Янис Кууне - Каменный Кулак и мешок смерти
- Название:Каменный Кулак и мешок смерти
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Яуза, Эксмо
- Год:2009
- Город:Москва
- ISBN:978-5-699-33462-9
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Янис Кууне - Каменный Кулак и мешок смерти краткое содержание
Посеявший ветер – пожнет бурю. Следуя своему предназначению Великого Воина, Волкан Кнутнев по прозвищу Каменный Кулак нарушил равновесие мира. Желая избавить родную землю от варяжских набегов, он увел корабли викингов на далекий юг. Но, спасая свой народ, он невольно принес горе, смерть и разорение другим племенам – от Одера до Тибра. Считая Волкана воплощением бога войны, с его именем на устах викинги разоряют богатые южные земли – ни гордые фряги, ни бесстрашные арабы, ни сицилийские пираты, ни марокканские берберы не могут устоять под натиском жадных до золота и крови северян, которые появляются везде, где могут проплыть их хищные драккары, и силой берут все, на что падает их взор… Но за всякое зло, даже сотворенное с благими намерениями, приходится платить. И Каменный Кулак расплатится за свой невольный грех сполна. Непосильным наказанием станет для него сама жизнь…
Каменный Кулак и мешок смерти - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Вряд ли он не ведал, что нет более верного способа заставить Волькшу встрепенутся. Скорее всего, норманн почти спал и не придал значения своим словам. Но прошло совсем немного времени, и Годинович принудил сурового дружинника сесть на своей подстилке и выложить все, что он знал о Фолькстоне.
Этот городец являлся местом погрузки рабов на корабли так давно, что никто уже и не помнил, сколько столетий минуло с тех пор, как первые шёрёверны прибыли сюда. На берегу залива оставляли слабых, старых и увечных, а еще женщин, которые хотели добровольно плыть в полон вместе с мужьями. Идти им было некуда, они и оседали вокруг скорбной заводи. Чтобы хоть как-то прокормить себя и своих детей, эти женщины давали чужеземным ратарям пользовать свое тело за еду. Не было во всем Альбионском проливе более срамного и горького места, чем Фолькстон.
И вот лет двести назад саксонский конунг Эанбальд узнал, что его дочь Эансвит отреклась от богов своих предков и стала тайной слугой Мертвого Бога Юзуса. Конунг проклял ее и повелел построить ей узилище возле бесславного и забытого богами Фолькстона. Туда же он выслал и всех ее наперсниц. Те приняли сие наказание за благость своего Мертвого господина. Они воздвигли в одной из палат узилища жертвенник Юзусу и начали творить крестные обряды. [147]
Окрестные блудницы да калеки повадились ходить к дочери конунга слушать про чудеса Мертвого Бога. А та накормит их речами, а потом и угостит со своего стола. Обездоленные женщины еду да ласку норовили отработать, и под рукой Эансвит разрослось ее узилище до крепостицы, вроде и небольшой, но затейной. Не стала дочь Эанбальда высоких стен городить да крепких ворот ладить. Повелела она своим прислужницам и всем сущим в ее узилище утешать и обихаживать хлебами, вином и лаской всякого иноземного ратника. Придут воители, ступят на берег Фолькстона, а овцы Юзуса, как они себя назвали, уже готовят им застольные и постельные услады. Те и не трогают обитель. А буде задержатся ратари в гостеприимных стенах, так тут как раз дружинники саксонского конунга на тревожные дымы понаедут да порубят незваных гостей прямо в объятиях любострастных вдовиц.
Со временем приют Эансвит в смутную пору стал давать убежище всем окрестным жителям, а более всего их закромам. В глубоких крепостных подвалах невеликие запасы были всегда в сохранности и в холе: все сосчитаны, в пергаментах записаны. Только то, что одна рука написала, другая завсегда исправить может. Придет, бывало, захудалый пахарь своего жита из крепостных подвалов взять, а ему говорят: нет твоего жита, все уже тобою выбрано. И закорючки на телячьей коже показывают. Однако с голоду помереть земледельцу не дадут. Отсыплют сколько надо для жизни. Но с отдачей. А не отдаст раз, не отдаст другой, а там – либо землю овцам Юзуса уступи, либо юную дочь веди в юдоль. Ласки этих молодых девушек крепостные старухи уже и за серебро продавать стали их же отцам и братьям. Да и воители иноземные с молодухами тешились-забавлялись с большей охотой, а на обратном пути из набега еще и от добычи своей старшим блудницам отсчитывали на укрепление юдоли.
Так и пошло. С утра до вечера женщины в фолькстонском схороне Юзуса служат своему Мертвецу, а с вечера до утра ублажают мужчин все с теми же священными песнопениями на устах.
– Тот, кто хоть раз в объятия овец Юзуса ляжет, на веки вечные Дрергескапур потеряет, – закончил свой рассказ Эгиль Скаллагримсон.
– Это почему? – не унимался Волькша.
– Сам посуди, венед, – блестел глазами копейщик. – Они не твои фольки. Нет? Нет. Ты их крепость не взял. Нет? Нет. Какое же право ты имеешь их семенить? Это во-первых. А во-вторых, все они отреклись от властителей Асгарда, от предков своих, от родни своей и к Мертвецу в услужение пошли. Рассказывают, что, совокупляясь с иноземцами, крепостные срамницы то и дело творят свои заклинания и крест целуют. Через это выходит, что и тот, кто их в тот миг своей кожаной палицей промеж ног дубасит, тоже Юзусу обрядует!
Сказав это, Скаллагримсон иссяк, как мех, из которого вышел весь воздух. Его взгляд стал холодным и брезгливым. Видимо, не у одного Ёрна были счеты к Мертвому Богу Юзусу. Но вызнать у Эгиля еще и эту тайну не смог бы ни Волькша, ни Година, ни даже сам Родомысл. И уж тем паче пришлось Волкану смириться с тем, что он никогда не узнает, откуда копейщик так много ведает про фолькстонскую крепостицу и ее беспутных обитательниц. Эгиль и так сказал в ту ночь больше слов, чем венед слышал от него за все предыдущие месяцы.
– Что же ты не удержал их? – все-таки спросил Волькша.
Норманн долго молчал, точно соскребая со стенок братины остатки слов, но в конце концов ответил:
– Перед Одноглазым [148]каждому свой ответ держать.
Он повалился на свою подстилку, и не успел Годинович опомниться, как копейщик захрапел сладким предутренним храпом человека, который только что сбросил с души неподъемный камень.
А вот к Волькше сон не шел. Он с закрытыми глазами крутился на своем жестком ложе до сизых утренних сумерек. Пришли и повалились ловить остатки сна дружинники Хедебю, ходившие к овцам Юзуса, дважды сменились караульные, а Дрема все не приходила обнять Волкана. Парень лежал и беспробудно тосковал по своей возлюбленной Эрне… Она приходила к нему, обдавала запахом рыжих волос и лакомого тела, она клала голову ему на грудь и целовала на плече длинный шрам от ножа Кутца Бергертайлера. Но он не мог прижать ее, не мог ощутить тепло ее кожи, не мог… ничего не мог, кроме как маяться и не спать… опять не спать… пока серое забытье не поглотило Годиновича за мгновение до того, как кто-то потряс его за плечо.
Волькша открыл глаза и тут же закрыл, точно кто-то насыпал под веки соли.
– Кнутнев, – расслышал Волькша сиплый голос Хрольфа. – Варг, проснись. Надо поговорить.
Годинович размежил ресницы. Было по-прежнему темно. Даже кашевары еще не встали.
– Что случилось? – безрадостно спросил венед.
– Как быть с Кнубом?
Волькша открыл веки чуть шире и пристально посмотрел на шеппаря. В Фолькстон тот не ходил, но вид у него был потрепанный. Похоже, он тоже всю ночь не сомкнул глаз.
– А что с ним такое? – пробормотал Волькша.
– Ну как, – шептал Хрольф, на большее его голоса не хватало. – мы же вчера утром бились об заклад. Ну, ты помнишь! И я вроде как выиграл. Про заклад знали все. И сегодня мне надо стребовать с Кнуба проигрыш. Но он этого не потерпит. Я бы не потерпел, – сказал Гастинг не слишком уверенно. – Как быть, Варг?
– А почему ты у меня спрашиваешь? – удивился Волькша.
Племянник Неистового Эрланда только покачал головой: дескать, ты же и сам понимаешь, что больше мне спросить не у кого.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: