Борис Сапожников - Орден Дракона
- Название:Орден Дракона
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Борис Сапожников - Орден Дракона краткое содержание
Орден Дракона - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
С тех пор Мехмед стал нашим учителем. Он словно только заметил меня после той битвы, но смотрел он на меня совсем не так, как на Лучана, может быть, уже тогда он понимал, что воспитывает и обучает будущего смертельного врага. Каждый вечер, несмотря на усталость после долгого перехода — мы двигались с максимально возможной скоростью, покуда лошади не начинали спотыкаться, потому что повторного нападения нам было не пережить — Мехмед приходил к нам, вручал по сабле или шпаге и начинал занятия. И снова у Лучана получалось куда хуже чем у меня, и как-то раз Мехмед даже в сердцах крикнул: "Бесполезный мальчишка!" Лучан после этого насмерть обиделся на него, на целых два дня.
Нападений, на наше счастье — или горе, с какой стороны посмотреть — больше не последовало и мы прибыли в Измир даже на несколько дней раньше, чем должны были. Я все глаза проглядел, смотря на золотые купола дворцов и мечетей (мегберранских храмов), стены сложенный преимущественно из белоснежного мрамора, людей в непривычных длиннополых одеждах, приветствовавших возвращение наследника Орлиного трона. Воители, охранявшие халифа меня не слишком удивили — я уже успел наглядеться на солдат за время путешествия, разве что одеты и вооружены они побогаче; зато сам Мустафа меня поразил до глубины души. Ему было около семидесяти лет (Мехмед, хоть и был наследником престола, но далеко не старшим сыном халифа, остальные трое погибли в сражениях с мятежниками), однако назвать его стариком у меня не повернулся бы язык даже тогда, длинные волосы его были очень аккуратно расчёсаны и на них возлежала простая зубчатая корона с несколькими самоцветами, прямое и честное лицо лишь казалось таким, многие и многие обманывались, что стоило им жизни.
Нас с Лучаном почти сразу увели в роскошные покои, которые, как я выяснил через несколько часов, запирали на ночь. Бой братец был в крайнем восхищении, оказавшись в этих покоях, его совершенно не волновали решетки на окнах и мощных замок на двери — он видел лишь мягчайшие ковры под ногами и на стенах, красивую мебель, украшенную затейливой резьбой, да лепнину на высоченном потолке, каких не было даже во дворце нашего отца. У нас, в Вольных княжествах, строили куда скромнее — беднее мы были, чего уж таить-то. Со мной теперь занимались фехтованием лучшие учителя Измира, в том числе и признанный во всём мире мастер Амир ибн Гарруф — победитель многих турниров и участник не одной междоусобной войны. Он, к слову, был единственным, кто после второй недели не побежал к Мехмеду жаловаться на то, что их извожу. Я, действительно, пользуясь преимуществами своего юного возраста почти требовал от них занятий, не смотря на то, что они гоняли меня весь день и сами успевали выбиться из сил. Тогда-то их и сменил Амир. Мудрый, немолодой человек, как и халифа, я не назвал бы его стариком ни за что, особенно после того, как он принялся обучать меня. Наши тренировки не были таковыми в прямом смысле этого слова, Амир не учил меня — именно меня, Лучану до этого дела уже не было — фехтованию, он учил меня быть воином. Он мог войти в нашу комнату в любое время и просто стоять и наблюдать за тем, как я ем или сплю, а мог, к примеру, выбить из-под меня стул и швырнуть в лицо обнажённый клинок. Обычно я падал на пол, на лету подхватывая оружие, и отбивался от молниеносных, как мне тогда казалось, атак учителя. Я искренне недоумевал, за что он так мучает меня, на что Амир отвечал:
— Ты должен быть готов к атаке в любое время дня и ночи. — При этом он обычно потирал свой длинный, не раз ломаный нос. — Ты ведь не знаешь, когда и как именно на тебя нападут, сколько будет врагов и как они будут вооружены. Часто в тебя будут стрелять из арбалета или пистоля, а может даже из винтовки, будут колоть кинжалами, кончарами или шпагами, которые становятся так популярны на северо-западе, ну и так далее. Ты же должен уметь держать в руках практически любое из названных мною орудий убийства, а не только отбиваться от них саблей или мечом. Почему? — каверзно спрашивал он, хитро щуря глаза.
— Потому что я не знаю, — отвечал я, — чем буду вооружён в момент нападения.
— И будешь ли вообще вооружён, — добавлял Амир, — поэтому вскоре я начну учить тебя отбирать у врага оружие из рук или из-за пояса.
Так оно и было. Я перехватывал запястье Амира, выхватывая из пальцев рукоять сабли или меча, выдёргивал из-за пояса кинжал или пистоль, или же просто откатывался назад, используя для защиты стул, на котором сидел, часто пинал его под ноги учителю.
Лучан же тем временем постигал совсем иную науку. Он становился всё красивее с возрастом — и из симпатичного мальчишки превращался в красивого юношу, который нравился не только женщинам, но и мужчинам — нравы в халифате были куда более свободные нежели в остальном мире. Мой братец частенько не ночевал в нашей комнате, оставаясь у придворных или гаремных женщин. Таким образом он пробивался к Орлиному трону, став фаворитом Мустафы и гаремным юношей Мехмеда. Он легко воспринимал науки и угождал преподавателям — философам и учёным, он даже разговаривал и, похоже, думал по-халински. Я же отказывался от халинских наук, предпочитая занятия с Амиром, говорил исключительно на родном языке, благо Амир знал его в совершенстве, равно как и ещё несколько, и даже однажды осмелился потребовать от халифа, с которым случайно столкнулся, чтобы мне дали одежду западного образца, вместо той, в которой ходят здесь. Жестокий от природы человек, Мустафа велел выпороть меня, однако одежду мне с тех пор шили западную. Как сказал Амир, когда я обратился к нему вопросом по поводу этого непонятного мне тогда решения халифа:
— Мустафа привык к подчинению, он не терпит дерзостей, особенно со стороны очень и очень молодых людей. Для него — это проявление крайнего неуважения. Но с другой стороны, он всегда ценил в людях не раболепие, а отвагу и, как не смешно, ту же самую дерзость, которую почитает одним из смертных грехов. Ты сумел понравиться ему, можешь гордится.
Мне оставалось лишь чесать в затылке.
Жизнь моя текла медленно и размерено, пока однажды в моём запертом покое не появился Виктор Делакруа. Была ночь, в окно светила полная луна, на фоне которой он казался чёрной тенью, чернее самого мрака. Он шагнул к моей постели и я замер от ужаса, в тот миг мне казалось, что сам Баал явился по мою душу, однако вместо того, чтобы забрать меня в Долину мук, он протянул мне длинный свёрток из чёрной ткани.
— Встань, Влад Цепеш, — произнёс Делакруа, — сын Влада Цепеша — князя Сибиу.
Я едва сумел выбраться из постели и замер перед ним. Он поведал мне о том, что алчный князь Мравии Янош, вместе с боярином Петром Алди — сын разгромленного отцом Александра, подбили жителей Тырговишты на мятеж. Подзуживаемым жителям, не слишком довольным миролюбивой политикой отца в отношениях с халифатом, раздали оружие, привезённое из Мравии, более того в столицу тайно вошли несколько рот мравийских солдат, одетых в цвета Алди. Они ворвались во дворец, скандируя лозунги против моего отца и за "достойного потомка князя Александра". Хотя князем Алди никогда не был, он даже, пускай и формально, являлся вассалом отца. Отец был вынужден бежать из дворца на север, к единственному морскому порту нашего княжества — Констанце, но по дороге, в болотах Балиары, его настигли те самые солдаты во главе с Петром Алди. Спастись удалось лишь Делакруа, он вынес из болот умирающего отца и похоронил в одному ему ведомом месте, дабы враги не смогли надругаться над ней. Перед смертью отец наказал мне вернуть трон и вручил для этой цели меч норбергской работы — подарок кайзера Билефельце и кольцо главы ордена Господнего дракона.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: