Лев Гроссман - Волшебники
- Название:Волшебники
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:АСТ
- Год:2016
- Город:Москва
- ISBN:978-5-17-092937-5
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Лев Гроссман - Волшебники краткое содержание
Волшебники - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Из истории магии он узнал, что чародеи всегда жили среди обычных людей, оставаясь, как правило, неизвестными. Такие фигуры, как Леонардо, Роджер Бэкон, Нострадамус, Джон Ди и Ньютон, тоже были магами, но сравнительно низкой степени. Прославившись в большом мире, они заслужили презрение магического за неумение держать свое дерьмо при себе.
Тонкий, но большого формата том Амелии Поппер содержал разнообразные упражнения для пальцев и голоса, возрастающие по трудности и неудобству. Требующий высокой точности магический жест сопровождался словами, которые полагалось шептать, выкрикивать или петь. Малейшая ошибка в словах и движениях вела к ослаблению, искажению или отмене чар.
Какое уж тут Филлори… Четуинов в каждой книге обучали чему-нибудь добрые наставники волшебной страны. Мартин в первой книге стал отличным наездником, а Хелен постигала навыки следопыта. Руперт в «Летучем лесу» научился метко стрелять из лука, Фиона в «Тайном море» брала уроки у мастера фехтования. Образовательная оргия, да и только. Пиршество знания.
Знали бы они, какой нудьгой может обернуться изучение сверхъестественного! Даже простейшие чары согласовывались, как глагол с подлежащим, с сотнями разных факторов: временем дня, фазой луны, целью и обстоятельствами наведения. Все это содержалось в таблицах и диаграммах, напечатанных микроскопическим шрифтом на пожелтевших листах ин-фолио. Половину каждой страницы занимали сноски с исключениями и особыми случаями, которые надо было заучить наизусть. Не думал Квентин, что магия — такой неточный предмет.
Было в ней, однако, что-то еще помимо зубрежки и упражнений — что-то, никогда не всплывавшее в лекциях Марча. Квентин не мог бы определить, что именно, но без этого ни одни чары не подействовали бы на окружающий его мир. Сила воли? Предельная концентрация? Ясность мысли? Артистизм? В общем, так: чтобы твои чары сработали, вкладывайся в них весь, с потрохами.
Он чувствовал, как они срабатывают, чувствовал, как слова и жесты входят в контакт с таинственным магическим субстратом Вселенной. Пальцы у него теплели и начинали оставлять следы в воздухе, а сам воздух как будто сгущался, оказывая легкое сопротивление рукам, губам, языку. Мозг бурлил, как от смеси кофеина и кокаина. Он оказывался в самом сердце большой могущественной системы — он сам был ее сердцем. Он знал, когда его чары работали, и ему это нравилось.
В столовой Элиот все время садился со своими друзьями. Эта компания, занятая исключительно собой, то и дело разражалась демонстративными взрывами смеха и очень мало интересовалась другими студентами. Что-то отличало их от всех остальных: похоже, они четко знали, кто они есть, и не нуждались в общественном подтверждении своего статуса.
Квентин, терзаемый беспардонной изменой Элиота, поневоле довольствовался обществом других первокурсников. Общество было не так чтобы очень светское: все больше молчали и оценивали друг друга, словно прикидывали, кто кого победит в смертельном интеллектуальном бою. Другими словами, эти девятнадцать закаленных бойцов очень походили на Квентина, а он не привык общаться с себе подобными.
Единственным человеком, с которым он, как и весь первый курс, очень хотел бы сблизиться, была Элис, создательница стеклянной зверюшки — но ее застенчивость, при всей академической продвинутости, доходила до такой степени, что даже заговаривать с ней не стоило. На вопросы в столовой она отвечала односложно и шепотом, не поднимая взгляда от скатерти, — создавалось впечатление, что ее гложет какой-то безмерный стыд. Элис была почти патологически неспособна смотреть кому-то в глаза и постоянно завешивала лицо волосами. Став помимо воли предметом всеобщего внимания, она испытывала тяжкие муки.
Квентин представить себе не мог, кто мог так запугать эту девочку — с ее-то талантами! Стремление победить ее в честной борьбе понемногу уступало желанию взять ее под свою защиту. Счастливой он ее видел один-единственный раз, когда Элис, оставшись одна, пустила камешек через весь фонтан и угодила между ног каменной нимфе.
Жизнь в Брекбиллсе подчинялась строгим правилам, доходящим во время трапез почти до уровня фетишизма. Обед подавали ровно в половине седьмого — опоздавшим не разрешалось садиться, и они ели стоя. Преподаватели и студенты сидели за одним бесконечным столом с мистической белизны скатертью и разномастными серебряными приборами. Освещение обеспечивали батальоны уродливых канделябров. Кормили здесь, вопреки традиции частных школ, отлично, на старый французский лад. Преобладали солидные блюда середки века вроде тушеной говядины и лобстера-термидора. Первокурсники под началом сурового Чамберса заменяли официантов и обедали после всех остальных. Третьему и четвертому курсам разрешалось выпить бокал вина, пятому, или финнам, как их почему-то все называли, — два бокала. Четверокурсников было всего десять вместо положенных двадцати, и все вопросы на эту тему решительно пресекались.
Квентин усваивал все это с быстротой моряка, выброшенного на чужой континент: либо выучишь местный язык, либо будешь съеден аборигенами. Два первых месяца пронеслись незаметно. Желтые и красные листья, словно гонимые незримыми метлами — может, так оно и было? — устлали Море, и шкуры древесных зверей в Лабиринте сделались пестрыми.
Каждый день после уроков Квентин гулял полчаса по кампусу. Однажды он наткнулся на крошечный виноградник: ржавые проволочные опоры для лоз напоминали канделябры в столовой. Виноград уже убрали, и только местами висели сморщенные изюминки.
Еще через четверть мили, в конце узкой лесной тропы, обнаружилось поле, разбитое на квадратики — травяные, каменные, песчаные, заполненные водой. Два квадрата были покрыты металлом, похожим на почерневшее серебро.
Никакой видимой ограды вокруг колледжа не было. С одной стороны протекала река, три остальные окружал лес. Преподаватели, как полагал Квентин, тратили много времени на защитные чары, делающие Брекбиллс невидимым для посторонних: они постоянно обходили территорию по периметру и вызывали друг друга с уроков, чтобы посовещаться.
СНЕГ
Как-то в конце октября профессор Марч попросил Квентина задержаться после практических занятий. На ПЗ студенты занимались собственно чарами; совершать позволялось лишь простейшие действия под жестким контролем преподавателя, но все-таки это был маленький оазис после бескрайних песков зубрежки.
Этот урок сложился для Квентина неудачно. Класс для ПЗ напоминал химическую лабораторию: несокрушимые каменные столы, испещренные древними пятнами, и вместительные глубокие раковины. В воздухе клубились чары, установленные поколениями брекбиллсских профессоров для того, чтобы студенты не навредили друг другу или самим себе. От них исходил легкий запах озона.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: