Kancstc - Подлинное пророчество

— Они, может, и обрадуются но… — Джинни безнадежно махнула рукой. — Ты даже не представляешь, что происходит на самом деле!

— Ну так расскажи.

— Не расскажу. Если узнают, что тебе что-то известно, тебя уберут.

— Ладно, сиди на своих тайнах, как кура на яйцах. Только объясни мне: кто такой завелся в Хогвартсе, что по сравнению с ним и Вольдеморт не страшен?

— Герми, ты же не дура! Неужели ты и в самом деле веришь, что все эти безобразия дело рук одного Вольдеморта? — Джинни кивнула на лежащую на тумбочке газету.

— Но как же? Черные плащи, белые маски, черная метка?

— Ну и что? Сказать Морсмордре может любой дурак, плащ и маска тоже не проблема.

— М…может… только зачем?…

— Мало ли… кто-то хочет свести счеты, кто-то добраться до чужого наследства, кому-то надо еще раз ткнуть пальцем в Вольдеморта и сказать «Бяка!»

— Твоему Вольдеморту грех жаловаться.

— А при чем здесь Вольдеморт? Дело не в нем. Дело в тебе.

— При чем здесь я?

— Что ты будешь думать, если завтра убьют твоих родителей и над домом будет черная метка?

— А что здесь думать?

— Вот то-то и оно, что ты думать не будешь.

— Хорошо, кому еще могут понадобиться мои родители?

— Они? Никому. Вообще. В том числе и пожирателям смерти. А вот ты…

— Что я?

— Может кто-то захочет, чтобы тызахотела срочно бежать и убивать пожирателей смерти?

— Я?!!

— Ты, ты. И что делать с тобой, если тывдруг усомнишься в правильности этого решения?

После разговора с Джинни настроение у Гермионы было плохое. Совсем плохое. Хуже некуда. Да и у кого оно будет хорошим после таких намеков. Первой мыслью было бежать к Дамблдору или МакГонагалл и орать благим матом «Измена-а-а-а-а!». Хорошо, что она никогда не действовала по первому порыву, предпочитая сначала подумать. А подумавши решила, что Джинни не сама дошла до этих крамольных мыслей, скорее всего, исходят они от Гарри, который в их сообществе являлся, и вполне заслуженно, самым главным авторитетом по всякой и всяческой вольдемортовщине.

А у Гарри к Вольдеморту был такой счет, что просто так он на сторону врага не перекинется, значит узнал наш Избранный что-то такое… даже можно сказать, совсем эдакое, что сильно вдруг переменил свое мнение. Оставалась правда возможность, что Враг пролез в его сознание и погоняет им как заблагорассудится. А если нет? Тогда совсем плохо, ибо в этом случае такой уютный и добрый мир, в котором есть однозначное деление на «хорошо» и «плохо», где Добрый Дедушка Дамблдор (плюс все, кто на его стороне) неизбежно победит Злого и Страшного Вольдеморта (с его приспешниками), летит к той самой бабушке и остается Гермиона одна, на холодном ветру, без четких ориентиров. Прокрутив все это в голове, решила наша умница и отличница провести собственное расследование.

Первое, что она сделала, это открыла газеты за последние пару дней, выписала все сообщения о нападениях Пожирателей смерти и повторила расчеты, которыми Гарри занимался еще летом. И, естественно, получила тот же самый результат. А поскольку девушка она очень внимательная, гораздо внимательнее Гарри, то ей удалось заметить некоторые подробности, которые Гарри пропустил. А именно, что через раз Черная Метка была нарисована на стене углем, фломастером, даже краской из баллончика. Или то, что позавчера, например, Беллатрикс Лейстрандж в одно и то же время участвовала в трех нападениях в разных концах Британии. А вчера тот же фокус проделал и Люциус Малфой. Тут явно было что-то не то и не так. И решила Гермиона поспрашивать своего знакомого Пожирателя, а конкретно — Малфоя-младшего.

— Кстати, а чем сейчас занимается твой отец? — Набравшись наглости, спросила она в тот же вечер.

— В Москве, агентуру вербует. — Не задумываясь ответил Драко.

— А ты не боишься мне это вот так говорить? Вдруг я донесу Дамблдору?

Драко пожал плечами.

— Как будто этого кто-то не знает. Он же не в подполье сидит, поехал туда официально, даже визу получал, живет в Балчуге.

— А Беллатрикс…

— Тетя Белла? Ее Лорд вообще из замка не выпускает. Он ее задействовал вообще только два раза: первый в Министерстве, когда они с Поттером сцепились, и второй, когда…

А вот что это за «когда» Гермионе узнать тогда не удалось. Не удалось потому, что именно в этот момент со стороны Большого зала раздался истошный вопль Филча. Старосты рванули туда. Когда они добежали, а заняло это примерно пять минут, Филч все еще орал. Он стоял посредине большого зала и указывал на стену над слизеринским столом. Перед самым входом Малфой притормозил, достал палочку и, указав жестом чтобы Гермиона оставалась в коридоре, шагнул внутрь. Какое-то время он внимательно смотрел туда, куда указывал Филч, потом махнул Гермионе рукой, типа, заходи, и начал успокаивать завхоза.

— Так, так. Вижу, что старосты Гриффиндора не спешат к месту происшествия. — Снегг, неизвестно каким образом, возник за спиной Гермионы. — А старосте Слизерина двадцать балов за оперативность.

— Все в порядке, сэр. — Подал голос Малфой. — Она добежала сюда одновременно со мной. Просто не могу же я позволить девушке первой войти в опасную зону.

— Хм. Еще двадцать баллов за воспитанность и рыцарские качества.

— Думаю, Гермиона тоже заслужила награду за оперативность. — МакГонагалл появилась в зале вслед за Снеггом. — Двадцать балов Гриффиндору. И все же, из-за чего тревога?

Причина тревоги переливалась над столом Слизерина всеми цветами черного. Пресловутая Черная Метка…

Постепенно в Большом зале собрались деканы всех факультетов, директор и все старосты.

— Твое мнение, Северус? — Спросил Дамблдор, рассматривая знак мрака.

Тот пожал плечами.

— Думаю, это чья-то дурацкая шутка. Убрать?

— Я тоже думаю, что шутка, но, на всякий случай, надо кое-что проверить. Подожди, убрать ее мы всегда успеем.

Окинув собравшуюся публику взглядом, Дамблдор обратился к старостам.

— Прошу вас, пройдите в свои гостиные и немедленно составьте списки тех, кто отсутствует. Завтра подадите их лично мне перед завтраком. Никого не выпускайте из гостиных до моего особого распоряжения.

Естественно, на следующее утро пришел отбой тревоги. МакГонагалл, которая принесла это известие, подозвала к себе Рона и задала неприятный вопрос:

— Объясните мне, почему вчера ночью, во время тревоги, Вас не было в Большом зале?

— Аааа… понимаете… мммм… — Рон не мог поднять глаза от своих ботинок.

— Пошшему вввыы вввощщщще позззволяете Гермионе одной ххххходить на обххход зззззамка?!!!!! — Декан Гриффиндора постепенно зверела.

— Ээээ… она…. это… сама вызвалась…