Александр Гребенкин - Люди как птицы
- Название:Люди как птицы
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Александр Гребенкин - Люди как птицы краткое содержание
Люди как птицы - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Я решила наведаться в знакомый ресторан. Полистав меню и заказав блюдо, я глядела по сторонам, узнавая и не узнавая то место, куда впервые, ухаживая за мной, пригласил меня Максим, и где я познакомилась с писателем Булатовым. Теперь, после ремонта, этот зал мне казался не совсем знакомым, привычным и не таким уютным, как раньше. Посетителей было немного, оркестра не было.
Ожидая заказ, я скользила взглядом по сторонам, переживая эпизоды минувших дней, когда мой взгляд остановился на полноватом, уже пожилом мужчине невысокого роста, одиноко сидевшим за столиком в углу зала. Он только что поставил маленькую рюмку на стол, потом отпил из большой чашки. Отодвинув чашку, он угрюмо посмотрел на пустую тарелку перед собой и резко склонил над нею голову. Собою он напоминал нахохлившуюся старую и больную птицу. На нём был видавший виды, потёртый тёмный пиджак и галстук.
Я глядела на него и перед моим взором появился стадион, заполненный болельщиками, и этот же коренастый большеголовый крепыш в спортивном, ещё совсем молодой — ловко подаёт мяч.
Огненно-рыжий официант с весёлыми глазами принёс мой заказ, и я спросила его о человеке за столиком.
Он немного поморщился:
— А, так…Литератор… Когда-то известный. Часто заходит, ищет знакомых, поклонников его таланта, чтобы угостили. Много пьёт…
— Пожалуйста, отправьте ему от моего имени рюмку коньяку, а на закуску бутерброд с икрой.
— Будет сделано, — покорно сказал рыжий официант. — Простите, от чьего имени?
— Скажете, от давней знакомой Геры.
— Отлично-с.
Через пять минут официант отнёс заказ. Маленький человечек удивлённо поднял голову, посмотрел в указанном официантом направлении, никак особенно не реагируя.
Мы обменялись кивками на расстоянии. Вдруг я заметила, как он, неловко встаёт, чуть не опрокидывая стул, одним жестом руки проводит по щёточке усов, другим поправляет назад седые волосы, берёт коричневую рюмку и тарелку и маленькими шажками идёт ко мне.
Теперь, когда он был рядом, я окончательно уверилась, что не ошиблась.
Он чопорно и кратко представился, разглядывая меня, наклонив голову:
— Алёшин. Писатель. С кем имею честь? Вы моя поклонница?
Говорил он хрипловатым, севшим голосом.
— В какой-то мере да, Георгий Кристианович. Меня зовут Гера. А вы, получается, совсем забыли меня? Вспомните двадцать восьмой год, выставку молодых художников, картину «Гера» Максима Ковалевича.
— Вы позволите присесть? — спросил он.
Я кивнула, и он сел грузно, мешковато. Устроившись поудобнее, заговорил:
— Двадцать восьмой год. Замечательно! Как давно это было! Какое было время! Золото!
Он внимательно посмотрел на меня и выставил вперёд палец.
— Подождите… Вы — Гера… Припоминаю… Муза Ковалевича Максима, художника.
Я кивнула, улыбаясь, и добавила:
— Мы с вами после футбола в пивной познакомились. Я была с Максимом. А вы были в новеньком костюме, с цветком в петлице. Ели раков, пили пиво… Вы ещё спросили, какое моё любимое произведение. И я назвала вашу сказку.
Алёшин махнул рукой и сказал резко:
— А, сказку… Это не самое лучшее, что я написал…. Но её издают, ставят на сцене до сих пор… До сих пор…
Он, опустив голову, задумался, а я сказала:
— Но у вас есть и другие замечательные произведения… А сейчас вы чем заняты?
