Фаня Шифман - Отцы Ели Кислый Виноград. Второй Лабиринт
- Название:Отцы Ели Кислый Виноград. Второй Лабиринт
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Фаня Шифман - Отцы Ели Кислый Виноград. Второй Лабиринт краткое содержание
Отцы ели кислый виноград Цветомузыкальные сны многовитковой Ракушки в трёх лабиринтах
Отцы Ели Кислый Виноград. Второй Лабиринт - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Нет времени. И вообще, у него больше ни на что нет времени, он, похоже, действительно решил остановиться на флейте… и, конечно, на шофаре. Вообще они оба чем-то там непонятным занимаются, наверно, разрабатывают технику игры на угаве, ещё возятся с конструкцией. Правда, не знаю, зачем это им…" – ответила Ренана. Девочки на какое-то время снова замолкли, с наслаждением слушая любимые мелодии. Ширли прикрыла глаза и принялась тихо напевать. Открыв глаза, она с изумлением увидела, что со стороны веранды на неё взирают из одного угла Рувик, из противоположного – Ноам. Друг на друга братья стараются не смотреть. А Шмулик нетерпеливо дёргает брата-близнеца за рукав, пытаясь вывести его из оцепенения.
Когда они успели тут появиться?
В дни праздника к близнецам приехали их друзья-студийцы из Меирии, в их числе были и двоюродные братья Ширли Цвика и Нахуми. Ширли, конечно же, принялась их спрашивать, как бабушка с дедушкой, как их родители, братья и сёстры, Мория с семьёй. Нахуми только сообщил, что у него новый братик Мойшеле, но всё больше почему-то угрюмо отмалчивался. Цвика рассказал, что недавно в Неве-Меирию перебралась семья Мории. Её муж Эльяшив Бен-Шило получил смиху (диплом раввина), и его пригласили преподавать в меирийскую музыкальную йешиват-тихон, ту самую, где начали учиться близнецы Дорон.
Цвика воскликнул: "После этого я несколько раз говорил родителям, что надо всем Магидовичам перебираться в Неве-Меирию – ведь мы всё равно потом будем в йешиве у Эльяшива учиться и жить там. Но бабушка и дедушка ни за что не хотят на старости лет оставлять свой дом, к которому они так привыкли!" – "Ещё бы! Вся жизнь в нём прожита, столько с ним связано!" – заметила Ренана. – "А у папы с Амихаем в Меирии налажен успешный бизнес. Как будто там не могут…" – буркнул Цвика. Нахуми, отвернувшись, молчал, потом буркнул: "Чего зря говорить… Она ещё может запретить мне ходить в студию, учиться играть на гитаре…" – "Но ведь папа согласен! И дедуля готов оплачивать!" – "Если запретит, я из дома убегу!" – "Лучше переходи к нам, будем с тобой в одной комнате… И папа с мамой будут рады…" Ширли удивлённо смотрела на них и ничего не понимала. Цвика участливо похлопал Нахуми по плечу, подмигнул сестре, шепнув: "Не бери в голову! Пошли брат!" – и мальчишки удалились в комнату к близнецам. Вскоре оттуда понеслись знакомые мелодии, прерываемые невнятным бубнением.
Как только дверь за ними закрылась, Ренана поведала Ширли ещё одну и, может быть, основную причину и мрачного вида Нахуми, и невозможности для Магидовичей перебраться сейчас в Неве-Меирию. Дело было в серьёзной ситуации, сложившейся у Амихая и причинявшей ему немалую головную боль. Во-первых, его жена Адина в принципе отказывается перебираться "в антистримерское логово", – как она, следом за фанфарологами, называет Неве-Меирию! – и вообще иметь дело с антистримерами.
"Кроме того, – пояснила Ренана: – ты же отлично помнишь… ещё до вашего отъезда в Австралию!.. Офелия начала свои атаки на ансамбль "Хайханим"… То есть их она и раньше постоянно долбала, но тогда она начала особо грубую атаку на шофар. С её подачи поднялась целая волна антишофарных публикаций, ещё более гнусных и грязных… И до сих пор не спадает…" – "Ну, мы же решили на это внимания не обращать… Вот будет Турнир…" – "Это ещё не всё!.. Ты не поверишь! – в Шалеме нашлась маленькая группка раввинов, которые выпустили галахическое постановление, запрещающее использовать шофар в качестве музыкального инструмента… Или их заставили, или они сами – вперёд паровоза… доказать свою холуйскую верность фанфарологам…" – "Ты это серьёзно? А им-то это к чему? И какое к этому имеет отношение жена Амихая?" – "Дело в том, что эту кампанию возглавляет то ли её папочка, то ли кто-то из двоюродных братьев… или они просто в этой компании…
Ну, а она почему-то и без того никогда не любила "Хайханим". Может, в пику Амихаю – отношения-то у них очень странные… Словом, следом за своим отцом она начала твердить о вреде шофара на концертной эстраде, называя тех, кто этим занимается, злостными отступниками. Амихай несколько раз пытался убедить и её, и даже её папашу. С её агрессивно непреклонными кузенами разговаривать бесполезно!
Ну, а эти оба, и Адина в первую очередь, живо поставили его на место – пара крупных скандальчиков, и Амихай скис. Теперь он хочет сохранить хотя бы то шаткое семейное равновесие, которое ещё осталось… Хотя что там хранить!..
Единственное его утешение – все трое детей с ним заодно. А Нахуми так и вовсе в компании наших шофаристов". – "Так поэтому он такой грустный и боится, что она ему запретит?.." – "Угу…" – "А ты-то откуда всё это знаешь?" – "Ну, Хана моей бабуле жаловалась… А про постановление той группы раввинов вся Неве-Меирия говорит, возмущается…" Помолчав, Ренана едко заметила: "Насчёт детей Адине лучше бы помолчать!
Неспроста и Нахуми, и Лиора, и особенно Идо жену Арье называют мамой Тили, они же почти всё время проводят у них дома, со своими двоюродными братьями".
"Ну, Ширли, поздравляю! Я и не знала, что ты оказалась такая подкованная!
Молодец! Это что – австралийская школа?" – "Ну, да! – на лице Ширли сияла счастливая улыбка. – И Яэль с Йоэлем: они со мной много занимались. Я же в основном жила у них: там было очень уютно и спокойно, хотя у них пятеро детей…
Гораздо спокойней, чем дома, особенно когда близнецы всем давали прикурить. От их постоянных каратэ, у-шу, и не знаю, чего ещё, даже кузены устали. Из-за этого папа и мама на то, что я неделями жила в семье Яэль, нормально реагировали, и под конец почти не обижались. Зато, как вернулись домой, так… Мама стесняется соседей, особенно после того ОФЕЛЬ-ШОУ. Наверно, поэтому мама, в конце концов, согласилась, чтобы я поступила в ульпену и жила в общежитии. Только просила хоть раз в месяц шабаты проводить дома. – Ширли покраснела и вдруг, решительно тряхнув чёрными кудрями, сказала: – Что это мы сегодня о грустном! У меня же такой радостный день! Меня приняли – и даже через класс! – в ульпену!" – "Пошли в "Шоко-Мамтоко"!" – "Пошли! Я угощаю!" Они взялись за руки и резво побежали в "Шоко-Мамтоко". Когда они приблизились к дверям, Ренана задумчиво проговорила: "А мы и не знаем, работает ли ещё та кафушка "Шоко-Мамтоко" в Парке, где мы с тобой в первый раз увидели друг друга.
Ты тогда почему-то меня испугалась…" – "Маленькая была и глупенькая!" – засмеялась Ширли. – "А потом, когда вы с мамой уже ушли, пришли папа с мальчиками, и с ними были Ирми и Максим. Тогда и там я впервые увидела Ирми, – мечтательно и грустно протянула Ренана. – Тоже ещё маленькая была…" Они расположились за столиком в эркере. Ренана сказала: "Твои бабушка с дедушкой будут очень рады, что внучка поступила в ульпену, где их дочери учились. Гедалья сказал же, что ты совершаешь путь, обратный пути твоей мамы! Только бы ты не сошла с этого нелёгкого пути!" – "Ну, почему вы все говорите, что это нелёгкий путь, что я могу не выдержать?" – "Поговори с Максимом. Он вернулся к корням и может рассказать, каково это… Я тоже знаю, что нынче стало непросто устоять.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: