Джин Вулф - Чародей

— Вижу, — сказал Тауг.

— То есть ничего не видишь. Все наши мужчины слепые и потому тоже обходятся без светильников. Нам что, придется спускаться вниз, чтобы отдать одежду твоей девушке?

— Думаю, она поднимается вместе с нами.

Ульфа остановилась, чтобы обернуться, и Тауг налетел на нее в темноте.

— Извини!

— Я ее не вижу! — объявила Ульфа. Рука Баки скользнула в ладонь Таугу.

— Может, и не увидишь, — сказал Тауг. — И Мани тоже, коли он не захочет показаться нам.

Втроем они прошли по мрачному коридору, где было бы так же темно, как на лестнице, не будь несколько выходящих в него дверей отворено. В самом конце коридора Ульфа открыла дверь комнаты, более просторной, чем ожидал Тауг. Две узкие кровати, сдвинутые вместе, образовывали одну широкую. Ульфа бросила несколько поленьев на тлеющие угли в маленьком камине.

— Здесь не так уж плохо, — заметил Тауг.

— Остальные комнаты хуже. Поук умеет добиваться своего.

Кивнув, Тауг подошел к окну и высунулся наружу. Башня, где недавно они с Мани сидели взаперти, виднелась далеко внизу, справа; на крыше реял темно-коричневый флаг.

— Простудишься. — От замечания сестры повеяло родным домом.

Он повернулся к Ульфе:

— Думаю, я в любом случае простужусь.

— Вот. — Она быстро передала Таугу сначала женскую сорочку, потом серое шерстяное платье — все в пятнах и с дырками под мышками, но вполне сносное — и наконец короткий плащ — похоже, сшитый из медвежьей шкуры, но теперь почти полностью облезший. — Башмаков у меня нет, — сказала Ульфа, — и лишних чулок тоже. Может, у Поука найдется для тебя пара сапог. — Она ненадолго задумалась. — Но я не знаю наверное и не собираюсь без спросу отдавать его вещи, даже родному брату. Или он сумеет раздобыть тебе какую-нибудь обувку.

— Огромное тебе спасибо, — сказал Тауг. Он взял плащ за ворот и поднял. — Боюсь, длинноват будет.

— Значит, ей придется укоротить его. Эта девушка… кажется, ты говорил, что в замок впустили только тебя и кота.

По-прежнему глядя на плащ, Тауг кивнул.

— Тогда откуда взялась девушка? Она одна из нас?

— Думаю, она последовала за мной. Однажды она получила увечье, и я исцелил ее. Сэр Эйбел научил меня, как это сделать. — Воспоминания о долгих верховых переходах сквозь снег и ледяной ветер нахлынули на него, и он добавил: — Это случилось на юге, сразу за горами.

— Ты хочешь, чтобы я помогла тебе найти ее?

Раздался тихий стук в дверь, и Тауг сказал:

— Это она, я уверен. — Он открыл дверь и вручил Баки одежду. — Она войдет, когда оденется.

Буквально через минуту Баки вошла и с улыбкой протянула Таугу зеленый плащ.

Ульфа уставилась на нее:

— Кажется, ты сказал, что мой плащ будет ей длинноват.

— Она стала выше, — объяснил Тауг.

Ульфа смотрела на Тауга.

— Это твоя… твоя?…

— Моя подруга, вот и все.

— Здесь творятся дела, совершенно мне непонятные, — заявила Ульфа. Ее упрямо выдвинутый подбородок напомнил Таугу отца.

— Я тоже многого не понимаю, Ульфа, — сказала Баки. — Ты сестра Тауга? Он так говорит, и вы с ним похожи.

— Я на три года старше, — кивнула Ульфа.

— Больше чем на три. Как ты оказалась в Утгарде?

— Когда я видел тебя в последний раз, ты была дома, — сказал Тауг.

— Хочешь услышать всю историю? Она не займет много времени.

— Я хочу, — сказала Баки.

— Хорошо. В наш дом в Гленнидаме явился один рыцарь, по имени сэр Эйбел. — Ульфа села на табурет возле камина. — Ты знаешь, сколько женщин убить готовы за такие рыжие волосы, как у тебя?

— Разумеется. И сэра Эйбела я тоже знаю. Гораздо лучше, чем ты. Ты хотела выйти за него замуж?

Ульфа помотала головой.

— Конечно хотела. — Баки улыбнулась, но недостаточно осторожно, чтобы скрыть свои зубы. — Иначе с какой стати ты погналась за ним?

Ульфа повернулась к Таугу:

— Ты попросил меня одеть твою девушку. Я выполнила просьбу. Мне и кота твоего придется искать?

Тауг ненадолго задумался.

— Не думаю. Во-первых, Мани сам тебя ищет, поэтому тебе лучше заниматься своими обычными делами, чтобы он мог тебя найти. А если он появится здесь, скажи ему, что мы скоро вернемся.

— Сам и скажи.

— Он не станет с тобой разговаривать и, вероятно, притворится, будто ничего не понимает. Но он все прекрасно поймет, так что скажи это. Разговаривай с ним как с человеком.

Баки хихикнула — словно по медной тарелке легко пробежались пальцы.

— А вы двое сейчас отправитесь на его поиски.

Тауг кивнул, а Баки подтвердила:

— Да, именно так.

— Послушайте, поищите и моего мужа тоже.

Тауг изумленно уставился на сестру:

— Ты замужем?

— Да. Его зовут Поук. Я же говорила.

— Слуга сэра Эйбела, — пояснила Баки.

— Я не знаю, как он выглядит, — сказал Тауг.

— Я знаю, — сказала Баки.

Ульфа не обратила на нее внимания.

— Чуть выше меня, большой нос, татуировки на обеих руках. — Ульфа улыбнулась — впервые с момента встречи с братом. — Вы хотели услышать мою историю.

— Но ты ничего не рассказала, — заметила Баки.

— Да, действительно. Сейчас расскажу. Я повстречалась с сэром Эйбелом. Он тогда забрал Тауга с собой.

Тауг кивнул.

— Мы все страшно за него встревожились, но отец не разрешил мне отправиться на поиски, а сам не мог надолго отлучиться, оставив нас с матерью одних. Поэтому я ушла из дому, когда они легли спать. У меня было немного денег, доставшихся от разбойников, которых убили сэр Эйбел и мой отец. Немного, но, мне казалось, вполне достаточно. Половину я закопала в лесу. Остальное взяла с собой и пошла по тропинке, опираясь на посох.

— Тебя могли убить, — сказал Тауг.

— Верно, но меня могли убить и дома. Один мужчина пытался снасильничать меня, но я вытащила у него из ножен меч и едва не убила его. Если не считать этого случая, все было не так уж плохо.

Баки приподняла бровь:

— Так ты не любила сэра Эйбела?

— Мне казалось, любила. Я ж не говорила, что не любила, я только сказала, что не рассчитывала выйти за него замуж. Он рыцарь, а я простая крестьянская девушка. Во всяком случае, тогда была простая. По пути я всех спрашивала о нем, но лишь через несколько лет мне удалось напасть на след: он направлялся на север по Военной дороге, с оруженосцем, боевым конем и всем прочим. В некоторых трактирах, где они останавливались, упоминали также о слуге.

Ульфа умолкла, и с расчетом побудить сестру продолжать повествование Тауг сказал:

— О Поуке.

— Да, и услышав о нем, я обрадовалась — подумала, что сэр Эйбел меня наймет. Я подряжалась работать разносчицей в пивной, когда выходили все деньги. Он знал меня, вроде бы неплохо ко мне относился, а служанка — женщина, готовая трудиться днем и оказывать любые услуги ночью, — могла бы выведать, что с тобой сталось. — Она снова улыбнулась горькой улыбкой. — Я постоянно представляла тебя помирающим с голоду в темнице. Ты худой, но явно не помираешь с голоду. Но так или иначе, что он сделал с тобой?