Ян Ирвин - Тень в зеркале

После захода солнца они остановились, укрывшись от ветра под одним из валунов, которых было немало в тех местах, и навалили в качестве подстилки целую груду колючих веток. Не осмеливаясь развести огонь, они поужинали хлебом, сыром и холодным мясом из запасов Лиана, запивая все это водой. После ужина Карана сразу забралась в спальный мешок, но долго не могла заснуть. Она очень устала и злилась на себя и на Лиана, хотя и старалась этого не показывать. Снова и снова она вспоминала сцену на карнизе скалы. Ну почему же он оказался таким неуклюжим и беспомощным?! Зачем она сама так копалась?! С тех самых пор Лиан старался быть тише воды, ниже травы и во всем помогать ей, но она решительно пресекала все эти попытки. Его появление нарушило душевное равновесие, которого она с таким трудом добилась, научившись управлять своими способностями и обуздав собственные чувства, душевное равновесие, которое так долго помогало ей ускользать от вельмов. На самом же деле никто, кроме нее самой, не был виноват в том, что несколько дней назад она сбилась с пути, заблудилась и укрылась в развалинах, где было так легко отрезать все пути к бегству.

Лиан тоже спал беспокойно и каждый раз, когда просыпался, чувствовал, что Карана не спит и напряженно следит за ним. Может, она ему не доверяет?

Они встали на рассвете, кое-как перекусили припасами из мешка Лиана, едва не обломав зубы о затвердевшее на холоде мясо, и попили теплой воды из фляги Караны, которую та всю ночь держала у себя под боком. Лиан же оставил свою флягу на земле, и вода в ней замерзла. В качестве утреннего туалета Карана пару раз безуспешно попыталась расчесать свои спутанные волосы, но потом махнула рукой и просто сбрызнула их лимонной водой.

— Для меня не обязательно прихорашиваться, — сказал Лиан, нахлобучивая шапку. Непривычный к холоду, промучившись всю ночь от своих ран, он совершенно не выспался.

— Я вспоминаю о тебе, — проговорила, швырнув на землю гребень, Карана тоном, от которого озяб бы и ледник, — только тогда, когда жалею, что связалась с тобой… Разбросай-ка лучше эти ветки, а то они поймут, что мы здесь ночевали.

Так плохо с Лианом не обходился даже Вистан в моменты самых черных припадков злобы. С перекошенным лицом юноша удалился разбрасывать ветки. Карана уничтожила другие следы лагеря, и они двинулись в путь.

Вскоре беглецы оказались в долине, где пришлось брести по глубокому снегу. С этой стороны горы погода была гораздо хуже. Целый день с неба вперемежку с градом сыпался мокрый снег, не таявший в волосах и липший к недельной щетине Лиана до тех пор, пока его щеки и подбородок не покрылись сосульками, напоминавшими потеки воска на подсвечнике. Снег налипал на обувь, отчего ноги казались обутыми в свинцовые сапоги. Лиан с Караной очень часто останавливались, чтобы кое-как соскрести с них снег. Чем дальше они шли, тем более уставшей и раздраженной становилась Карана от невеселых размышлений. Как же ей найти тропу в этих совершенно незнакомых местах?!

Проснувшись на следующее утро, Карана увидела, что погода переменилась. Снег прекратился, и сквозь облака проглядывало голубое небо. Тащившийся вслед за ней по долине Лиан не сетовал на судьбу, хотя и чувствовал себя по-прежнему разбитым.

Они подошли к покрытому коричневым лишайником откосу из выветрившегося сланца высотой в пять-шесть саженей. Хотя слои камня выходили на склон горы наподобие коротких ступеней, откос выглядел весьма грозным препятствием.

— Запомни первый урок, — сказала Карана. — В горах не стоит спускаться в долину, надо всегда держаться хребта… У тебя есть веревка?

Лиан покачал головой.

— Вон там вроде не так круто. — Он показал на более пологий участок откоса, где каменные ступени были пошире.

— Да. Там не страшно даже свалиться.

Однако забраться на откос оказалось труднее, чем они думали, потому что камни были мокрыми и крошились под ногами. Пару раз Карана радовалась тому, что рядом с ней Лиан: он поддержал ее, когда она пыталась дотянуться до следующего выступа, отцепил ее мешок от колючего куста и подсадил на последнем отвесном участке откоса. Затащив его здоровой рукой наверх, она заметила, что он совсем взмок.

— С детства боюсь высоты, — признался Лиан, усевшись на камень и вытирая о штаны вспотевшие ладони.

Карана отвернулась и посмотрела на простиравшийся к югу заснеженный склон, а затем на обрыв слева. Да, Лиан, конечно, не был законченным трусом, но самые суровые испытания ждали его впереди.

К середине третьего дня они обошли вокруг западного подножия горы Тинтиннуин и стали пробираться среди отрогов к востоку от нее. Это был негостеприимный и таинственный край. Даже Лиан не знал о нем никаких сказаний. Следов погони не было видно, и Карана уже начинала подумывать, что они оторвались от преследователей. Из-за туч вышло солнце, и подул теплый ветер. Через некоторое время им даже стало жарко в зимней одежде.

— То дождь, то снег, то град, а теперь еще и невыносимый зной! — простонал Лиан. — Нет, зима нынче не торопится к нам в гости.

— Поздняя зима — всегда лютая! Не каркай!

Они с огромным трудом брели среди застывших потоков лавы, извергшихся когда-то из недр горы. Скалы здесь громоздились одна на другой, то поднимаясь, то опускаясь, как морские волны. Весь день они искали тропу, ведущую на юг, но Карана так и не обнаружила ни малейших ее признаков и с каждой минутой злилась все больше и больше.

— Может, нам все-таки туда? — спросил, совершенно не ориентировавшийся на местности Лиан, показывая в обратном направлении.

Карана ничего не ответила на это идиотское замечание. Она уже три ночи почти не спала, и мысли начинали путаться у нее в голове. Она уныло брела вперед в волочившейся по снегу длиннющей накидке Лиана. Глядя на нее, Лиан не мог сдержать добродушную улыбку, которая заставляла Карану кипеть от злости.

Ветер стих. В неподвижном воздухе разлилась сырость.

— Надо найти укрытие, — сказал вскоре Лиан. — По-моему, погода начинает портиться.

Карана осмотрелась. Они шли по южному склону. Прямо перед ними возвышался островок деревьев между двумя потоками застывшей лавы, в центре которого высилась рухнувшая туда каменная глыба размером с целый дом. То здесь, то там чернели жерла, из которых когда-то извергалась лава. Снаружи они выглядели уютными пещерками, но при ближайшем рассмотрении оказывалось, что их своды давно обрушились, засыпав все внутри камнями. Небо на севере было чистым, но с юго-запада надвигалась стена черных как смоль облаков. Из-под них едва выглядывали бледно-зеленые лучи заходившего солнца. Гряда черных туч то и дело освещалась вспышками молний.

— Смотри! — сказал Лиан, показывая на небольшой вход в очередную пещеру, так хорошо скрытую кустарником, что они чуть не прошли мимо.