Галина Романова - Властимир

— Так, есть один. Отшельник… Пришел откуда, не ведаю, поселился в пещере и живет. Ему звери сами ягоды да плоды земные носят, птицы зерно притаскивают, только за водой он ходит. Со мной не раз разговаривал — все про то, о чем я за весь век свой и не слыхивал. Чародей он. Тут разбойнички пошаливали, да он прознал и напустил на них бурю. Ну, да вы только что то самое место проехали, видели, чай, что он устроил!

Буян с содроганием оглянулся:

— И все это сделал он один?

— А то! — лешего просто распирало от гордости. — Он все в мире знает!

— Все, говоришь? — насторожился Властимир. — А не подскажешь ли, где он живет, — мне бы с ним переговорить надобно.

— А чего не подсказать хорошему человеку. По дороге все прямо до оврага, потом по оврагу до трех больших камней, а там любой сыщет. Только будь с ним непочтительнее — все-таки чародей! Обидится, уйдет из моего леса — что я делать буду?

Властимир благодарно кивнул и поскакал по дороге туда, куда указывал леший.

Буян и Беляна догнали его уже в овраге. Князь теперь ехал медленно, погруженный в свои мысли. Когда к нему присоединились его спутники, он не сразу повернул голову в их сторону. Буян в молчании поехал следом по узкой тропинке. Беляна тащилась сзади, ворчливо бормоча себе под нос, что надо бы скорее ехать, чтобы поспеть на праздник, а тут собрались к какому-то отшельнику.

Облак сам остановился, отказываясь идти дальше. Бросив взгляд по сторонам, Властимир увидел на склоне оврага, саженях в трех от него, три больших камня. Между ними темнел провал узкого входа.

Князь спрыгнул с седла и, бросив повод Буяну, полез вверх, к пещере, цепляясь за кустики и камни — склон был довольно крутым.

Добравшись до входа, он крикнул в темноту:

— Можно войти?

В ответ раздался приглушенный расстоянием голос:

— Входи, путник, входи.

Из глубины тянуло дымом, как из кузницы. Далеко кто-то шел ему навстречу — в темноте плыл маленький огонек. Вскоре князь увидел худого статного старика с длинной седой бородой и в длинном белом балахоне с меховым воротником. Отшельник держал в тонких пальцах светильник с растопленным жиром.

Старик внимательно осмотрел князя с головы до ног и выглянул наружу. Беляна под его тяжелым взором покраснела и потупилась, Буян невольно схватился за оберег.

— Зачем пожаловал? — спросил отшельник.

— Ты чародей, должен все знать. Вот я и хотел спросить у тебя — что меня ждет дальше?

— О будущем, стало быть, беспокоишься? Ну, идем, что ли!

Он поманил Властимира за собой и вошел в пещеру.

Большой камень, лежавший у входа, вдруг задвинулся сам собой.

Князь оказался в узком темном коридоре, скупо освещенном только лампадкой в руке отшельника. Дав князю осмот-оеться, тот пошел впереди, показывая дорогу. Заблудиться в подземном жилище было невозможно — ход шел совершенно прямр. С низкого потолка свешивались узловатые корни деревьев, они же торчали из стен и пола. Приходилось следить, чтобы не зацепиться за что-нибудь плащом. Одной рукой придерживая меч, Властимир закутался в плащ — под землей было холодно, особенно после жары снаружи.

Отшельник шел впереди согнувшись, и князю тоже приходилось горбиться под низкими сводами. Ход был очень ровным. Видимо, его сделали люди, а не природа.

Низкий потолок резко поднялся над головой, и Властимир остановился. Отшельник же прошел чуть вперед и поставил плошку с горящим в жире фитилем на высокую подставку, где лежала большая книга, каких князь ни разу не видел. Он с удивлением огляделся.

В просторной комнате было довольно прохладно. Плошка с жиром давала мало света и не позволяла рассмотреть дальние стены. Резанец увидел только грубую лежанку из половины ствола дерева, покрытую шкурами, несколько пеньков, служащих для сидения, и деревянный стол.

Дав князю оглядеться, отшельник указал ему на один из пеньков:

— Присядь, путник. О чем ты хотел спросить меня? Я слушаю…

Прошло уже много времени с тех пор, как Властимир ушел вслед за отшельником. Буян и Беляна потихоньку подобрались к камням. Из пещеры не доносилось ни единого звука, сколько они ни прислушивались, и девушка начала всхлипывать.

— Старик убил его, — сказала она и бросилась на шею Буяну, обливая его слезами.

— Не бывать этому — Властимир не такой человек, чтоб от какого-то старика так просто смерть принять, — бодро ответил гусляр, хотя у самого в груди шевелился холодок: а ну как Беляна окажется права? — Вот увидишь, он скоро вернется!

— А если нет?

— Если нет, придется его выручать. Но надеюсь, этого не случится! Я в этом даже уверен!

Буян разомкнул объятия Беляны: ему что-то почудилось. Сначала он подумал, что ошибся, но нет — из глубины земи в самом деле доносились какие-то звуки. Он приник ухом к камням и услышал приближающиеся шаги двух людей.

Увидев его улыбку, Беляна вытерла слезы. Буян выпрямился и отошел подальше. Камень слегка дрогнул, отодвинулся, открывая проход, и навстречу гусляру шагнул Власти-мир. Резанский князь был непривычно задумчив и грустен.

Буян шагнул было к нему, но остановился — позади князя стоял отшельник, положив руку ему на плечо.

Старец вышел вслед за Властимиром и посмотрел на девушку и гусляра так, словно впервые увидел.

— Твои друзья? — спросил он у Властимира.

— Да. Мои спутники, — ответил тот. — Мой побратим и… так, одна…

— Что ж ко мне их не пригласил тогда? И для них у меня бы нашлось кое-что, ну да ладно… Прощай, князь!

Отшельник развернул Властимира за плечи к себе и пристально посмотрел ему в глаза.

— Прощай, князь, — повторил отшельник. — Иди к твоим друзьям — они ждут тебя. Но помни — один из них предаст тебя!

Это было так неожиданно, что Властимир оглянулся и встретился глазами с Буяном. Гусляр изменился в лице и покачал головой.

Отшельник, не прибавив больше ни слова, быстро вернулся в пещеру, и камень задвинулся.

Властимир и вслед на ним притихшие Буян с Беляной сошли на дно оврага, сели на лошадей и в молчании поехали прочь. Князь ехал впереди, гусляр и девушка держались сзади. Казалось, даже лошади погрустнели.

— Что он тебе сказал, княже? — шепнул Буян. — О чем предостерег?

Властимир взглянул на него как на чужого:

— Ничего он мне не сказал. Я больше говорил.

— Ты?

— Я. Я ему мою жизнь рассказал, даже про детство немного, что вспомнил. А он только слушал и порой что-то записывал. Я даже не подумал у него совет спросить… Хотя нет, я спрашивал, но он сказал, что я сам все знаю, только забыл, а как срок подойдет, вспомню.

— А ты помнишь, что он сказал потом, когда вы вышли?

Властимир поймал руку гусляра и сжал ее.

— Я сам все время над этим думаю, Буян, — сознался он, — и мне немного страшно.