Софья Ролдугина - Белая тетрадь

И я посреди этого безумия, болтаюсь на шее у чокнутого вампира. Ой, мамочки…

Максимилиан цепляется за выступ, но промахивается, и мы летим кувырком, куда-то вверх, проваливаемся в черный зев расщелины. Прямо в воздухе князь умудряется сдернуть меня со спины и сгрести в охапку, но этого мало. Кубарем по неровному дну, по известковым наростам, сверху сыплются куски льда и течет грязная вода. Князь попадает ногой в щель и инстинктивно выпускает меня из рук.

Известковая колонна вырастает на моем пути так же неожиданно, как памятная ель.

Тупая боль в затылке.

Занавес.

Холодно. Первое, что я понимаю, — мне холодно. Очень. Но через пару секунд сознание заполняет тягучая, пульсирующая боль, поселившаяся где-то у основания черепа. Усугубляя мои страдания, усталый голос отчаянно повторяет одно и то же:

— Ну очнись же ты наконец… Я знаю, тебе больно, но попробуй открыть глаза. Я не смогу тебе помочь, если ты будешь без сознания. Пожалуйста, малыш, открой глаза…

— Заткнись.

— Найта! — радостно вскинулся вампир. Я застонала. Максимилиан аккуратно пристроил мою многострадальную голову себе на колени, прижал пальцы к вискам. В окружающем холоде его прикосновение обжигало, как угли. Я нерешительно подняла веки, оглядываясь вокруг.

Расщелина освещалась тусклым белым шаром, в котором я мгновенно признала один из подсунутых тетушкой Лиссэ амулетов. Вокруг нас образовалась «мертвая» зона — серые камни, талая вода, но уже в паре метров густой серебристый иней превращал пещеру в сказочный дворец. Из проема наверху свисала ледяная гирлянда из застывших камней и ледяного крошева. Как будто язык лавины, провалившись в щель, мгновенно смерзся в цельную массу.

— Ксиль… Что произошло?

— Лежи, я почти закончил. Вот так. Хорошо. Можешь вставать, — вампир подцепил меня под мышки и рывком усадил на расстеленное рядом одеяло. — Лавина сошла, вот что произошло. И, сдается мне, это вовсе не случайность.

— Я не про лавину спрашиваю… — иней на стенах переливался, как алмазная крошка. — Я об… этом.

— Не знаю, — покаялся Максимилиан. — Просто в какой-то момент температура начала резко снижаться. Ты в это время была без сознания, пришлось выкручиваться самому. Я установил что-то вроде вакуумной прослойки между слоями воздуха, чтобы изолировать часть пещеры. Только вот эффект оказался временный, — он вздохнул, оглядываясь на четкую границу, отделяющую темный камень от ледяной пещеры. — Сейчас внутри купола примерно минус двадцать, и постоянно холодает. Боюсь даже думать о том, что творится снаружи.

— Да уж, — я зябко передернула плечами. Доспехи надежно изолировали тело от холода, но лицо пощипывало от мороза. — Как будем выбираться?

— Никак, — князь пожал плечами. — Неподвижно я еще смогу переждать холод, но если попытаюсь идти, то мигом рассыплюсь на кусочки. Либо истрачу всю энергию подчистую, переводя ее в тепло. Что же касается тебя…

— Можешь не продолжать, — мрачно откликнулась я. — Замерзну насмерть через пару секунд после обрушения купола. Надеюсь, что утром станет потеплее.

— По логике, если это началось после заката, то и закончится должно с рассветом, — согласился вампир. И иронично добавил: — Надеюсь, что ведьмы при создании ловушек руководствовались обычной, а не женской логикой…

Я тихонько прыснула в кулак.

— В этом случае правильнее говорить о человеческой и ведьминской логике, если уж на то пошло. В любом случае, мы можем только ждать.

— Тогда предлагаю подвесить кокон и закутаться в одеяла, — хмыкнул князь. — Вряд ли моя «стенка» продержится больше часа.

Привычно свалив на вампира обязанности по установке кокона, я начала рыться в рюкзаке в поисках остальных одеял. Максимилиан тем временем натягивал полотно между известковыми колоннами, стараясь не выходить за пределы оттаявшего пятна. Кокон еле-еле поместился между сталагмитами. Я прикинула, что спать на этот раз будет тесновато. Особенно с учетом толщины одеял.

— Забирайся.

Максимилиан кивнул на выстеленное лерейским мехом полотно. Я не заставила себя ждать и с удовольствием зарылась в мягкие серебристые волны. Через некоторое время убежище покачнулось, принимая в себя тяжесть еще одного тела. Зашуршал полог, отсекая последние капельки света.

— Хороших снов, Ксиль, — вяло пробормотала я. Теплые пушистые одеяла действовали усыпляюще.

Вампир чуть слышно хмыкнул.

— Чего? — я обиженно толкнула его в бок.

— Интересно, что ты учудишь на этот раз.

— Опять ты за старое, — возмутилась я, радуясь, что за одеялами не видно пламенеющих щек. — Можно подумать, мне когда-то снилось что-нибудь неприличное.

Мое последнее высказывание изрядно повеселило князя. Отсмеявшись, он обхватил меня поверх одеяла и заговорщически прошептал над ухом:

— Ну, это можно и спровоцировать…

— Да ну тебя!

Пылая праведным гневом, я пихнула вампира локтем, выпутываясь из объятий. Князь никак не отреагировал на мою самооборону, продолжая развивать тему интересных снов.

"Ах, так! Вот тебе!"

Я мстительно уколола вампира энергетическим разрядом, совсем слабым, скорее для очистки совести. Вот только я забыла, что действие происходит отнюдь не на твердой земле.

Разряд, предназначавшийся князю, легко просочился сквозь кокон и ударил в один из сталагмитов. Слабенького толчка хватило, чтобы заледеневший известняк рассыпался на кусочки, и кокон повис на одной ленте.

Упав вниз на что-то мягкое, я замерла. Моих скудных мозгов вполне хватило на осознание того факта, что без лерейского меха я долго не протяну и потому вставать и искать кокон мне резко противопоказано. Кое-как подоткнув края, я собралась с духом и позвала:

— Максимилиан! Ты в порядке?

Тишина в ответ. И тут с запоздалым ужасом я поняла, что меховая подстилка подо мной несколько толще, чем обычное одеяло. А князь до сих пор не издал ни звука. Даже не выругался, как обычно. А это значит, что…

— Максимилиан!

"Тише, малыш. Я в порядке. Пока".

— Подожди, я сейчас! Наложу какое-нибудь заклинание, и притяну тебя под одеяло!

На этот раз ответ пришел с опозданием. Ментальный образ получился смазанным, как будто сквозь сон.

"Не надо… Не рискуй. Я справлюсь… наверное… Просто говори со мной…"

— О чем говорить? — горло словно спазмом сдавило. Ну почему, почему из-за моей глупости…

"Просто говори…"

Мягкая, успокаивающая волна накатила, наполняя холод ощущением присутствия. Ох, Ксиль…

— Я не знаю, о чем говорить… Хочешь, я расскажу какую-нибудь легенду? Я их много знаю… То есть раньше знала… Максимилиан, прости пожалуйста, я не хотела… Я же не знала… — всхлипывая, я отчаянно пыталась вспомнить хоть какую-нибудь историю. На память некстати пришло лицо Дариэля, зловеще подсвеченное красноватым огоньком свечи. Губы невольно растянулись в улыбке, предваряющей до боли знакомые слова.