Array Array - Мастер сновидений

— Асса Анна обижаете… я теперь вам сам буду обязан, до конца жизни…

— Ай, не преувеличивай… Завтра на стройке встретимся.

По дороге в трактир, заказала у кузнецов–гномов красивые рычажки, по заготовленному еще до отъезда чертежу. Чертежи гномы читать не умеют, пришлось на пальцах объяснять, что я хочу увидеть, потом вроде разобрались … Завтра посмотрю, что получилось, а сейчас скорее под холодную воду. Это ж ужас, какая жара.

У входа в трактир стояли вышибалы.

— Мест нет! — Это они МНЕ?

— Мара, разберись … — Мара нехотя увеличивается в размерах и расталкивает головой вышибал в стороны. Захожу в зал. Мест действительно нет, даже мой столик занят. В трактире аншлаг, за всеми столами кто–то сидит и не по одному, свободных мест вообще нет. Джург поставил дополнительные столы и вместо стульев поставил скамьи. Занято все, даже плюнуть негде. Что не удивительно, в зале то прохладно!

Кивнула Джургу и пошла наверх, поплескаться в холодной водичке. Когда я спустилась, мой стол уже был свободен, но мне хотелось попить холодненького и я, не долго думая, освободила себе место за стойкой, попросту вежливо попросив, какого–то расфуфыренного уступить мне место, правда, я при этом, для убедительности, приставила младшую сестру к его ребрам, но это мелочи. Джург уже привыкший к моим манерам молча поставил передо мой запотевшую кружку.

— Джург, я смотрю сегодня у тебя все заполнено …

— Да не жалуюсь.

— Какие новости? Только мне обо мне никаких сплетен не надо, ладно… — Морда Джурга принимает хитрый и заговорщеский вид.

— А про сейна Вы сплетни послушаете?

— А про которого? У вас их тут, как комаров в топях.

— Конечно про того САМОГО.

— Ну, раз про САМОГО, то давай.

— По городу ходят слухи, что сейн Калларинг сделал ребенка своей служанке! — В полном замешательстве переспрашиваю:

— Какой еще служанке?

— Ну, той рыжей, что он взял на работу в усадьбу сразу после бала…

Напрягаю расплавившееся от жары содержимое черепной коробки, но не сходится… Задаю уточняющий вопрос:

— И когда об этом стало известно?

— А вчера к вечеру, об этом уже весь город знает.

Еще считаю, и опять получается ерунда.

— А раньше она где работала?

— Вроде была подавальщицей в трактире у своего родственника…

— А сейн ее до этого, трудоустройства давно знал?

— Дык! он же мне не докладывается…

Еще думаю и считаю, не сходится …

— Ты знаешь Джург, я бы, на твоем месте, об этом не трепалась. Я так думаю, что полковнику Тайной стражи очень не понравится эта сплетня. И я в нее достоверность не верю… Нет, сейн безусловно мог сделать маленького служанке, но брать ее после этого на работу в усадьбу!

— А почему нет, самый удобный вариант. И для нее, и для него, кстати.

— Странные у вас порядки, мне не понять…. А вообще — это не мое дело… Давай кричи, чтобы обед подавали…

Спокойно пообедать и выкурить после обеда трубочку мне не дали. Только я набила трубочку и сделала первую затяжку, и собралась закусить дым сладким пирожком, как перед моим столом нарисовался какой–то тип.

— Позвольте представиться сейн Снорринг Дьо–Дален, младший. — И кланяется, де жа–вю какое–то. Милостиво киваю головой и одновременно стараюсь прожевать пирожок. Наконец могу говорить, представляюсь, не вставая с диванчика, пред прошлым визитером не вставала, и пред этим тоже не буду.

— Асса Анна аль Зетеринг. — И жестом приглашаю его сесть напротив, — Извините, Вы, кажется, сказали Дьо? Вы не имеете отношения к…

— К сейну Калларингу? Да, мы родственники, правда, неблизкие. Магро всегда отличались амбициозностью, властолюбием и солдафонскими манерами. Насколько я понимаю, вы асса Анна, уже успели это заметить?

— А у Вас надеюсь другие приоритеты?

— Да, Далены ценят утонченный вкус и изысканные манеры.

— Что ж, интересно…

— Асса Анна, наш род является одним из самых древних в вольном городе… — Это у них надо понимать все одно и то же говорить собираются. Перебиваю очередного жениха:

— Короче.

— Я пришел сюда с предложением объединить наши роды…

— Нет

— Нет?

— Нет, не хочу. Вы мне не нравитесь. — Он мне действительно не нравится. Слишком красив, не мужчина, а картинка ходячая, я на его фоне буду смотреться блекло.

— А можно узнать причину отказа?

— Сейн, Вы слишком красивы… — Самодовольно улыбается, значит, правильно отказываю.

— Это единственная причина для отказа?

— Да. — Самодовольно кланяется и уходит.

Пока мы тут политесы крутили, трубка погасла. Раскуриваю ее опять, не успела затянуться, снова:

— Позвольте представиться, Сейн Гамлинг Ал–Фулнир. — Еще один женишок спешит представиться.

— Асса Анна аль Зетеринг. — И взмахом трубки приглашаю его сесть.

— Асса Анна, наш род является одним из самых …

— Нет.

— Я пришел сюда с предложением объединить наши роды…

— Нет

— Почему?

— А просто так. Не хочу и все… — Ну не объяснять же этому старому, и какому–то неоднократно побитому молью типу, почему не хочу? Обидится, будет всякие гадости говорить… Да ну его. Жених оказался понятливым, надулся и ушел. Надо срочно докуривать и сваливать в номер, пока еще кто не явился. Сиеста — это святое, этому я еще у ассы Зиты научилась. Да и поработать в тишине надо, а то скоро придут с просьбой еще где кондиционер установить, а у меня ничего не готово.

Слух подвел старую смиз Тенире, она должна была еще задолго различить мерное позвякивание шпор хозяина, и спасаться. Спасаться любым возможным способом, даже в окно выпрыгивать, вопрос стоял о ее жизни или смерти. Но, она попалась, попалась под взгляд черного полковника, который не каждый бывалый контрабандист выдерживал. Взгляд пригвоздил ее к полу, лишил надежды на бегство. Полковник остановился за два шага до кухарки, и ее вытаращенные глаза различили пальцы, поглаживающие рукоять меча. Смиз Тенире повалилась на пол, скрипуче запричитала, заумоляла, подползла к ногам хозяина и стала целовать его сапоги, норовя оставить на них всю свою слюну.

Сейн Дьо–Магро позеленел от приступа тошноты и только процедил сквозь зубы:

— Прочь!

С омерзением освободил от прилипчивых лобызаний свой сапог, тряхнул им, как будто наступил в хвачиковское дерьмо, и продолжил свое шествие дальше. Выйдя на галерею отдал распоряжение своему новому молодому денщику:

— Беренгер, смиз Тенире сейчас собирается. Запрешь за ней ворота, ключи оставишь себе. На сегодня — ВСЁ.

И сейн Каларинг пошел в свою любимую каминную комнату, где у него в шкафчике хранился графинчик с ромом.

Не успел полковник выпить первую рюмочку и предаться тяжелым раздумьям, как к нему в комнату заглянул асса Тадирнг.