Наследие

Эрагон прервал чтение, чувствуя, что окончательно приходит в отчаяние. Описание столицы Всадников было достаточно интересным, но в Эллесмере ему уже доводилось читать и другие, куда более детальные описания Дору Арибы. Кроме того, весьма утомительно разбирать спутанные, написанные от руки руны даже в самое спокойное и удобное время, а уж сейчас Эрагону было и вовсе не до того.

«Нет, это совершенно бессмысленно, — сказал он коту, опуская книгу. — Так мы ничего не найдем».

Солембум, хоть и выглядел столь же раздраженным, как и сам Эрагон, все же попытался его ободрить:

«Не сдавайся. Попробуй прочесть еще пару страниц. Если и там ничего не будет, тогда действительно придется прекратить поиски».

Эрагон вздохнул, пробежал пальцем по строкам, оты­скал то место, где остановился, и снова начал медленно чи­тать непривычные слова:

— «В этом городе было немало всяких чудес — напри­мер поющий фонтан Элдимирим, хрустальная крепость Свеллхъёлл, горные «гнезда» драконов, — но при всем великолепии этих строений, на мой взгляд, самым зна­чительным сокровищем Дору Арибы была библиотека. Отнюдь не из-за своих архитектурных достоинств, хотя здание действительно было весьма впечатляющим, даже, можно сказать, выдающимся, — а потому, что там за дол­гие столетия Всадники собрали великолепную коллекцию самых разнообразных письменных источников. Ко време­ни расцвета и падения ордена Всадников в мире было все­го три библиотеки, способных поспорить с библиотекой Дору Арибы — в Илирии, Эллесмере и в Тронжхайме, — но ни одна из этих трех не обладала такой сокровищницей знаний в области магического искусства, как библиотека в столице Всадников.

Эта библиотека находилась на северной окраине горо­да, рядом с садами, окружавшими пик Морета, также из­вестный под названием «скала Кутхиана»…»

Эрагон невольно умолк, уставившись в книгу. Впрочем, через несколько секунд, точно очнувшись, он снова начал читать, но еще медленнее, чем прежде:

— «…также известный под названием «скала Кутхиана (см. главу двенадцатую). Неподалеку от библиотеки была расположена «верхняя площадка» — место, где предводите­ли ордена проводили собрания Всадников и торжествен­ные встречи с правителями различных государств, когда те обращались к ним с различными прошениями».

Ощущение ужаса и восхищения охватило душу Эраго­на. Значит, кому-то все-таки было угодно, чтобы он прочел именно эту главу! Чтобы он получил именно эти сведения! И это был явно тот же самый человек — или иное суще­ство, — кто сделал все, чтобы он, Эрагон, сумел отыскать сверкающую сталь, необходимую для изготовления Брисингра. Мысль об этом смущала его душу, и теперь, когда Эрагон уже знал, куда ему нужно отправиться, он вдруг по­чувствовал, что ему туда как-то не очень хочется.

Что — или кто — может поджидать их на острове Врёнгард? Эрагон даже предполагать что-либо боялся, чтобы не пробуждать в душе надежд, которые вполне могут ока­заться невыполнимыми.

Эрагон продолжал читать «Домиа абр Вирда» и в двена­дцатой главе действительно отыскал упоминание о скале Кутхиана. Но, к его большому разочарованию, там было сказано всего лишь, что этот Кутхиан — один из пер­вых Всадников, исследовавших остров Врёнгард.

После этого Эрагон закрыл книгу и долго сидел, уста­вившись на нее и водя пальцем по выпуклому узору на ко­решке. Солембум тоже молчал.

«Как ты думаешь, в этом Своде Душ заключены духи?» — мысленно спросил у него Эрагон.

«Духи — это не души».

«Но что же еще там может быть?»

Солембум встал, с силой потянулся — весь, от кончика носа до кончика хвоста, — и сказал:

«Когда ты это выяснишь, я с большим интересом послу­шаю твой рассказ».

«Значит, ты считаешь, что мы с Сапфирой должны туда отправиться?»

«Я не могу говорить тебе, что ты должен делать и чего не должен. Если это ловушка, значит, большая часть мо­его народа была сломлена и обманута, даже не осознав этого. Но тогда и вардены с тем же успехом могут сразу сдаваться, потому что им никогда не перехитрить Галь­баторикса. Если же эти разрозненные воспоминания соответствуют реальной действительности, тогда все мы, возможно, обретем некую помощь или неведомого могущественного союзника там, где, как казалось всем нам, никого и ничего уже нет. Нет, я ничего не могу тебе сказать по поводу необходимости такого путешествия.

Это ты должен решить сам. Возможно, это наш послед­ний шанс, но я, повторяю, уже по горло сыт всякими тайнами».

Солембум спрыгнул с лежанки и направился к выходу из палатки. Потом вдруг остановился, оглянулся и снова внимательно посмотрел на Эрагона.

«В Алагейзии сейчас действует очень много странных сил, Губитель Шейдов, — мысленно сказал он ему. — Мне доводилось видеть такие вещи, в которые невозможно по­верить: вихри света, вращавшиеся в темных пещерах глу­боко под землей; людей, которые с возрастом не стареют, а молодеют; говорящие камни и ползучие тени; помеще­ния, которые изнутри больше, чем снаружи… Гальбато­рикс — не единственная сила в мире, с которой нужно счи­таться. Мало того, он, скорее всего, даже далеко не самая могущественная из этих сил. Думай хорошенько, Губитель Шейдов, и очень осторожно выбирай решение. А если все же решишь туда отправиться, то пусть твои лапы ступают неслышно!»

И с этим пожеланием кот-оборотень, выскользнув из палатки, исчез в ночи.

Эрагон, слушавший его с затаенным дыханием, с облег­чением выдохнул, сел поудобнее и стал думать. Теперь он знал, что делать: надо немедленно отправляться на остров Врёнгард. Однако для начала было необходимо посовето­ваться с Сапфирой.

Ласковым мысленным толчком он разбудил дракониху, и как только ему удалось убедить ее, что ничего страшного не случилось, он принялся рассказывать ей о визите Со­лембума и о том, что он узнал из книги «Домиа абр Вирда». Сапфира была удивлена всем этим не меньше, чем сам Эра­гон, и сказала:

«Мне что-то совсем не хотелось бы стать марионеткой в руках того, кто сумел лишить памяти котов-оборотней — кто бы это ни был, это очень могущественный маг».

«Мне бы тоже очень этого не хотелось, — ответил Эра­гон, — но разве у нас есть выбор? Это наш последний шанс. Но если за всем этим стоит Гальбаторикс, то мы попросту сами отдадим себя ему в руки. С другой стороны, если мы не полетим на Врёнгард и останемся здесь, то, в общем-то, сделаем примерно то же самое, только чуть позже, когда доберемся до Урубаена».

«Разница в том, что в Урубаене с нами будут вардены и эльфы», — возразила Сапфира.

«Это правда».

Некоторое время оба молчали. Затем Сапфира сказала:

«Хорошо, я согласна; должно быть, нам и впрямь нуж­но лететь на Врёнгард. Нам нужно гораздо больше длин­ных когтей и острых клыков, если мы хотим победить Гальбаторикса и Шрюкна, а также Муртага и Торна. И по­том, Гальбаторикс сейчас рассчитывает на то, что мы сразу же ринемся спасать Насуаду, и наверняка пригото­вит нам в Урубаене всяческие ловушки. При одной мысли об этом у меня прямо-таки чешуя начинает чесаться. Уж больно не хотелось бы делать именно то, чего от нас ожи­дают наши враги».