Он посмотрел на меня блеклыми глазами, откинулся на спинку стула и произнёс:
— Я работаю… Я много работаю… Смотрите…
Он вынул из кармана пиджака блокнот, весь испещренный записями.
Бросил его на стол.
— О, готовите новый роман? — восторженно спросила я, листая механически блокнот.
— Какой роман? Никаких романов, вообще никакой беллетристики. Это новая проза! Это свободная проза… Это заметки, которые я делаю ежедневно… Да, каждый день! Ни дня без строчки — таков мой девиз! Сюжет не так важен. Я начинаю, например, с того, что пошёл дождь… И я оказался с девушкой в подворотне. Или, вспоминаю о вчерашнем походе на стадион. И это воспоминание потянет за собою цепочкой, подобные картины из детства… Или вот, зоопарк… Тоже ведь интересное место для описания… Вот так и тружусь! Жаль только, что вот, болею… А что поделаешь, жизнь к концу идёт!
И он, произнеся «ваше здоровье», залпом выпил рюмку коньяка не закусив.
— Георгий Кристианович, не беспокойтесь, вы успеете… Успеете написать! Я просто уверена…
Он кашлянул, зашевелился:
— Мне бы ещё написать одну вещь. Хочу сделать собственный пересказ десяти великих сюжетов. Можно сказать, классических. Вот, например, «Ад» Данте! Какое великое произведение, а ведь у нас его почти не знают! Представьте себе, поэт, спускаясь в ад, стесняется собственной тени, потому, что люди, его окружающие и спутник его — Вергилий, сами тени. Ему стыдно, что он человек, а они бесплотны. Какая великолепная, какая мощная фантазия! Или возьмём «Фауста»! Гёте создаёт величайшую фреску о любви, науке и творчестве, о сделке с Сатаной, о поиске идеала. Разве это не нужно сейчас человечеству, как лекарство? А вспомните Гомера, или Шекспира! Это же вершины человеческого духа!
Я кивала, видя, как старый и больной человек говорит увлечённо, при этом даже ничего не спросив обо мне. Наверное, он просто ничего не помнил, сидел глубоко в своём мире, как улитка в раковине.
И всё же я решилась задать вопрос:
— Георгий Кристианович, как вы помните, нас с Максимом Ковалевичем развела судьба… Эти аресты… Всё это мы пережили. Но с тех пор я ничего не знаю о его судьбе. А сегодня я была в музее современного искусства и мне сообщили, что художник Максим Ковалевич умер, даже год назвали. Ведь он был вашим другом. Вы случайно не знаете, как он умер, где похоронен, где его могила?
В это время Алёшин принялся за закуску а я, ожидая его ответа, в волнении тоже поглощала своё блюдо, не чувствуя никакого вкуса.
Пауза затянулась. Наконец писатель, вынув платочек, вытер губы…
— Ковалевич? — спросил он, глядя куда-то в сторону. — А он не умер…
Я оторопела:
— Как не умер? Он до сих пор жив?
— Конечно.
— И вы уверены в этом?
— Абсолютно, — твёрдо сказал Алёшин, — откинувшись всем телом на спинку стула.
И добавил:
— Такие люди быстро не умирают…
— Но если он не умер, то где же он?
Алёшин внимательно посмотрел на меня, пронзая глазами:
— Вот этого сказать не могу…
Я тяжело вздохнула, отнеся всё, что говорилось о Ковалевиче, к буйной фантазии автора. Решила спросить о другом.
— Скажите, а как сложилась судьба Михаила Булатова?
— А вот его уже нет с нами… Увы…Он ведь ещё перед войной скончался! Он был отличным драматургом, жаль, что его пьесы сейчас так мало ставят… Да и прозаиком отличным он был! Какой у него роман о театре! Волшебный роман! А вы знаете, что он написал перед смертью мистический роман? О, это шедевр! Его пока не напечатали, но я читал рукопись… Там есть чем восхититься! Но он увидит свет, поверьте мне! Увидит! И его ждёт мировое признание!
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: