Виктория Дьякова - Доктор Смерть
- Название:Доктор Смерть
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Вече
- Год:2011
- Город:Москва
- ISBN:978-5-9533-5506-3
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Виктория Дьякова - Доктор Смерть краткое содержание
В конце 1944 гола в концлагере Аушвиц в секретной лаборатории активно велись опыты но созданию психотропного оружия под руководством доктора Менгеле (в романе выведен под именем Дитрих Бруннер), получившего за свою одержимость и кровожадность прозвище «доктор Смерть». Конец Третьего рейха был уже не за горами — это понимали как его лидеры, так и их подчиненные. Бруннер, в частности, решил использовать готовые наработки для оказания услуг дамам из германской элиты, страдающим от различных психических недугов и переживаний. Для расследования незаконной деятельности Бруннера из Берлина в Аушвиц приезжает адъютант самого Вальтера Шелленберга вместе с психиатром Маренн фон Кобург, доверенным лицом всесильного шефа разведки. Однако в дело вмешивается рейхсфюрер Гиммлер и спасает Бруннера от сурового служебного расследования. Вскоре Бруннеру удастся под видом простого солдата уйти в американскую оккупационную зону. Но история его злодеяний на этом не заканчивается…
Доктор Смерть - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
В длинном манто из дорогого меха, полы которого небрежно стелились по земле, с роскошными длинными волосами цвета заморского темно-красного напитка, который привозили в подарок родичам возвращавшиеся из Европы солдаты, в сапожках на высоком каблуке, без головного убора, под широким алым зонтом, который заботливо держал над ее головой мужчина, она казалась скорее сказочной принцессой, чем живой реальной женщиной из плоти и крови.
Кто она была? Кинозвезда, жена высокопоставленного сановника? Каким ветром занесло эту дивную жар-птицу в далекую российскую глухомань, и что она искала там, в полях, где только одинокие русские березки зябли на ветру, дрожа голыми ветвями? Не жалея дорогих мехов и элегантных ботиночек, она ступила по грязи, ее уже не спасал зонт. Холодный промозглый дождь сек лицо, волосы поникли, намокнув. А мужчина стоял с заледеневшим от скорби лицом. Он даже не пытался помочь. Дождь мочил его седые волосы… Женщина обняла ствол березы и упала, рыдая, на колени в грязь.
Почти пятнадцать лет прошло с того жаркого лета 1943 года. Давно уже кончилась война, вспаханы поля, засеяна и убрана пшеница, могила Штефана исчезла с лица земли. Как долго добивалась она права приехать сюда.
«Ты не дождался меня, мой мальчик. Ты в этой земле, в этой ржи и пшенице, ты в этом небе и в этом дожде, ты здесь, в этой стране, в этой промозглой и злой России. Так пусть хоть земля эта, впитавшая твою кровь, будет со мной». Она достала металлическую капсулу и бледными тонкими пальцами, сияв перчатки, бережно начала собирать в нее мокрую землю.
Одинокий грузовик проехал по дороге. Шофер затормозил, привлеченный странной картиной на поле: какие-то богато одетые люди шарят в земле. Он окликнул их, но они не отозвались.
Вернувшись в деревню, шофер пустил слух: иностранцы. По-русски не понимают.
Весь день пробыли они на полях. Дождь кончился. Подул колючий северный ветер. Стало быстро темнеть. Совершенно обессиленная, промокшая насквозь Маренн едва передвигала ноги, опираясь на руку Фрица Зеллера, командира экипажа ее сына, который единственный остался в живых.
Слишком долго добивалась она разрешения приехать сюда. Даже смерть Сталина не облегчила положения. Сколько барьеров, непроницаемый занавес, окончательно отнявший у нее сына, не только жизнь его, но даже и тело его, останки тела.
Выезжая из Франции, она, конечно, понимала, что через пятнадцать лет вряд ли найдет могилу сына. Но сердцем надеялась. Встреча с небытием, с забвением сломила ее. Она не могла поверить, что даже могилы Штефана не осталось на земле, что он рассеян, развеян, засажен и вспахан. За что? Ведь он же не Гитлер. Он — Штефан Колер. Какая глупость!
Она одергивала себя — какая им разница, Гитлер или Штефан Колер. Он носил немецкий мундир. И он враг. Но сердце не могло примириться. Весь день она лазила по грязи, всматриваясь в план, торопливо нарисованный на обрывке фотографии, который ей прислали вместе с немногими, оставшимися от сына вещами, прикидывала на местности: да, вот здесь, вот эта береза.
И Зеллер помнил, да, это было здесь. Вон там, на возвышенности были позиции, строчили пулеметы. Но все исчезло. Можно копать бесконечно. Не осталось и следа.
Все поросло травой и превратилось в грязь, в перегной, в удобрение.
«Мой сын, мой ребенок, мой единственный сын, моя кровиночка. Если бы ты знал, как я жила без тебя. Как я звала тебя каждую ночь, как я тосковала. Никто и никогда не заменил мне тебя. Германия была разгромлена. Погибла Ирма. И бригадефюрер умер пять лет назад. Мы с Джилл вернулись в Париж. Наш старый друг, генерал де Голль, теперь Президент Франции. Если бы не он, я бы никогда не смогла приехать сюда. Ты слышишь меня, сынок? Я видела тебя на кинопленке, в любительском фильме. Там ты смеешься перед Курской битвой, с ребятами из экипажа, веселый, молодой, живой. Пленка чудом уцелела в разбитой кинокамере в штабном автобусе, и твой командир, Генрих фон Айнзибель, передал ее Фрицу Зеллеру. А он подарил мне. Теперь иногда тайком я просматриваю этот фильм. И тогда ты снова со мной, ты рядом. Такой, как я тебя помню. Я все время жду, не смейся, я жду, что ты еще вернешься домой. Всю войну до самого конца я ждала писем от тебя. Но они не приходили. И ты не возвращаешься, мой мальчик. Ты никогда не вернешься. Я много работаю, пытаюсь заполнить свое одиночество и прогнать тоску. Зачем ты остался в этой земле, зачем не вернулся ко мне? Зачем я тебя отпустила?»
Стемнело. Иностранец постучал в небольшую избу на окраине села и знаками попросил разрешения переночевать. Он действительно не говорил по-русски. Рядом с ним стояла бледная, насквозь промокшая женщина, которую он поддерживал под руку. Хозяин, суровый, мрачный человек, инвалид войны, окинул взглядом нежданных визитеров и посторонился, пропуская в дом. Прихрамывая, проводил в комнату. Хозяйка встретила их испуганно-вопросительным взглядом. Но хозяин что-то быстро сказал ей, и она ушла из комнаты, уводя с собой детей. Знаком хозяин предложил гостям располагаться.
Женщина с благодарностью взглянула на него, сбросив манто, прижалась к теплой печке, согреваясь. На ней было непривычное деревенскому взгляду узкое черное платье с воротником-стойкой, на груди и на запястьях поблескивали украшения. Она была худенькая, стройная, с красивой фигурой и, кажется, молодая. Но очень грустная, печальная, на щеках засохли следы слез. Глаза большие, светлые, зеленые, но словно задернутые пеленой скорби, без блеска, без отчаяния, без радости. Хозяйка принесла таз, кувшин с водой, полотенце, предложив гостям умыться. Помыв руки и смочив лицо, женщина с улыбкой поблагодарила ее на непонятном языке и снова прижалась к печке. Улыбка немного оживила ее печальное, бледное лицо. Но это была грустная улыбка. Мужчина также сдержанно поблагодарил.
Он держался строго, молчаливо. Было видно, что он в любой момент готов защитить женщину от любых неприятных неожиданностей. Пока жена готовила ужин, хозяин предложил мужчине папиросу. Тот поблагодарил, но не взял. А в ответ достал пачку иностранных сигарет и угостил хозяина. Попробовав, тот оценил их великолепное качество.
— Пробовал такие, — с видом знатока сказал он, — во время войны, в Германии. Ин Дойчланд.
Мужчина утвердительно покачал, головой, быстро ответив что-то по-немецки.
— Немец? Дойч? — спросил хозяин. Но гость промолчал.
Хозяйка накрыла ужин, приглашая гостей к столу. Пришла соседка. Молодая женщина, закутанная в черный вдовий платок. Ее тоже пригласили присесть. Она с удивлением смотрела на гостью. Они тихо переговаривались с хозяйкой, рассматривая издалека меховое манто, лежащее на лавке у окна, одежду и украшения иностранки.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: