Фред Сейберхэген - Разорённые земли
- Название:Разорённые земли
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Фред Сейберхэген - Разорённые земли краткое содержание
Предисловие Роджера Желязны
Фред Саберхаген вовсе не похож на создателя берсеркеров, секретаря графа Дракулы или палача Инки. Однако именно эти образы приходят на ум, когда упоминается его имя, поскольку именно они запоминаются лучше всего. Поэтому я хочу разрушить всякое впечатление о нем, как о современном Лавкрафте, отметив для тех, кто открывает эту книгу, что Фред — сердечный, остроумный, эрудированный человек, у которого есть замечательная жена Джоан, математик, и трое самых хорошо воспитанных детей, каких мне доводилось встречать: Джилл, Эрик и Том. Он любит хорошо поесть и выпить, любит поговорить. Его манера работать, похоже, лучше моей собственной, а своему умению обращаться с фактическими материалами он обязан тем, что одно время писал для «Британской энциклопедии».
Мне понравилось, как пишет Фред, еще до того, как я с ним встретился, а теперь, когда мы стали почти соседями, я с радостью познакомился с ним. Я недавно вернулся из путешествия и в самолете закончил читать его роман «Маска солнца». После этого у меня создалось впечатление, что он ничего не может делать плохо. Этот роман содержал самую интригующую завязку, с какой мне пришлось встретиться за долгое время, планомерно и скрупулезно ведущую к действительно необычным обстоятельствам и сюжету. Совокупность используемых парадоксов является образцом точности и симметрии. (Я вполне мог бы добавить и «красочной образности и выписанности характеров», а также того рода «эрудиции, которая не заслоняет собой, а улучшает произведение».) И я, незадолго до этого прочитавший его «Дело Холмса-Дракулы», был достаточно полон свежих впечатлений, чтобы оценить и контраст и сходство. Меня поразила та явная легкость, с которой в главах (принадлежащих якобы то перу самого автора, то доктора Джона Ватсона), написанных в совершенно индивидуальной манере, воссоздавалось полное ощущение атмосферы викторианской англии без каких-либо отклонений от сюжета. Это произведение сильно отличалось от «Маски солнца», но было написано с таким же мастерством, тщательностью и вниманием к деталям.
Все это я говорю для того, чтобы показать: Фред Саберхаген писатель многосторонний. Но Фреду присуще нечто большее, чем просто техника. Сядьте и прочтите десять страниц из любого его произведения, и вы начнете понимать, что в них заключено множество мыслей. Все взаимосвязано. (Я не считаю, что слово «органично» применимо к литературе. У меня это ассоциируется с книгой, через которую проросли грибы. В книгах Фреда нет грибов, но они составляют единое целое — уберите что-нибудь одно, и вся канва произведения неизбежно распадется на части, потому что он множество раз прошел по этим дорогам и доподлинно знает не только для чего ввел в произведение каждый дом, дерево, черную дыру, берсеркера и идею, но и то, где именно он это сделал.) Такое ясное и полное видение, ощущение, знание мира, который создаешь, всегда казалось мне отличительной чертой выдающегося писателя. Здесь нет ничего от каких бы то ни было поверхностных трюков — уловок, мишуры, стилистической пиротехники — этим-то и отличается запоминающаяся книга от той, что предоставляет развлечение на несколько часов и вскоре забывается.
Я мог бы закончить на этой ноте и не покривил бы душой, объявив, что «Восточная Империя» — это произведение совсем иного рода, что оно доставляет удовольствие и запоминается, после чего удалился бы и предоставил вам прочесть его. Но жизнь коротка, хорошие писатели весьма немногочисленны, и не часто выдается возможность поговорить о них, если только вы не критик или не составитель литературных обзоров (роли, ни одна из которых мне не подходит). К тому же о писательском ремесле и Фреде стоит сказать еще одно.
Раймонд Чандлер однажды заметил, что существуют писатели, пишущие по плану, такие, как, скажем, Агата Кристи, которые делают все в соответствии с замыслом, и есть другие, такие, как он сам, которые и сами заранее не знают, что должно произойти в их произведении, и получают удовольствие, оставляя простор для импровизации и открытий по мере продвижения вперед. Мне самому доводилось писать обоими способами, но я предпочитаю метод Чандлера, поскольку имеется определенное удовольствие в том, чтобы встречаться с неожиданностями в процессе работы. Я посмотрел на Фреда с этой точки зрения, и оказалось, что он тоже принадлежит к школе Чандлера. Если это ничего не говорит вам в плане психологии творчества, то по крайней мере позволяет понять, у каких писателей, вероятно, больше всего почитателей. И это важно. Бывают дни, когда такой писатель клянет свободный поиск, но обретет при этом удивительный душевный покой, и работа редко кажется просто лямкой, которую нужно тянуть. Приятно сознавать, что где-то вне разносторонности Фреда — и даже вне особого метафизического средоточия, при котором происходит тщательное затягивание всех сюжетных линий до полноценного их выражения — там, в укромном месте, где он впервые сводит все воедино, одно за другим, удивляясь и напряженно работая, ему доступна особая радость увязывания жизни с образами. Частица этой радости, я уверен, доходит и до читателя всех хороших произведений такого рода. Я ощущаю ее во всех романах Фреда.
Если требуется дополнительное подтверждение разносторонности Фреда Саберхагена, то вашему вниманию предлагается «Восточная империя». В этом романе, где своеобразно сочетаются его ранний и поздний стили, он создал замечательную смесь сказочной и научной фантастики, активного действия и глубоких размышлений.
Эта книга написана в жанре фантастики. Все персонажи и события в ней являются вымышленными, и любое сходство с реальными людьми или событиями совершено случайно.
Части этого произведения издавались в существенно отличной форме:
«Разоренные земли», 1968;
«Черные горы», 1971;
«Изменяющаяся Земля», 1973;
Разорённые земли - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Хорошо, — сказал Томас. Он положил свой узел на землю, затем сильно дернул веревку, чтобы убедиться, что она прочно закреплена на невидимом пике, расположенном на высоте, в одиннадцать раз превышающей его рост. Он заколебался. Наконец он произнес: — Если я убьюсь или буду без сознания — я видел людей после падения — делай то, что сочтешь самым подходящим.
— Я знаю.
После этого Томас больше не стал медлить, а быстро и уверенно полез по веревке; Рольф невольно восхитился силой его рук, позволявших крупному мужчине подтягиваться подобным образом. Через несколько мгновений карабкающаяся вверх фигура Томаса стала едва различима на фоне звезд. Затем он исчез из вида, скрывшись за выступом скалы. Вскоре после этого свисающая веревка прекратила раскачиваться.
С того места, где стоял Рольф, ему была видна только свободно свисающую веревку и ничего, что происходило выше. Ему было видно, где очутился бы Томас, если бы упал. В этом месте плоская твердая поверхность представляла при падении достаточно серьезную опасность, но еще хуже были острые выступающие углы. Веревка повисла неподвижно и висела так некоторое время. Затем она начала раскачиваться снова. Рольф глубоко беззвучно вздохнул. Сперва на землю спустились птицы, затем появился человек, он соскользнул по веревке, обхватив ее ногами, обутыми в сандалии.
Спустившись вниз, Томас наклонился, словно желая опереться о скалу, которую только что покинул. Затем вытер лицо рукавом и произнес:
— Я не стал рисковать. Это можно сделать только с помощью птиц.
Страйджиф проухал:
— Слииишком тяжел.
Фэзертип кивнула — движение, которое она, должно быть, переняла у людей.
— Тогда пойду я. — Рольф глянул на птиц, втолковывая себе, какие они сильные, особенно теперь, после хорошего дневного отдыха. Но он не мог отвести взгляда от острых скал у подножия расщелины. — Ведь для того я и пошел с тобой.
— Да. — Теперь голос Томаса звучал сердито. Рольф признался себе, что он наполовину хотел бы, чтобы Томас изменил свое решение и сам попробовал прыгнуть — удачно, конечно. Но этого не произошло.
Рольф освободился от своего узла и дополнительной веревки. Их можно было легко поднять к нему позже, если он… после того, как он доберется до пещеры. Он оставил себе только короткий кусок веревки, за который птицы смогли бы его приподнять.
— Удачи тебе, — пожелал Томас.
Рольф кивнул и полез по длинной веревке, подтягиваясь на руках и упираясь ногами в скалу. Он помнил, что нельзя глядеть вниз с высоты — и не глядел.
А затем, прежде чем успел задуматься над тем, что делать дальше, он достиг вершины скалы. Весь мир выглядел отсюда как-то неестественно — звезды над головой, искры фонарей в далеком Замке. Луна, огромная и почти полная, только что взошедшая над пустыней.
Птицы зависли по бокам от него. Рольф протянул им концы веревки, завязанной у него под мышками, обшаривая взглядом неверные тени у подножия скалы на противоположной стороне расщелины.
— Я не вижу пещеры. Где она?
— Там. Встань.
Он встал, раскинув для равновесия руки. Мягко натянув веревку, крепко зажав в когтях ее концы, птицы развернули его в нужном направлении.
— Я по-прежнему не вижу ее.
— Мы доставим тебя туда. Прыгай высоко, прыгай далеко, а затем хватайся за скалу, если сможешь.
Он вспомнил, как ребенком на спор прыгал с дерева достаточно высокого, чтобы бояться сорваться с него. Не давать себе времени думать, сразу прыгать, тогда все получится… промедли — и ты никогда не сдвинешься с места… за слепым прыжком следовало жесткое, наполняющее ликованием приземление… только не смотреть вниз.
— Туда?
— Туда. — Кончики птичьих крыльев у головы Рольфа участили взмахи. — Теперь соберись и прыгай!
Вверяя себя птицам, Рольф прыгнул; страх придал силы его ногам. Сила, тянущая за веревки вверх, подхватила его — на мгновение. Затем он начал падать. Это не было простое падение, подобное падению с дерева, но это не был и полет. Руки Рольфа панически вскинулись вверх и заметались над головой в попытке ухватиться за что-нибудь. Человеческие глаза были не в состоянии в темноте оценить расстояние. Над Рольфом работали огромные крылья; поток воздуха, нагнетаемый ими, а также порождаемый его падением, бил ему в лицо, в то время как горизонтальная инерция прыжка продолжала нести Рольфа к каменной стене, где должна была находиться пещера. Эта стена пугающе ушла вверх, когда его пальцы царапнули по ней, потом под странным углом надвинулась на него, пальцы ощутили перед ним пустоту, и Рольф резко остановился, ударившись грудью — руки внутри пещеры, а сам он повис у ее входа, больно задев коленями о стену, ни за что не держась, приникнув к гладкой скале. Натяжение поддерживающих веревок исчезло, птицы пролетели над его головой в пещеру. Затем они снова принялись тянуть, на этот раз вперед. С помощью клювов и когтей они помогли Рольфу подтянуться вверх и внутрь пещеры.
Как только под ним оказалась твердая почва, он сел и замер, стараясь совладать с руками, все еще пытавшимися за что-нибудь ухватиться. Тяжело дышащим, вздрагивающим птицам он сказал:
— Скажите… скажите Томасу, что мне удалось.
— Он видел, что ты не упал. Он знает, что ты сделал. — Но, отдохнув всего несколько мгновений, птицы взлетели и оставили его. Вскоре они должны были вернуться с инструментами и припасами. Рольф надеялся, что к тому моменту будет в состоянии оторваться от скалы и делать что-нибудь полезное.
Было просто замечательно, что Томас не решился прыгнуть. С его тяжелыми мышцами и костями он наверняка упал бы и разбился о скалы… но теперь смысла в подобных рассуждениях не было. Рольф заставил себя расслабиться. Страйджиф вернулся даже раньше, чем Рольф ожидал, и торопливо выронил к его ногам пакет, перевязанный веревкой.
— Рольф, от Замка по земле движется большой патруль. Томас постарается удрать, чтобы, если его схватят, это случилось бы не здесь. Мы, молчуны, должны помочь ему. Вернемся, когда сможем. Солдаты не могут взобраться сюда. Томас говорит, узнай, что сможешь.
— Хорошо, — Рольф на мгновение запнулся. — Хорошо. Скажи ему, чтобы не беспокоился. Я разузнаю. — Больше, похоже, сказать было нечего.
Птица подождала еще мгновение, поглядывая на Рольфа большими мудрыми глазами, проступающими капельками призрачного света в темной пещере.
— Удачи тебе, — сказала она и коснулась его концом крыла.
— И вам.
Когда Страйджиф исчез, Рольф замер в тишине, прислушиваясь. После продолжительного, как ему показалось, ожидания он услышал где-то внизу цокот копыт, глухо ступающих по песку и очень слабо позвякивающих на обломках скал. Через некоторое время движение, казалось, замедлилось и прекратилось совсем; затем те, кто был внизу, поскакали быстрее и вскоре стали не слышны.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: