словно его макушку распахнули и залили внутрь ведро ледяной воды. Его разум вновь обрел свободу.

В следующий миг Нико уже лежал на спине, глядя с пола на Дейдре и ее спутника Кайрана. Белые рукава мужчины были расстегнуты — в отличие от рукавов друидки. Кокон и медведь исчезли.

— Как ты? — спросил Кайран.

Нико попытался ответить, но не смог из-за дикой боли.

— Конструкт тебя отравил? — продолжил друид.

Не дождавшись ответа, Кайран наклонился и приложил ладонь к горлу юноши. По телу Нико пронеслась горячая волна. Каждая его клеточка запела, напоенная жизненной силой.

Кайран убрал ладонь, а вместе с ней и часть тепла.

— Он поправится. — Кайран помог юноше встать. Дейдре подхватила Нико под руку, чтобы он мог опереться на ее локоть. За спиной у друидки был закреплен старинный двуручный меч, длиной почти с девушку.

Ошарашенный Нико огляделся вокруг.

— Я не… не понимаю… — Он попытался сделать шаг в сторону своей спальни: половицы прогнулись под ногами, затягивая сапоги, как зыбучий песок.

Дейдре покрепче обхватила его руку.

— Нико, прости нас, — шепнула она. — Мы думали, тебя охраняют стражники. Поэтому спокойно легли спать. Мы пришли так быстро, как смогли.

— Так, значит, здоровяк был заговорщиком? — спросил стоявший сзади Кайран. — Вот уж никогда бы не подумал.

Нико словно молотом ударило: Джон! Проковыляв несколько шагов, он обернулся к Кайрану, который склонился над телом его друга.

— Погиб? — только и смог вымолвить он.

— Нет, — ответил Кайран. — Я обмотал его голову оглушающим заклятием. Это опасные чары, они могут сказаться на его колдовских способностях. Странно другое: его сознание было уже окутано каким-то заклинанием. И, похоже, мое оглушающее заклятие заместило то, прежнее.

Нико с облегчением выдохнул.

— Кто-то использовал Джона. Тот, кого он упорно звал то ли Тайфоном, то ли Фелрусом. Наверняка именно Тайфон или Фелрус и наложил то заклинание, которое ты удалил. Джон не был заговорщиком. Он не хотел подвергать меня опасности.

Лицо Кайрана смягчилось.

— Я говорил не о том, что он сделал с тобой. Тебя я заметил, только когда рассеял паука.

— Тогда… — замялся Нико, — о чем?.. — Он умолк, заметив еще одно тело.

Дейдре потянула его за руку, чтобы он отвернулся.

— Нехорошая ночь сегодня, — прошептала она.

Когда Дейдре шагнула к Нико, ее тень переместилась и луна осветила второе тело. Юноша ясно увидел уцелевшую половину лица Девин; другая половина, раздавленная заклинанием Простака Джона, превратилась в кровавое месиво.

Воздух по-прежнему циркулировал через легкие Нико, а сердце все так же перекачивало кровь. Но пока он стоял и смотрел на тело Девин, его собственное тело перестало что-либо ощущать. Будто разом отказали все чувства.