Софья Ролдугина - Тонкий мир

– Молчишь, братишка? Нечего ответить?

– А что можно ответить на грубость и откровенное вранье? – нервно взъерошил челку целитель. – Меренэ, если тебе есть, что сказать по делу – я слушаю. Только, прошу, побыстрее. У меня не так много свободного времени, как у тебя.

– Намекаешь, что я бездельничаю? – усмехнулась Меренэ. – Кто бы говорил! Эльфа, бесполезнее тебя, сложно найти в Пределах. Даже в существовании фрейлин больше смысла. Они, по крайней мере, красивы и верны престолу. А от тебя, драгоценный мой, одни неприятности… К слову, – ее глаза нехорошо сощурились. – Как поживает твоя драгоценная пациентка из Ллен-Амеле? – Дэйр вздрогнул и побледнел, опуская взор. – Ах, прости, она же умерла этой ночью… от твоих лекарств.

– Нет моей вины в том, что девочке дали двойную дозу обезболивающего, – тихо ответил Дариэль. – Я оставлял рецепт. Три капли – лекарство. Шесть капель – яд.

– Оправдывайся, сколько хочешь, дорогой брат, – издевательски потрепала его по щеке Меренэ, нарочито унизительно, по-человечески. – Но от тебя больше вреда, чем пользы. Просто красивая мордашка и слишком много гордости. А, куколка ?

Дэйр дернулся, как от удара.

Я с трудом сдержала порыв залепить наследнице пощечину. «Мама, зачем ты меня так хорошо воспитала», – пронеслось в голове. Максимилиан рядом стиснул зубы… и вдруг абсолютно расслабился, словно принял какое-то нелегкое решение.

– Клеишься к собственному брату, дорогуша? – скользнул он вперед, сбрасывая с себя облик эльфа, как ненужную шелуху. Аура вновь расцветилась чистыми шакарскими эмоциями и впечатлением хищной, безжалостной силы. – Как нехорошо… – он мягко перехватил безвольную руку Меренэ, поглаживая золотистую кожу опасно острыми когтями.

– Dess! – наследница испуганно отшатнулась, чуть не упав со ступеней. От резкого движения когти оставили четыре тонкие, как волос, быстро набухающие кровью царапины. – Кто ты такой? – Меренэ спохватилась и вновь напустила на себя надменный и презрительный вид, но бешено бьющаяся жилка на шее и расширенные от неконтролируемого страха зрачки выдавали ее с головой.

– Максимилиан, Северный князь. Не буду врать, что рад знакомству, – оскалил клыки Ксиль. В ультрамариново-синих глазах плескалось веселое безумие. – А ты, как я понимаю, его сестренка? – он кивнул на замершего напряженно Дариэля. Бедняга, сколько на него сегодня свалилось… – Никогда бы не подумал, – сокрушенно покачал головой князь. – У одного кровь чистая, а у другой – сплошная гниль.

Меренэ машинально схватилась за расцарапанную ладонь и тут же опомнилась, прошипев:

– Что ты себе позволяешь, шваль…

– Сама такая, – непосредственно отозвался Максимилиан, закидывая руку на плечо Дариэлю. Тот дернулся, но только по привычке, не пытаясь отстраниться. Это совсем скверно. Боги, только бы не приступ… – Мне можно буянить, я все-таки скверно воспитанный мальчишка из шакаи-ар, а вот тебе наследница… Подумай над своим поведением, и, может быть, в следующий раз получишь от меня конфетку, как хорошая девочка. И еще… – он обворожительно улыбнулся, демонстрируя заостренные в боевой трансформации клыки. – Запомни, дорогуша, что шпыняю его – опять кивок в сторону Дэйра – и довожу до бешенства я. Мне это, видишь ли, в кайф. А я не привык делиться, ясно? – его голос стал опасно низким. Даже было немного не по себе находиться рядом с таким князем. Казалось, еще секунду – и он, наплевав на всю дипломатию, просто вцепится наследнице в горло.

Меренэ тоже это почувствовала. Она отступила на шаг, другой, разве что не падая на руки растерявшейся свиты… и рассмеялась, почти истерически.

– Оставим решение вопросов собственности на другой раз, – хрипло произнесла она, восстановив самоконтроль. – До более благоприятной обстановки… – хм, под «благоприятной обстановкой», думаю, подразумевается наличие вооруженной охраны. – А пока – до встречи. И, чуть не забыла, – тонко улыбнулась она, возвращаясь к прежнему стилю общения. – Дариэль, не вздумай увильнуть от бала. Не придешь – расценю как государственную измену, – добавила она едко.

– Как мило, – не удержалась я, поправляя соскальзывающую шаль. – Так это все было затеяно только за тем, чтобы передать приглашение?

– Возможно, – усмехнулась Меренэ. Быстро же она оправляется… Впрочем, не удивительно. Десять тысяч лет… голова кружится, как подумаю. – А ты завидуешь ему, маленькая королева? Что ж, приходи и ты, хотя бы посмотришь, что такое настоящий бал. Если боишься, – в ее голосе вновь послышалась издевка, – то можешь захватить с собой и Северного князя.

– Обязательно воспользуюсь приглашением, – многозначительно пообещал Максимилиан. – И не жалуйся потом. Не скучай, наследница, – и утянул нас под арку.

– Посмотрим еще, кто будет жаловаться, – донеслось до слуха язвительное, прежде чем мир исчез в голубой вспышке.

Едва очутившись на земле Кентал Савал, Дариэль сбросил руку князя со своего плеча и опрометью кинулся по тропинке, поскальзываясь на обледеневших листьях. Ксиль, не удержавшись на ногах, проехался пятой точкой по ступенькам.

– Шатт даккар! – вырвалось у него эмоционально. – И что это было, малыш? Часто у него случаются такие подростковые истерики из-за коронованных идиоток?

Истерика… Или приступ?

– Меренэ пока только наследница, – слабо поправила я Ксиля, чувствуя, как душа уходит в пятки. Бездна, для Дэйра день сегодня был слишком насыщенным. Еще и смерть пациентки… Бедная девочка… – Надо проверить, как он, – бросила я, устремляясь вслед за целителем. И как он умудрился здесь не навернуться?

Тоже мне, легконогий эльф.

– Все так серьезно? – спросил князь, без труда поравнявшись со мной. Еще бы, что такое ведьма со скверной физической подготовкой против шакаи-ар!

«Более чем», – откликнулась я мысленно, чтобы не сбивать дыхание. Конечно, Дэйр не станет травиться из-за такой ерунды, как ссора с Меренэ, но всякое бывает… Чувство униженности в сочетании с чувством вины – опасное состояние. Вдруг произойдет какая-нибудь… случайность ?

Сердце пропустило удар.

Целитель в последние дни сам не свой. А что, если эта глупая стычка станет последней каплей?

– Я догоню его, – бросил Ксиль через плечо и скрылся за поворотом.

Морозный воздух обжигал легкие. Путаясь в подоле, скользя по льду, ловя улетающую от малейшего ветерка шаль, я чувствовала все нарастающее раздражение на этих сверхсуществ, которым все нипочем. Конечно, злиться на кого-то только за его породу – нонсенс, но, боги, как иногда бесит вампирская грация и скорость, выходящие за пределы понимания, и эльфийское пренебрежение законами природы, по которым на обледеневших дорожках положено терять равновесие!