Макс Фрай - Пять имен. Часть 2
- Название:Пять имен. Часть 2
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Амфора
- Год:2006
- ISBN:5-367-00181-5
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Макс Фрай - Пять имен. Часть 2 краткое содержание
Все, наверное, в детстве так играли: бьешь ладошкой мяч, он отскакивает от земли, а ты снова бьешь, и снова, и снова, и приговариваешь речитативом: "Я знаю пять имен мальчиков: Дима — раз, Саша — два, Алеша — три, Феликс — четыре, Вова — пять!" Если собьешься, не вспомнишь вовремя нужное имя, выбываешь из игры. Впрочем, если по мячу не попадешь, тоже выбываешь. И вот вам пять имен (и фамилий), которые совершенно необходимо знать всякому читателю, кто не хочет стоять в стороне сейчас, когда игра в самом разгаре, аж дух захватывает. Запомните эти имена. Они вам еще не раз пригодятся, помяните мое слово.
Пять имен. Часть 2 - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Коп хлопает по карману рубашки, затем по брючным карманам, нащупывает «Зиппо» и высекает искру, поджигая сигарету.
ГРИФФИТ: Я могу доказать.
Коп задумчиво пускает колечко, за ним — ещё одно.
ГРИФФИТ: Могу сотворить чудо — любое, на ваш выбор.
Коп тушит сигарету о шину полицейского «Мерседеса» и с лязгом отворяет заднюю дверцу, впуская Гриффита в тесную зарешеченную каморку для арестованных.
ГРИФФИТ: Вам даже не придётся произносить желание вслух: я умею улавливать мысли и материализовать их. Никаких магических пассов, алтарей и бубнов. Единственное что от вас потребуется — формальное согласие. Идёт?
Коп заводит машину, но не трогается с места, а вместо этого трёт подбородок и морщится, будто у него болят зубы. Наконец, он поднимает голову и заглядывает в зеркальце заднего вида.
ГРИФФИТ: Ну вот и славно.
Коп прикрывает глаза и какое-то время сидит с закрытыми глазами. Такое впечатление, что он уснул. Проходит минута-другая. Затем коп выходит из машины, отпирает заднюю дверцу и освобождает Гриффита от наручников.
ГРИФФИТ: Спасибо.
Коп отворачивается и неловко поправляет ремень.
ГРИФФИТ (уходя): Если что — я за вас похлопочу, можете не сомневаться.
Дождавшись пока Гриффит зайдёт за угол, коп подпрыгивает и медленно зависает в воздухе.
Гриффит и зло
Гриффит не чурается зла, он зол не менее и не более, чем прочие-остальные. От многих других его отличает, однако, удивительное великодушие: мало кто умеет так трогательно (смиренно, безропотно) прощать себе то, к чему склоняет нас порой коварная изнанка человеческой природы.
Иллюзии Гриффита
Свет электрической лампы отражается в окне, прикрытом шторой: в результате сложной оптической трансформации мерцающий шар делится на два полушария, каждое из которых в свою очередь рассыпается на множество cветящихся фрагментов. Стоит повернуть голову, они тут же смешиваются в иной пропорции, и вся комбинация меняет форму — как в стёклышке калейдоскопа. Уличный шум прибавляет зрелищу убедительности, можно надеть наушники или сесть с книгой, но Гриффит продолжает смотреть, покачивая головой из стороны в сторону — как кобра под гипнотическим взглядом факира.
Гриффит покупает книги
Обыкновенно, купив книгу, Гриффит первым делом отрывает и выбрасывает в ближайшую урну обложку. Зрелище не для слабонервных: с мая месяца типографии перешли на суперклей марки СК5476-Е, и для того, чтобы отделить обложку, не повредив содержимого, необходимо наступить на книгу ногой, упереться и хорошенько дёрнуть обеими руками. При этом важен верный угол приложения силы, иначе дело может кончиться растяжением дельтовидной мышцы.
Геростратово рвение Гриффита не остаётся незамеченным: книгопродавцы складывают о нём легенды, разгневанные любители изящной словесности устраивают пикеты и норовят применить меры превентивного воздействия (влоть до физического устранения), и, наконец, однажды некий молодой амбициозный автор подаёт на него в суд — за разбойное нападение и умышленное надругательство над объектом интеллектуальной собственности. Разбирательство Гриффит выигрывает «одной левой», вопреки неуклюжей защите адвоката, навязанного ему коллегией. На вопрос судьи о том зачем он калечит книги, Гриффит отвечает совершенно откровенно и без всякого апломба: обложка мешает ему читать.
Дело закрыто за отсутствием состава преступления. Тем не менее процесс успевает привлечь внимание демонов общественного участия. Гриффит попадает в газеты. Даёт интервью Опре Уинфри и Филу Донахью. Гриффита узнают на улицах. Ему пожимают руку. Побивают камнями. Он нанимает секретаршу, чтобы сжигать непрочитанную почту. Менеджер популярной сети книжных магазинов предлагает ему контракт на пять перспективных авторов. Если бизнес пойдёт хорошо, компания берёт на себя турне по стране и раздачу автографов в крупных магазинах. Литературный агент известного монстра-постмодерниста умоляет о встрече: монстр готов официально объявить Гриффита автором всех написанных им книг, ибо смерть книги, несомненно возвещает (а в некотором роде и всегда возвещала) не что иное как смерть речи и новое изменение в истории письма, в истории как письме, в письме как истории письма и смерти как истории смерти письма (и далее в тот же бубен)…
Совершенно ошалевший от всего этого Гриффит скорым ночным поездом убывает на озёра, оставив секретаршу на растерзание стервятникам, и там, в глухомани, собирается втихую переждать шквал массовой истерии. В небольшом одноэтажном городке он находит лавку, торгующую вчерашними газетами и подержанными книгами, среди которых попадаются настоящие раритеты. Хозяин совершенно не интересуется товаром, и — чудо из чудес — не смотрит телевизор. Неузнанный, Гриффит живёт припеваючи.
Погожим июньским деньком, после одного из самых успешных отделений обложки за всю историю книгопечатания, в поле зрения Гриффита появляется вежливый мальчик лет девяти отроду: простите, сэр, разве это не Уильям Блейк?
Вклокоченный, потный, тяжело дышащий Гриффит раздумчиво перелистывает новорожденную книжицу: нет-нет, это просто стиши… стишочки…
стишата?.. — осторожно включается мальчик. Глазёнки возбуждённо поблёскивают за круглыми стёклами. Гриффит кивает в ответ.
Короткое замыкание: улыбка взаимного узнавания.
Гриффит кается
— Я — хлеб и вино, — напоминает ему Иисус, обитатель Центрального Парка, мессия.
— Тоже мне — новости, — отвечает Гриффит, разгрызая сухарик и тут же прикладываясь к горлышку «Seven Stars». — Давай, что ли, сменим пластинку… «Я — борода и гармонь», например… или «Я — зонтик и швейная машинка»…
— Покайся! — перебивает его Иисус, простирая длань — как пращур его, Мойсей с ветхозаветной гравюры Доре. Глаза полыхают: Покайся, Гриффит. Покайся!
Гриффит с сомнением смотрит на Иисуса. Тот ласково кивает и потихоньку приближается, собираясь наложить руки на Гриффита (с тем, чтобы отпустить ему грехи — прошлые и будущие). В принципе Гриффит не против.
— Ладно, — говорит он, — я, пожалуй, покаюсь.
— Кайся.
— Каюсь.
Гриффит не знает как каются. Ему кажется, что произнося слово «каюсь», он кается.
— Покайся! — просит его Иисус.
— Ну каюсь я, каюсь…
— Ладно, — внезапно остывает Иисус, — Ты точно каешься?..
— Я что, неясно выразился?
— Отпускаю тебе прегрешения.
— Спасибо.
— Не меня ты должен благодарить, но Отца моего.
— Ладно…
Иисус присаживается на лавочку, огонёк в глазах тухнет. Протягивает руку, и Гриффит передаёт ему бутылку.
— Это я, — сообщает Иисус, взглядом указывая на плещущий за стеклом напиток буроватого оттенка.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: