Денис Чекалов - Монета желания
- Название:Монета желания
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Издательства: АСТ, Северо-Запад Пресс, ВКТ
- Год:2009
- Город:Москва; СПб
- ISBN:978-5-17-057793-4, 978-5-93698-193-7
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Денис Чекалов - Монета желания краткое содержание
Иван Грозный отправляет посольство в Константинополь. Глава русского посольства, Федор Адашев, ищет честного и отважного помощника. Его выбор остановился на Петре…
Роман Дениса Чекалова «Монета желания» продолжает сериал исторической фэнтези издательства «Северо-Запад Пресс».
В сокращенном виде романы ранее были опубликованы в серии «Боярская сотня».
Монета желания - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Наконец, обменявшись последними благодарными поцелуями, они развели руки, укрывшись пуховым одеялом, — поскольку в комнате было прохладно, — и уютно свернулись под ним, занявшись обсуждением домашних дел.
— Сегодня с утра в мастерскую не пойду, — объявил Петр. — Старая мыленка, что еще родители ставили, от дома далеко, да и маловата. Хочу поставить рядом, так, чтоб из дома в каждый момент по переходу пройти. Потап обещал подсобить, сегодня и начнем, да со Спиридоном, — на все руки мастер вырос. Кузнец Капитон говорил намедни, что и у него многому научился парень. Сам пришел, попросил, тот и не возражал — ему помощь в кузне, а парню учеба. Я-то думал, он после работы к парням с девчатами бежит, ан нет, учиться идет. Он, оказывается, уже сам меч хороший выковать может. Все хочет как мой, старинный, да не получается еще. А уж кольчугу сработать и вовсе не умеет. Злится, говорит Капитон, но учитель считает, что торопится парень, не все сразу дается.
Аграфена с удивлением слушала мужа.
— Вот чертенок, ничего дома не говорил, а я все думала, что это рубахи его в копоти, да припалены бывают.
Петр усмехнулся.
— Не ругай его. Кузнец говорит, хочет он явиться перед нами с собственным мечом и в кольчуге тонкой, чтобы все подивились его умению. Потому и не говорил ничего. Ну и ты сделай вид, что не знаешь ничего, небось не баловством занимается.
Петр погладил жену по волосам, цвета светлого золота, которые на ночь она заплетала в свободную косу, чтоб не путались, заметил:
— Что-то мы сегодня совсем заленились, поздно уже, прямо как бояре в пуховиках греемся.
Аграфена засмеялась.
— Кто боярин, а кто и холоп — я уж давно поднималась, в печи каша допревает и молоко на столе ждет. Я еще и слишком рано встала, сготовила все, да и прилегла, так заснула сладко — сон приснился, родители наши, царствие им небесное, веселые такие. Сколь уж лет миновало, а мне все их не хватает. Две матери у нас было, два отца.
— Да, действительно так, — ответил Петр. — Немногие люди так близко, по-родственному жили, как мы с ними, упокой Господи их души.
Вынырнув из пухового гнезда, умывшись, одевшись, приготовившись встретить новый день с его трудами и заботами, они вышли в первую, общую комнату. Здесь стояла печка, готовилась еда, наполняя все вокруг приятными запахами. Почти одновременно с ними вошли Спиридон с Алешей, переговариваясь, что пахнет из печи вкусно и не худо бы перекусить.
В сенях послышался привычный грохот, то пришел Потап, которому не хватало всегда места, и он, прежде чем зайти сносил пару-тройку вещей, висевших по стенам. На это уже перестали обращать внимание, принимая как неизбежную часть Потапова прихода. Увидев, что семья только приступает к трапезе, плотник грозно загремел:
— Уже солнце скоро на склоне будет, а вы все чревоугодием занимаетесь, да песни бесовские распеваете.
Алешка со Спиридоном прыснули смехом, представив картину распевания песен вчетвером, за что получили оба по подзатыльнику от Аграфены, Петр же возмущенно посмотрел на Потапа:
— Ты что мелешь языком своим? Вошел, не поздоровался, да еще беса поминаешь.
— Да пошутил я, что-то строг ты нынче, — проворчал Потап, усаживаясь за стол. — Я вообще-то поел, но молока с вами похлебаю, да корочку хлеба возьму, если хозяевам не жалко.
Аграфена поставила перед ним кружку, ее доставали с полки только с приходом плотника, щедро налила молока, отрезала ломоть битого каравая, тесто для которого взбивала на сливках, подвинула слегка засахарившийся мед. Потап, хоть всегда плотно закусывал дома перед выходом, никогда не отказывался от стряпни Аграфены, тайно признаваясь, так, чтобы до Полины не дошло, — многое готовит она лучше жены.
После завтрака Потап со своими плотницкими инструментами, Петр со Спиридоном вышли во двор, обсуждая планы строительства. Аграфена медленно, с рассеянной полуулыбкой, едва трогавшей уголки губ, убрала со стола, одела Алешку и отправила во двор к мужчинам, играть там с Николушкой, который пришел вслед за отцом.
Состояние какой-то расслабленности, внутреннего покоя владело ею уже много дней. Время постепенно отодвигало случившиеся невзгоды, горе, — забыть их было нельзя, но все же они как бы покрывались дымкой, освобождая душу от тяжких оков.
Днем и ночью молила она Бога, чтобы страшное не повторилось, чтобы миновало лихо ее семью, всех близких людей. Она перестала ждать с трепетом известий о Петре, Спиридоне, Потапе, Алешке, — потому что они были рядом, на глазах, ничто им не угрожало. Аграфена постепенно утверждалась в мысли, что покой, царивший в первые годы их семейной жизни, снова вернулся, и будет теперь нерушим всегда.
Скоро весна, снег сойдет, наступит время сбора новых трав, необходимых ей для лечения всех недугов. Поэтому она решила убраться в своем хранилище — небольшом, легком, покрытом замысловатым узором, сбитом из пород дерева разных цветов, сундучке, — подарке Потапа на Крещение, в первый год ее жизни в доме Петра. Свекор выковал замочек с длинным резным, удивительного изящества ключом. Прикрепляя его, шутил:
— Это только твой ларец, храни в нем свои тайны от мужа, не пускай любопытного. Каждая женщина должна их иметь.
Петр возмущался:
— Ты чему, отец, жену мою учишь? Это какие секреты у жены, которая «да убоится мужа своего»?
Уже серьезно отвечал Иван Иванович сыну:
— Сердечко жены твоей для тебя открыто, да и всегда будет так. Повезло нам с дочкой, а тебе с женой несказанно. А замочек все ж пусть будет, никакая ее маленькая тайна обиды принести не может.
Бабушка Аграфены, добрая, ко всем жалостливая старушка, лечила нуждающихся травами, умела заговаривать болезни, снимать порчу. У нее в избе всегда толокся народ страждущий, платы за труд она не брала, а поначалу «вечная» благодарность быстро улетучивалась, и недавние смиренные просители, забыв о добре, презрительно, а частенько и злобно, называли ее потворной бабой-колдуньей.
Не желая внучке такой судьбы, она научила Аграфену только знанию целебных трав, да упредила, что и это умение не должна показывать. Чужих лечить только в крайних случаях, помогать в болезни лишь близким, от которых нельзя ждать обвинения в колдовстве.
Вернувшись в спальню, Аграфена выдвинула сундучок из-под столика, стоявшего в углу, с обычным приятным чувством открыла замочек ключом, висевшим на крючке, что Петр прибил к ножке стола. «Вот тебе и тайны от мужа», — с улыбкой вспомнила слова свекра.
Как только крышка откинулась, разнесся запах сухих трав, каждая из которых была набита в свой холщовый мешочек. Вот цвет шиповника, настойка из которого зовется гуфиля, помогает сердцу, обновляет кровь. Земляничные ягоды, настоянные особым образом, излечивают печень, легкие, помогают при проказе. Трава собинка, растущая на болотах, с синими цветками, красными листьями и корнями — если муж с женой ссорятся, а ее давать понемногу с вином, будут дружно жить.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: