Array Array - Мастер сновидений

«Пра–а–авильно делаешь, пра–авильно», мурлыча, не унимается туман.

«Вперед, только вперед, нельзя останавливаться, остановиШШШься — умреШШШь» туман решил, что шипение страшнее, но тому, кто идет было почему–то все равно.

«А куда я иду? Сколько я иду? Да и кто — Я? "

«Вот замечательно, начинаем думать, И–йяА! " — возликовал туман.

«Ну, кто это? "

«Да никто! " даже показалось, что НИКТО в этот момент даже вытаращило глаза, как будто у НИКОГО могут быть глаза.

«Так, глаза… мои вроде на месте».

Интересно приблизить из тумана к лицу ладони, на них было по пять пальцев.

«Я — таки человек, какое облегчение! Ну–ка быстро вспоминаю, что я знаю про людей.»

«Умница! Ты мне начинаешь нравиться», — похвалил туман.

«Ага, «умница», а это значит, остается всего–то половина населения. Какая прелесть, вспоминать насколько меньше.»

Ноги упорно продолжали сами собой делать неуверенные шаги, который сейчас час понять было невозможно, так же и невозможно было понять куда идешь.

«Здесь со временем, с пространством, да вообще со смыслом какая–то беда».

«Нет, здесь таков порядок вещей, здесь всегда так. "

«Здесь?!?! Ну–ка признавайся, кто ты!? "

«Да, так, погулять вышел. "

«Упрямая скотина…»

«От такой же слышу…»

«Стоп! Если нельзя понять куда, может быть попробовать вспомнить откуда? Такой же туман был в топях… Да, я в топях, и я иду… Я заблудилась, я хожу по кругу. И где все остальные? Все остальные это кто?». Правильные вопросы были заданы, через некоторое время на них пришел ответ — калейдоскоп лиц и хоровод воспоминаний. Страх опять вернулся, и острыми коготками заскребся о ребра. «Мне нельзя никуда ходить в топях одной. ЭТО ПРИКАЗ! Надо остановиться и подумать — куда идти дальше».

«Нет! Только не останавливайся, это смерть! Иди, прошу тебя, иди! "

«Ладно, как скажешь…»

«Вот и молодец, такой ты мне совсем нравишься», и туман чмокнул ее в нос, как это он сделал — непонятно, но было полное ощущение.

«Эй! Это что еще за выходки! "

«Посмотрите, какие мы строгие. Ладно, не дуйся. "

«Это не мои мысли. Я ведь не сошла с ума? "

«Нет, не твои. Ты почти совсем нормальная. "

«Почему — почти? "

«Ну, нормальные люди со мной не общаются…»

«Это не мой голос. "

«Конечно не твой. "

«Ты кто? В смысле, что ты делаешь? "

«Мне велели вывести тебя отсюда. "

«Кто велел? "

«Хозяин. "

«Кто твой хозяин? "

«Хозяин. "

«Как его зовут? "

«Хозяин. "

«А куда ты меня ведешь? "

«В реальный мир»

«А где я сейчас? "

«Мы сейчас в … как это назвать … В НИЧТО! В дырке между здесь и там. Ведь вы, люди, любите белое? "

«Да, наверно "

«Может тебе больше нравится другой цвет, я мигом…»

«Нет–нет, все было замечательно. "

Молчание….

«А как я попала в НИЧТО? "

«Тебя укусили. "

«Кто меня укусил? "

«Слуги хозяина. "

«А почему они меня покусали? "

«Ты пошла на ЗОВ и зашла на территорию хозяина. Слуги выполнили свой долг — остановили тебя, и хотели вознаградить себя твоей плотью, но мудрый хозяин сказал, что за то, что ты принесла, тебя можно помиловать, и велел вернуть тебя.»

«Они хотели меня съесть?»

«Да, слуг выполнивших свой долг всегда ждет награда. Вместо твоей плоти хозяин дал слугам другую.»

«А что я принесла?»

«Не знаю, это же твоя вещь.»

«А что за зов я слышала?»

«Все, кто подходит к территории хозяина слишком близко слышат ЗОВ. Зов не позволяет слугам уйти далеко от хозяина.»

Неожиданно ногам идти стало намного легче. То, по чему ступали ноги, стало твердым, и ноги перестав вязнуть на каждом шаге, пошли быстрее. Туман стал не таким плотным и уже не казался белым молоком. Если вытянуть руку, то можно было бы рассмотреть пальцы на руках. Только сил не было, совсем не было.

«Я устала, я больше не могу. "

«Надо. "

«У меня сил больше нет…»

«Терпи, надо идти остановишшшься — умрешшшь. Спроси еще что–нибудь. Когда ты думаешшшь о чем–нибудь, мне легче заставлять тебя идти в нужном направлении.»

«А ты кто? Ну, по званию, по должности…»

«Я — ПРОВОДНИК. "

«Очень приятно, Торкана.»

«Ты не представляешь, насколько мне приятно, целую ручку. Ручку разрешаешь?»

«А почему я раньше о тебе ничего не слышала?»

«Да ты и про топи раньше ничего не слышала.» — В странном голосе чувствовалась насмешка.

«Долго еще?»

«Терпи, еще чуть–чуть. Большую часть уже прошли…»

«А что будет в конце?»

«Дверь»

«Куда?»

«К себе.»

«А по конкретней можно? "

«Можно. В себя придешь…»

«А где сейчас мое тело? "

«Лежит где–то…»

«А вокруг что?»

«Да суетятся тут разные…»

«А что они делают?»

«Лечить пытаются…»

«А разве я больна? Я только устала немножко…»

«Если без сознания и лекарей кругом куча — по логике больна.»

«А сколько я без сознания? "

«Не знаю, придешь в себя и спросишь. Время ТАМ и ЗДЕСЬ течет неодинаково. Ну, это девушкам неинтересно…»

«А лечение помогает?»

«Нет, они же не знают, чем лечить надо. Тыкаются как слепые крилы туда сюда.»

«А чем меня лечить надо? "

«Магия крови, слышала о такой?»

«Да, только она же запрещенная…»

«И какой дурак ее запретил? Значит, ты теперь никогда не вылечишься… с магией можешь распрощаться, и с красотой тоже, пожалуй тоже. Не знаю, что тебе дороже.»

От такого известия силы совсем оставили девушку. Красота, ладно к Гаарху ее, а вот магия, потерять магию — это все равно, что потерять часть себя, большую часть. От отчаянья даже потемнело в глазах…

«Эй, не поминай Гаарха в суе, тем более при мне. И почему с красотой — ладно? Ты очень даже ничего. Ты тут мне прекрати слезокат устраивать. Отчаиваться пока рано. Вот я тебе выведу, а там делай что хочешь…»

«А без магии крови как–нибудь обойтись нельзя?»

«Не, только она. Что совсем всех магов, что кровью занимается, извели?»

«Совсем.»

«Это плохо. Что ж вы так недальновидно поступили? Всех под корень, так ведь нельзя, хоть бы для приплоду кого–нибудь оставили. У вас там все так сложно: охи, вздохи, поцелуи. Не то, что у нас, РАЗ — и готово!»

«Это давно было, задолго до моего рождения.»

«Ну, это конечно тебя немного оправдывает, но совсем немного. А если поискать?»

«Кого?»

«Ну, магов, которые жидкостями занимаются, они тоже могут помочь твою кровь очистить, только сильного надо, очень сильного…»

«Вспомнила. Был! Есть один синий магистр!»

«Ну вот, а ты говоришь «всех», одного на развод оставили… Вот так, молодец переставляй ножки, то, переставляй. Во как шустро дело пошло, скоро уж и на месте будем.»

«А ты куда денешься, когда дойдем?»

«А это как ты решишь. Захочешь с тобой останусь, буду тебе советы вумные давать, не захочешь, как придешь в себя ремешочек с левой ручки срежешь, я тогда к хозяину вернусь.»