Роберт Джордан - Путь кинжалов

Властный взгляд Романды скользнул по Суан, словно она подумывала, не отослать ли в угол и ее, задержался на Лилейн и лишь потом остановился на Эгвейн.

– Похоже, этот юноша вел переговоры с Морским Народом... Мать. Глаза-и-уши Желтых в Кайриэне взбудоражены. Не знаете ли вы, что могло привлечь его внимание к Ата’ан Миэйр?

Романда употребила подобающий титул «Мать», но прозвучал он так, словно был обращен не к Престолу Амерлин, а просто к немолодой женщине. Впрочем, в ее устах он никогда иначе и не звучал. Кого она подразумевала под «тем юношей», уточнять не требовалось. Все сестры в лагере знали, кто таков Ранд, и признавали его Возрожденным Драконом, но всякий, услышавший, как они о нем говорили, счел бы, что речь идет о беспутном юнце, которому ничего не стоит заявиться на обед мертвецки пьяным и опрокинуть стол.

– Едва ли известно, что у этого юноши на уме, – встряла Лилейн прежде, чем Эгвейн успела открыть рот. На сей раз ее улыбка отнюдь не была теплой. – Если нам и суждено найти ответ, то вовсе не в Кайриэне, а в Кэймлине. Там Ата’ан Миэйр не сидят безвылазно на своих кораблях. К тому же я сильно сомневаюсь, чтобы столь высоко о себе мнящий Морской Народ заплыл так далеко без важной причины. Я вообще не слышала, чтобы они удалялись от своих драгоценных волн. Видимо, их привел туда интерес к нему. Теперь они уже должны знать, кто он такой.

– Что толку обсуждать очевидное, Лилейн? – промолвила Романда с усмешкой, от которой стены палатки могли бы покрыться инеем. – Вопрос в том, как выяснить, что им друг от друга надо.

– Как раз об этом я и собиралась поговорить, Романда, когда заявилась ты. Когда Мать в следующий раз встретится с Найнив или Илэйн в Тел’аран’риоде, она может передать им необходимые указания. Жаль, конечно, что девушки не условились о регулярных встречах: об этом стоит подумать. Добравшись до Кэймлина, Мерилилль выяснит, чего хотят Ата’ан Миэйр, а возможно, и что делает этот юноша. А потом сможет встретиться в Тел’аран’риоде с одной из Восседающих. – Невольный жест Лилейн показал, что этой Восседающей должна стать она. – Думаю, Салидар будет самым подходящим местом.

Романда хмыкнула.

– Давать наставления Мерилилль легко, только ждать ли от нее успехов? Я полагаю, ей самой известно, что она неизбежно столкнется с серьезными затруднениями. Чашу Ветров следовало доставить нам. Ни одна из сестер в Эбу Дар не сильна в Танце Облаков. Они взялись не за свое дело, и мы видим, что из этого вышло. Я подумываю о том, чтобы устроить Совет, посвященный Чаше. Помнится... – тут голос Романды сделался масляным, – ты как раз высказывалась за то, чтобы послать Мерилилль.

Лилейн вскинулась, глаза ее вспыхнули.

– Я поддерживала тех, кого выдвинули Серые, Романда, и никого больше! – возмущенно воскликнула она. – Разве могла я помыслить, что они решат использовать Чашу Ветров? И впутать в это Морской Народ? Как они могли поверить, будто Ата’ан Миэйр знают об управлении погодой не меньше Айз Седай?!

Лилейн не могла совладать с гневом – ей пришлось оправдываться перед своей единственной соперницей в Совете, злейшим своим врагом, и, хуже того, вслух признать правоту Романды насчет Морского Народа. Молчаливое согласие – еще куда ни шло, но признание – совсем другое дело.

Одна побледнела от ярости, другая холодно улыбалась. Лилейн тщетно искала способ уйти от опасной темы; Романда же тщательно разгладила золотистую юбку и сказала:

– Посмотрим, что решит на сей счет Совет, Лилейн. Пока же, думаю, Мерилилль не должна встречаться ни с одной из Восседающих. Уж больно все это смахивает на тайный сговор. Если кому и следует с нею поговорить, то, вне всякого сомнения, мне.

Лилейн удалось совладать с яростью. Она не была напугана – во всяком случае, не выглядела испуганной, – однако по ее лицу Эгвейн догадалась: Лилейн прикидывает, кто в Совете будет за нее и кто против. Тайный сговор считался не менее тяжким преступлением, чем измена, а для обвинения требовалось лишь согласие всех Восседающих. Конечно, Лилейн едва ли признают виновной, но оправдаться перед Советом будет непросто. Споры пойдут жаркие, прозвучит много язвительных слов, и число сторонниц Романды может возрасти. Эгвейн это сулило дополнительные трудности, независимо от того, осуществятся ли ее собственные замыслы. И она не имела возможности предотвратить такое развитие событий, не поведав всей правды о случившемся в Эбу Дар. С таким же успехом она могла просто попросить их позволить ей принять предложение, которое приняли Фаолайн и Теодрин.

Эгвейн глубоко вздохнула: оставалось надеяться, что ей хотя бы удастся помешать им использовать Салидар как место встречи в Тел’аран’риоде. Ведь теперь она встречалась с Илэйн и Найнив именно там – когда получалось, а не получалось уже несколько дней. Восседающие так и сновали по Миру Снов, и найти место, где не существовало опасности столкнуться с одной из них, было очень непросто.

– При следующей встрече с Илэйн или Найнив я передам ваши указания для Мерилилль. И дам вам знать, когда она будет готова встретиться.

А этого не произойдет никогда, поскольку со всеми указаниями вскоре будет покончено.

Обе Восседающие вскинули головы и уставились на девушку: они просто забыли о ее присутствии! Эгвейн поймала себя на том, что нервно постукивает ногой, и постаралась успокоиться. Придется потерпеть еще немного. Еще чуть-чуть. Комок в горле наконец-то пропал, его прогнала злость.

В палатке повисло молчание, и тут вошла Чеза в руках у нее был поднос с обедом для Эгвейн. Темноволосая, пухленькая, средних лет, но еще весьма миловидная, эта женщина умела оказывать подобающее почтение без раболепия. С реверансом, столь же безыскусным, как ее простенькое темно-серое платье, украшенное маленьким кружевным воротничком, она промолвила:

– Прошу прощения, если помешала вам, Мать. Прошу прощения, Айз Седай. Я малость припозднилась, но Мери, кажется, где-то болтается. – Она раздраженно прищелкнула языком и поставила поднос перед Эгвейн. Где же может болтаться Мери? Эта строгая женщина не допускала небрежности сама и не терпела ее в других. Романда нахмурилась, но промолчала – не станет же она выказывать открытый интерес к одной из служанок Эгвейн. Тем паче если эта служанка ее шпионка. Так же как Сейлем – шпионка Лилейн.

Эгвейн старалась не смотреть на Теодрин или Фаолайн: обе так и стояли – замерли в своих углах, словно не Айз Седай, а Принятые.

Чеза открыла рот – видно, хотела что-то добавить, но явно не решалась при Восседающих. В конце концов она пробормотала: «С вашего позволения, Мать», в очередной раз присела и упорхнула. Эгвейн вздохнула с облегчением. Чеза, особенно в присутствии посторонних, умела говорить обиняками не хуже любой сестры, но сейчас Эгвейн не хотелось выслушивать даже уклончивый совет поесть поскорее, пока еда не остыла.