Дмитрий Стародубцев - Шерас

Таким образом, не считая сотни тысяч матросов и «морских» цинитов, армия Инфекта теперь насчитывала свыше пятидесяти тысяч воинов. Но Божественный остался недоволен: он чувствовал, что ему не удалось собрать войско, соразмерное тем опасным трудновыполнимым задачам, которые должны были решаться в этом путешествии. Но что ж поделать — почти вся многотысячная авидронская армия, кроме слабых гарнизонов, находилась за пределами Авидронии — в далеких походах, прежде всего в Иргаме, и до конца войны было еще далеко.

Пока Кадишская либера с огромными сложностями грузилась на корабли и плоты, Белая либера провела на берегу маленькую битву, где «противник» изображал флатонов и «сражался» в неуязвимом пятилинейном боевом строю, свойственном воинам Темного океана. После «сражения», закончившегося очевидным разгромом «флатонов», ДозирЭ и Идал, испросив дозволения, сели в лодку и отправились на «плавучие акелины». Первый — чтобы встретиться с Андэль, а второй — составить ему компанию и одновременно немного развеяться.

Девушка приняла ДозирЭ в своем маленьком жилище — темном и тесном. Но белоплащный воин не обращал внимания на простоту обстановки, да и Андэль уже не была столь рассеянна, как при последней встрече. Потом они поднялись на верхнюю палубу, где прогуливались или трапезничали в обществе люцей корабельные военачальники и телохранители Инфекта. Взобравшись на узкую кормовую надстройку, влюбленные долгое время шептались о чем-то своем, и Андэль вновь, как в старые времена, то мечтательно вздыхала, то улыбалась, то доверчиво преклоняла белокурую головку на грудь воина. Видимо, бескрайние авидронские просторы и свежий ветер Анконы рассеяли ее печали. Она постепенно приходила в себя. Ранее задумчивая и молчаливая, она вдруг заговорила. Да как! Глубоко, мудро! И ДозирЭ впервые посмотрел на девушку другими глазами, открыв в ней не просто юную, безумно обаятельную и соблазнительную авидронку, но и тонкого человека. И он понял, что нечаянно обнаружил в ней, надежно утаенный в глубинах сердца, богатый внутренний мир, полный мечтаний и непоказной гордости.

В этот день ДозирЭ покинул «плавучие акелины», чувствуя себя бесконечно счастливым.

Загрузив Кадишскую либеру, авидронский флот снялся с якоря и направился к морю Кафков, продолжая двигаться по течению в сторону Бионриды и в сторону Темного океана, где за проливом Артанела таился зловещий остров Нозинги.

По обеим сторонам Анконы бесконечной чередой тянулись девственные леса необычайной высоты, откуда доносились трели бесчисленных птиц, крики обезьян и раскатистое звериное рычание, от которого по спине пробегал холодок. Лишь иногда дикая природа отступала, и на плоских берегах возникали соломенные хижины рыбачьих деревень или вырастали обширные прибрежные поселения с постройками на сваях, принадлежащие каким-то малоизвестным племенам, названий которых никто не знал, кроме географов Алеклии. Проплыли и мимо нескольких густонаселенных городов — каждый из них был самостоятельным полисом, но поддерживал с Авидронией дружественные отношения, иногда искренние, иногда вынужденные. Встречались и авидронские колонии.

Русло реки в одном месте сузилось, обходя возвышенности, и несколько кораблей с низкой осадкой, несмотря на лучших лоцманов, сопровождающих поход, сели на мель, задержав на некоторое время весь караван. Однако потом Анкона щедро разлилась от горизонта до горизонта и далее неутомимо несла могучие авидронские армады по своей прозрачной успокоенной глади, словно заботливо оберегая военачальников от волнений, а гребцов — от трудов.

В устье реки, там, где Анкона, расширяясь, впадала в море Кафков, высился старинный авидронский «двойной» форт-крепость ФорнЭ, охраняя единственный судоходный путь, по которому можно было проникнуть в глубь материка, от флотилий враждебно настроенных государств и племен. Здесь, на обоих берегах, друг против друга, выстроили массивные и хитроумные укрепления, и на высоте, превышающей любой корабль, установили по меньшей мере три тысячи метательных механизмов.

В этом месте появления Инфекта ждала последняя авидронская армада — «ФорнЭ».

Авидронский флот встал на рейд: нужно было пополнить запасы пресной воды и еды, а кораблям, севшим на мель, требовался ремонт. В порту, у причала внутри левого форта, места хватило только для «Белой Армады». Матросы и циниты под звуки лючины сошли на берег, где их ожидало радушное общество воинов местного гарнизона — людей, давно одичавших в этой глуши и не чаявших когда-либо вернуться на родину — в Авидронию.

Даже «цепных» гребцов расковали и отправили под охраной на берег, и несчастные, многие из которых были авидронами, подвергнутыми ристопии, ступив на твердую землю, может быть первый раз за многие месяцы, а то и годы, целовали золотой песок мыса Трех Заветов и плакали навзрыд. Тут им налили по чаше густого сладкого нектара, отчего многие с непривычки захмелели и повалились на землю там же, где стояли.

Через пять дней суда авидронского военного флота вышли в открытое море. Еще в Грономфе к флотилии присоединились сотни торговых кораблей, и, таким образом, караван под знаменами Инфекта Авидронии достиг невероятных размеров — почти четырех тысяч галер — и растянулся на десятки итэм.

Море Кафков получило свое название благодаря племенам кафков, населяющих живописные озерные места по левому побережью, и, в сущности, являлось самой широкой частью Анконы, где безмятежная прозрачная гладь великой реки не знала ураганов и штормов. Это были края, в которых природа сохраняла первобытное совершенство, и поэтому миролюбивые доверчивые кафки считались самыми счастливыми людьми на земле.

В море Кафков Инфект провел маневры, несколько раз выстраивая военные корабли в боевую позицию, которая должна была видоизменяться в зависимости от действий «вражеского» флота. Противника при этом изображали торговые и транспортные корабли. Поначалу возникало много путаницы, прежде всего между армадами, которым было непривычно взаимодействовать друг с другом. Алеклия в гневе отстранил нескольких старых флотоводцев, заменив их более молодыми стратегами, и собственноручно повязал провинившимся авидронам не меньше сотни черных шнурков, а нескольких казнил. После этого дела пошли на лад. Авидронский флот образовал круговой трехлинейный строй, а потом, словно пружина, разомкнулся и атаковал «врага», охватив его широкими крыльями. Кольцо замкнулось. Божественный остался доволен.

Через три дня флот Инфекта уже достиг побережья Бионриды. Бионридские корабли и рыбацкие барки при виде приближающейся армады стремительно поплыли прочь, ни мгновения не сомневаясь, что намерения авидронов враждебны. Дело в том, что несколько месяцев назад Артевид Послушный распорядился не пропускать авидронские и дружественные Грономфе корабли через форт Нозинги ни туда, ни обратно, и в устье Анконы скопилось огромное количество галер. Все они стояли на рейде или в близлежащих портах, а их матросы заполонили все прибрежные города и селенья, беспрестанно угрожали бионридам и дрались насмерть в здешних кратемарьях с местными жителями. Обстановка накалялась с каждым днем, и часть населения предпочла укрыться в глубине страны, бросив жилища и свои рыбачьи лодки. Собственно, именно поведение Атревида Послушного переполнило чашу терпения Инфекта и подтолкнуло его к решительным действиям. Флатоны, лимские пираты, форт Нозинги, Оталарисы, долина Спиера, Берктоль — со всем этим сложнейшим клубком проблем требовалось как можно скорее покончить, разрубив его одним решительным ударом.